Отягощённый «Послезнанием» (ХужеСталин-2). Часть вторая: Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин

голосу максимум искренности и даже отчасти покаяния, извинился перед хозяином дворца что вынужден был прибегнуть к таким чрезвычайно мерам, как военное вторжение в суверенное(!) государство – коим безусловно является Иран с его древней историей, насчитывающей несколько тысячелетий.

Естественно не обошлось с его стороны без лести, на которую падки все восточные (и не только «восточные») люди:

- Ваша страна – безусловно колыбель земной цивилизации и она должна занимать достойное место в мире.

Реза-шах не остался в долгу и на языке великого Пушкина (хотя и довольно-таки ломаном), по-восточному изрядно витиевато восхитился великим русским народом - который под руководство великого Сталина добился столь выдающихся успехов, в том числе и на международной арене.

Судя по его виду, самым выдающимся успехом он считал «Блицкриг» в Иране, которому позавидовал бы и сам Вермахт.

 

Затем Сталин вкратце рассказал Шаху про то, что тот уже наверняка и сам знал - ибо не на необитаемом острове же он, конечно, жил… Про коварные замыслы франко-британской военщины – которая через территорию Ирана вздумала было бомбить нефтепромыслы Баку и Грозного:

- Как человек военный, Ваше Величество, Вы должны понимать, что в данном случае - промедление было бы смерти подобно. Если б такие авианалёты состоялись, мы были бы вынуждены объявить войну не только агрессорам… Но и Ирану! А это надолго, если не навсегда, испортило бы традиционно дружеские отношения между нашими народами.

Это было сказано так убедительно, что Шаху ничего не оставалось делать, как только невольно поблагодарить товарища Сталина за так сказать – «превентивные меры». Тем более что по уверениям Вождя Советского Союза, вслед за вводом войск никакой «советизации» с «коллективизаций» не последует:

- Мы свято чтим традиции, обычаи и законы вашей страны.

Как не будет и никаких «автономных» республик – вроде южно-азербайджанской или курдской:

- Иран – это единое и неделимое государство.

В самом Тегеране советское военное присутствие будет обозначено контролем железнодорожного узла, центрального аэропорта и усиленной охраны дипломатического представительства.

Войска встанут гарнизонами на немногих базах вдоль Трансиранской железнодорожной магистрали. А когда «угрожаемый период» закончится, они так же организованно как зашли - выйдут. В качестве же «компенсации за беспокойство», СССР может оставить Иранкой армии все построенные за время пребывания укреплённые районы, аэродромы, военные городки, обновлённую транспортную логистику от Советской границы и до Персидского залива…

Даже всю боевую технику и вооружение!

Причём сто танков Т-26 и столько же самолётов-истребителей И-153, Советское правительство дарит Ирану прямо сейчас и готово за свой счёт обучить иранских танкистов и лётчиков.

 

После этих слов сердце Шаха окончательно оттаяло и между ним и Сталиным произошёл по-настоящему конструктивный диалог из которого Вождь узнал много для себя нового, чего он не нашёл ни в «Послезнании» - ни в материалах Наркомата иностранных дел лично предоставленных ему лично Потёмкиным.

 

Да, Германия всерьёз и надолго обосновывалась в Иране – прямо под носом у Правительства Советского Союза, прежде возглавляемого товарищем Молотовым по прозвищу «Каменная задница» (как вариант - «Железная башка»). Для развития торговли между двумя странами ещё в 1936-м году в Берлине была основана Германо-иранская торговая палата, а в Гамбурге - Германо-иранское торговое общество с уставным капиталом в 300 тысяч марок, которые должны были открыть частным немецким импортерам и экспортерам иранский рынок. Ввозные лицензии выдавались иранцам без предъявления сертификата о вывозе, что помимо формального облегчения ввоза, снимало с импортеров немецких товаров 15 процентов расходов на лицензию и тем самым снижало стоимость немецких товаров для иранцев.

Поставками промышленного оборудования в Иран занимались такие известные немецкие фирмы как «Крупп», «Сименс», «АЭГ» и прочие, имевшие на месте свои отдельные конторы, склады и магазины. Они были объединены в «Союз германских машинотехнических заводов» и через немецкое торговое представительство, действовали от имени правительства Германии.

В Иране с воцарением нынешнего правителя происходила своя индустриализация с целью «догнать передовые страны» и имея свои виды на эту страну Третий Рейх, активно в ней участвовал.

С 1934-го по 1938-й год Германия построила цементные заводы в Мешхеде, Ширазе, Тавризе и Диафуле, а также табачную фабрику в Тегеране.

При содействии немецких фирм, на условиях длительного кредита с погашением стоимости поставками продукции, шло строительство Аминабадского комбината черной металлургии, Кереджского железоделательного завода, Анерекского металлургического комбината и медеплавильного комбината в Ганиа-баде… Расположенного близ Тегерана Парчинского химического комбината, наконец.

 

Но при этом Реза-шах Пехлеви вовсе не был таким уж отъявленным «русофобом» и твердокаменным «германофилом» - каким его было принято считать послевоенными историками, оправдывающими случившуюся в «Реальной истории» советско-британскую оккупацию.

Владеющий русским языком правитель Ирана был сторонником сближения с СССР.

К примеру, после вхождения его во власть, персидские серебряные монеты стали печататься в Ленинграде, а в высших учебных заведениях стали преподавать русский язык. Персидские лётчики обучались в советских авиашколах, а советские «Junkers» F 13, Р-1 и И-5 стали одними из первых самолётов Иранских ВВС.

Советский Союз стал занимать первое место во внешней торговле Ирана, значительно (в три раза) опережая объемы торговли с идущей второй Германией. В 1925-м году для разведки и добычи нефти на территории северных провинций Ирана было создано советско-иранское акционерное общество «Кевир-Хуриан».

Но вот потом…

 

Словами самого Реза-шах Пехлеви, сказанными им на ломаном русском языке во время первой встречи с лидером Страны Советов:

- Стремление СССР создать нефтяную компанию на севере страны, аналогичную Англо-иранской нефтяной компании (АИНК) на юге, завело в тупик дальнейшее развитие советско-иранских отношений.

Согласно кивнув, Сталин спросил:

- А какие условия концессии Вы считали бы справедливыми?

И Реза-Шах повторил условия, выдвинутые им без малого десять лет назад «Англо-персидской нефтяной компании»:

- 25-ти процентный пакет акций, с правом участия в совете директоров и такой же долей в общемировых прибылях.

Подумав:

«Как мало человеку надо для счастья. И однако, он ничего не сказал про «долю» от поставок нефти в Советский Союз…».

Имея свои – далеко идущие задумки, Вождь ответил:

- Хорошо, Ваше Величество. Мы согласны на пересмотр договора. Но и от иранской стороны ждём шага навстречу.

Шах насторожился:

- Я внимательно Вас слушаю, Ваше Превосходительство…?

Услышанное повергло его в шок:

- Предоставления гражданства Ирана господину Галусту Гюльбенкяну и назначения его Председателем совета директоров советско-иранского акционерного общества «Кевир-Хуриан»…

Глядя на совершенно опешившего Реза-Шаха, Сталин улыбнулся и слегка поклонившись:

- …Считайте это моей личной просьбой, Ваше Королевское Величество.

Придя в себя, хозяин Мраморного дворца недоумённо вопросил:

- Конечно, я могу предложить этому уважаемому человеку гражданство и любую должность.