Едукарь - Коллектив авторов

Людмила Пукьянченко

Памяти дедушки посвящается

Сегодня горькая и памятная дата — 100 лет с начала 1‑й мировой войны... Вовлечено в нее было огромное число стран, погибло много миллионов человек, покалечено столько судеб, семей... Горе горькое...

И не видно, чтоб человечество умнело...

Вдобавок считается (где-то прочла такое), что такие катаклизмы, как войны, революции, мятежи, отбрасывают нравственность назад этак лет на 50... Ну, и где тот прогресс, что «вверх... по спирали»?

С малых лет знала: дедушка был участником этой 1‑й мировой... Увы, нет в моем ПК того самого памятного и дорого фото, где «дедушка рядышком с бабушкой...» (или «бабушка рядышком с дедушкой»?). На нем он в военной солдатской форме (может, перед отправкой на фронт?) — стоит, а бабушка Настя — сидит...

Оба красивые, оба напряжены... Ну, тогда и фотовыдержки были не нынешние.

А есть фото, где мой дедушка, Казеннов Иван Иванович, уже через 15 лет после начала войны...

Да, на той, 1‑й мировой, он уцелел. Однако же оказался в числе многих из тех, кто был... «обрублен войной»: он вернулся с фронта... без одной ноги. Отрезали ему, такому молодому, левую ногу — выше колена...

Вот и помню его — или на деревянной палке с резиновым наконечником, которую он пристегивал к культе... кожаными ремнями, или на скрипучем кожаном протезе... Садясь, он что-то щупал под коленом, раздавался щелчок, и эта нога-протез сгибалась... Ложась спать, он отстегивал его, ставил рядом со стулом... О, как мне было страшно...

И — безумно жаль было деда, особенно позже, когда я подросла и осознала, что, когда это случилось, ему было всего 28 лет... У него было тогда уже несколько детей. Во время войны родился сын (видно, уходя на фронт, оставлял и детей, и беременную жену). А впрочем, есть сведения и о том, что он в армии был с 1913 года, что его и на побывку отпускали...

Знаю точно, что после войны родилось у него еще трое: два мальчика и одна девочка — Раечка.

Кстати, мне подумалось: неплохо и землякам побольше узнать о Казенновых! Да и краеведы попросили меня о том. Справедливо это! И вот 7 мая нынешнего года к Дню Победы медынская районная газета «Заря» опубликовала целой полосой статью «Раечка», загодя попросив меня прислать ее фото. Есть оно в газете.

Продолжу рассказывать про дедушку. Родился он в марте 1887 года в многодетной крестьянской семье в селе Фролово Калужской губернии. Рано осиротел. Знаю, что был у него один брат — Исидор (Сидор?) и три сестры: Устюша, Аксюша и Мариша. Знаю и то, что в этой деревне и сейчас жив род Казенновых... Кстати, и о самой фамилии есть что порассказать. Потому что на самом деле, со слов мамы, наш род идет от... Романенковых. О, это целая история.

Что касается образования деда, то известно: окончил он официально всего 2 класса церковно-приходской школы. Однако письмо у него было удивительно грамотным! Природное чувство языка, русской речи! Ну, а почерк был — ну, очень красивым!

Мальчишкой работал он подпаском, потом пастухом. Позже подался на заработки в уездный город Медынь. Там женился на красавице и умнице, «потомственной мещанке» (были живы тогда сословия) Анастасии Терентьевне Новиковой. Дом, детишки... Война оборвала все.

Всем известны события последующих лет. И не удивительно, что годы революции захлестнули и деда. И вот он уже помогает установлению советской власти. В легендарном Козельске (историю — помним?) он... зам-пред-рев-воен-совета.

Позже он, очень активный и жизнелюбивый, — на разных руководящих постах: директор спичечной, потом мебельной фабрики в г. Медынь.

Большая семья, а значит, нужны и подработки. И он занялся еще и выделкой шкур для кожи — сдирал дома после работы мездру... Это на одной-то живой ноге... Еще позже он зав. почтой — в калужских же городах Спас-Деменск, а перед войной Киров.

Ну, а в конце жизни приезжали к нему журналисты — хотели написать — о нем и о его детях... Но... не успели.

Постепенно стали известны и другие обстоятельства из жизни деда, связанные с 1‑й мировой войной. Ведь о некоторых и говорить-то было небезопасно.

После Октябрьской революции 1917 года, как и много позже, в 90‑х годах, люди перестали надевать правительственные награды. И лишь во время Отечественной войны, то есть 2‑й мировой, и то уже после восстановления в Красной Армии института офицерства и погон (1943 год), мы однажды узнали, будто наш дед — ого какой геройский! И Георгиевский кавалер! И даже, будучи рядовым, получил офицерский чин. И все это — за личную доблесть, храбрость, что проявлены «на поле боя с риском для жизни». И было очень редко, чтобы рядовому, низшему чину, давали офицерское звание! А он даже больше того... Впрочем, было так.

Однажды, а мы все тогда были в эвакуации, дед, приехав к нам в Куйбышев (теперь снова Самара) в гости из своей «вотчины» (деревня Сосновый Солонец), хитро улыбнулся и разоткровенничался...

Помню все до мелочей, — все было при мне. Дома были обе его дочки — мама моя и тетя Маруся (Раечка была на фронте).

Так вот, дедушка вдруг и говорит:

— А хотите, доченьки, я вам признаюсь? Я ведь не только Георгиевский кавалер и офицер царской армии! Пусть младший офицер — старший подпоручик. Но офицер!

И добавил: — Больше того: я дворянин!.. Личный дворянин!

Пауза. А мамина сестра — она очень остроумная:

— Папаня! (у них это было с детства в ходу: «папаня», «маманя», и — «на вы»...). Так вот, она и говорит — задорно, с улыбкой и «помогая себе руками»:

— Папаня! А я ведь чувствую, что что-то во мне такое есть! Ну, что-то такое во мне есть!

И все мы так хохотали — взахлеб!

Никто, конечно, и не обольщался, так что дедовы пояснения, что «личное дворянство» на потомков не распространяется, никого и не огорчило.

Но скользнула много позже у меня мысль: вот увидеть бы подтверждение этому! («лучше один раз увидеть»...). И тетя моя по линии отца подзуживала: «Сходи-ка в московское дворянское собрание — в его архив...». Нет, я не ходила.

Да и дедушки с нами давно нет, — похоронен в Сосновом Солонце в 1970 году... Последний раз ездила к нему на поклон в начале этого века — в 2002‑м... Увы, по дороге