Англия и США – великие пиратские империи - Александр Борисович Широкорад

технически не могли сделать оное. Понятно, что мои слова ни коей мере не служат оправданием Гитлера. Вину преступника, совершившего злодеяние в одной деревне, ничуть не умаляет отсутствие планов учинить преступление в соседней.

Интересы Наполеона и Гитлера были ограничены Европой и районами, примыкающими к Средиземному морю. Оба правителя планировали после нескольких побед заключить мир, закреплявших их завоевания.

Зато правители Британии уже в XVII веке поставили себе цель поставить под контроль весь мировой океан и таким образом контролировать земной шар, пять шестых поверхности которого занимает вода.

Британское Адмиралтейство, как уже говорилось, более двух столетий придерживалось «двойного стандарта», то есть превосходства британского флота над двумя следующими по мощности флотами мира.

В первые годы после Гражданской войны флот США строился в интересах обороны страны. Её берега должны были защищать низкобортные мониторы с мощной артиллерией, а на коммуникациях противника действовали фрегаты и корветы, позже переклассифицированные в крейсера.

Но 3 августа 1886 г. Конгресс принял государственный акт о строительстве мореходных броненосцев. Собственно, эту дату можно считать началом экспансии США в мировом океане и первой заявкой на мировое господство.

Первой жертвой американской экспансии стала Испания. Напав на Испанию, американцы одним махом приобрели две колонии – Кубу в Атлантическом океане и Филиппины в Тихом. Нет нужды доказывать стратегическое значение обеих территорий. Достаточно сказать, что Куба контролировала подходы к будущему Панамскому каналу. А то, что он рано или поздно будет прорыт, у американцев не вызывало сомнений уже в 80-х гг. XIX века. Ну а Филиппины – это ворота в Китай и Юго-Восточную Азию.

Весьма любопытно, как президент Мак-Кинли объяснил народу захват Филиппин, которые находятся на противоположной стороне земного шара: «Истина заключается в том, что я не хотел Филиппин и не знал, что делать с ними, когда они свалились нам в качестве дара божьего… Везде я искал совета… но получал мало помощи. Сначала я думал, что мы возьмем только Манилу… Я ходил по ночам по комнатам Белого дома… и я не стыжусь рассказать вам, джентльмены, что я падал на колени и просил всемогущего бога ниспослать мне просветление и руководство. И вот однажды поздно ночью оно снизошло на меня. Я не знаю, как это случилось, но мне стало ясно: во-первых, что мы не можем вернуть их Испании – это было бы трусливо и беспечно… мы не можем предоставить их самим себе – они не созрели для самоуправления, и там установятся анархия и дурное управление, значительно худшее, чем было испанское; в-четвёртых, что нам не остается ничего другого, как только взять их целиком и воспитать филиппинцев, цивилизовать и христианизировать их и с помощью божьей сделать для них все наилучшее, как для собратьев, ради которых тоже умер Христос. И тогда я лег в постель и заснул, и заснул здоровым сном»[91].

Итак, всё просто: Бог надоумил президента США захватить Филиппины!

Затем настал черед Гавайских островов. Ещё в 1884 г. американцы заставили гавайского короля подписать соглашение о предоставлении США гавани Пёрл-Харбор для создания там военно-морской базы.

В январе 1893 г. американцы инспирировали на Гавайских островах мятеж против королевы Лилиокалани. На помощь мятежникам пришел только введенный в строй американский крейсер «Бостон» (вооружённый двумя 203-мм и шестью 152-мм пушками). Крейсер высадил десант морской пехоты, водрузивший американский флаг в столице Гавайских островов.

Самозваное «правительство» отправило в Вашингтон делегацию для заключения соглашения об аннексии Гавайских островов Соединёнными Штатами. За несколько дней «соглашение» было выработано американским правительством, и президент Уильям Генри Гаррисон 15 февраля 1893 г. направил текст «соглашения» в сенат для ратификации. Но Англия не признала новое гавайское «правительство», состоявшее из американцев. Королева Лилиокалани тоже стала жаловаться, что это «правительство» создано в результате прямой агрессии американских войск.

Правительство нового президента – демократа Гувера Кливлэнда (4 марта 1893 – 4 марта 1897 г.) – поняло, что при этих условиях захват Гавайев носит слишком грубый характер, и вернуло из сената документ об аннексии. Лишь при следующем президенте, республиканце Мак-Кинли, когда правительство США вступило на путь ещё более откровенной империалистической политики, захват Гавайев был оформлен решением конгресса, и аннексия вступила в силу после подписания этого решения президентом 7 июля 1898 г. Сенатор Генри Кабот Лодж заявил на слушаниях в сенате, что Гаваи – единственное место, «которого ещё не достигла рука Англии». В одной из своих статей он писал: «Мы установили рекорд в деле захватов, колонизации и экспансии, которого в XIX веке не превысил ни один народ…» Он призывал американскую буржуазию продолжать политику агрессии в ещё более широких размерах. «Над территорией от Рио Гранде и до Арктики, – заявил он, – должен развеваться только один флаг… Ради нашего коммерческого преобладания на Тихом океане мы должны иметь под своим контролем Гавайи и сохранить наше влияние на Самоа».

Президент Мак-Кинли, негодуя на медлительность конгресса в вопросе о присоединении островов, заявлял: «Мы нуждаемся в Гавайях ещё больше, чем мы нуждались в Калифорнии. Это наше „божественное предназначение“».

Представим на секунду, что президенту Обаме ночью во сне Бог повелит аннексировать Сибирь? Недаром госсекретарь Олбрайт говорила, что Сибирь – слишком большой регион, чтобы принадлежать одной стране.

В отличие от Гавайских островов президент Мак-Кинли решил не присоединять остров Кубу к Штатам, а установить там жесткий протекторат. В президентском послании к Конгрессу от 5 декабря 1899 г. говорилось: «Новая Куба будет нуждаться в том, чтобы быть связанной с нами узами осой интимности и силы, если ей должно быть обеспечено длительное благосостояние».

В марте 1901 г. в Конгрессе шли жаркие дебаты об ассигнованиях на армию. Военный министр Рут подготовил проект поправки к закону об ассигновании потребных средств. Поправка гласила, что президент уполномочивает прекратить военную оккупацию Кубы, как только там будет создано правительство, действующее на основе такой конституции, которая определила бы будущие отношения между Кубой и США. Тут же излагался и характер этих отношений. Во-первых, Куба не должна была заключать каких-либо договоров с иностранными государствами, которые подрывали бы её независимость или предоставили бы иностранцам контроль над какой-либо частью кубинской территории. Навязывая Кубе это условия, американское правительство старалось застраховать себя от возможности появления на Кубе военных баз или концессий европейских держав. Во-вторых, Куба должна была принять обязательство не заключать займов, превышающих её платежеспособность. Особую важность представляло третье условие: Кубе предлагалось признать за США право на интервенцию в целях «защиты» её независимости и для поддержания на острове правительства, способного защитить жизнь, собственность, личную свободу и выполнять обязательства перед Соединёнными Штатами.

Все эти обязательства должны были составить часть