Ствол и артефакт - Андрей Левицкий

– Но и у вояк наверняка патронов почти нет, – возразил старый сталкер.

– Ну так что ты предлагаешь?

– Я ж сказал! Вскакиваем, ныряем и плывем.

– Опасно слишком.

– Это тут лежать опасно, под стволами у них! За камнями за этими… Ты не боишься, что ли?

– Боюсь? – удивился я. – Да мне страшно до усрачки, и это хорошо.

– Почему?

– От страха я лучше стреляю.

Я выглянул сбоку от валуна, так, чтобы не подстрелили лежащие за насыпью.

– Почему мертвец на плоту лежит? Он, мне кажется, из лаборатории убегал – так чего не нырнул? Прыгнул бы прямо с борта… здесь плыть – двадцать секунд. Но он, видишь, плот начал клепать… и все равно не доплыл. Нет, что‐то не так с этим бассейном, Злой.

– Да это ж один из тех наверняка, кого на проводах там развесили. Гоблины местные, что ли, забавлялись? Он весь колючкой истыкан на спине, отсюда вижу. Без плота боялся, наверное, что вообще плыть не сможет, обессилел от ран. Все, хватит базарить! – Старик повернул ко мне красное от гнева лицо. – Плыть надо!

– Перестреляют в воде, – сказал Шрам.

– Значит, так делаем: я первый прыгаю, вы меня прикрываете. Если там кто‐то голову только приподнимет – гасите его. Я доплыву, наверх залезу – вон там этот… шторм‐трап по борту идет. Сверху вас прикрою. Оттуда вояки вообще как на ладони, так я их всех, может, и…

– Опасно, – сказал я. – Лучше иначе, давайте я сейчас…

Злой вдруг больно ткнул меня острым локтем в бок.

– Твою мать! Заткнись, Химик! Я здесь старший, понял?! – Последние слова он буквально выплюнул мне в лицо, брызгая слюной. Щеки его были покрыты нездоровым румянцем, на подбородке выступила красноватая сыпь, веко дергалось… Он почти обезумел от близости свободы. Проживший в Долине долгое время и страстно желавший из нее вырваться, сталкер был уверен, что выход совсем близко, внутри плавучей лаборатории, и каждое лишнее мгновение, проведенное в «пузыре», было для него мучительным.

– Злой, ты совсем охренел? – спросил Никита, лежащий по другую сторону, и старик рывком повернулся к нему.

– Пасть захлопни, щенок! Так что, будете прикрывать меня или нет?!

Я пожал плечами.

– Будем, конечно. Давай, плыви.

– Приготовились тогда, – сказал он. – Ну… Со мной Черный Сталкер!

Он вскочил. Низко пригибаясь, преодолел короткое расстояние до бортика, вспрыгнул на него и упал в воду – не нырнул, спрыгнул ногами вниз, подняв автомат над головой.

Глубина оказалась по грудь. Злой поплыл, удерживая оружие над поверхностью.

Как только он появился из‐за камней, за насыпью раздался возглас, после чего возникли сразу три головы – и тут же приподнявшийся Шрам выстрелил. Один из врагов, молодой солдат, с криком выпрямился, держась за лицо, попятился и упал навзничь.

В ответ прозвучали три выстрела. Две пули ударили в камни перед нами, третья – в бортик, с которого только что спрыгнул Злой. Хотя грести сталкер мог лишь одной рукой, он плыл быстро. Серебряная вода расходилась двумя волнами, будто от носа корабля, а дальше распадалась на отдельные водяные бугры – теперь по всей поверхности рябили отблески прожекторов. Пригоршня и Шрам глядели в сторону насыпи, направив туда стволы, я же был без оружия, поэтому наблюдал за старым сталкером – а он вдруг исчез.

Глава 10

Я вздрогнул, недоуменно пялясь на воду. Злого будто что‐то утянуло: он без всплеска канул в серебристой толще, уйдя вместе с автоматом.

Сталкер вынырнул опять – без оружия, истошно вопя, в метре от того места, где пропал.

– Что с ним?! – Никита повернулся к бассейну.

Злой орал, как Илья Львович, когда того покалечило взрывом. Из‐за насыпи показались головы, Шрам выстрелил, они убрались обратно. Злой добрался до плота, ухватился, вползая… Нижней половины тела у него не было, лишь красные лохмотья и кости, по которым ползали, извиваясь, множество тонких серебристых тел; из воды потянулись красные нити сухожилий, длинные лоскуты кожи…

– Это пираньи? – изумился Никита.

– Мутанты какие‐то, – ошарашенно пробормотал я.

Серебряная вода вокруг плота бурлила, гибкие тела сновали, то и дело выныривая на поверхность. Крик Злого сорвался на визг, захлебнулся, и сталкер замер рядом со вторым телом, в такой же позе: лицом вниз, разбросав руки.

– Почти так же кричал Стрелок, когда только пришел в себя, – произнес вдруг Шрам.

– Стрелок? – Я перевел на него недоуменный взгляд.

– Когда его вытащили из того грузовика. Стрелок, ему задание было: убить Стрелка.

– Что?

Шрам не шевелился, глядя будто в себя, – глаза его, и без того необычные, стали совсем уж нечеловеческими.

– Сбой в Системе вышел. Система так настроена: самые сильные из тех, кто в центр Зоны стремится, доходят до выжигателя мозгов. Становятся зомби и назад бредут, нападая на других, которые, как и они, до Монумента хотят дойти. Монумент для того и создан – приманивать, это защита такая у Зоны. Самые сильные и умные, кто сможет выжигатель пройти и Радар, – тех Монумент в оборот берет. Потом попадают в лаборатории под ЧАЭС. Система одних убивает там, других кодирует на задания разные. Самым опасным Стрелок был. – Шрам закрыл глаза. – Но сбой вышел. В любой сложной Системе они бывают. «Компания» пропустила его, когда он в плен попал, не поняла, что он – это он. От Стрелка давно избавиться хотели. Его закодировали на убийство самого себя и назад в Зону отправили.

– А ты что же? – спросил я, завороженный его равнодушным мертвым голосом.

– Я из солдат, из срочников. Сбежал от дедов, потом… Многое было. Я с Клыком и Призраком как‐то сцепился, с теми, которые Стрелку помогали, когда он захотел узнать правду о себе. Потом к «монументовцам» попал, а потом… – Он раскрыл глаза, повернул голову, и я отпрянул, увидев, что зрачки его стали черными дырками. Другим, более высоким, почти детским голосом Шрам произнес: – Мы заинтересовались «пузырями». Они нарушают работу. Они меняют Структуру. Они ведут наружу. Мы собираем сведения. Ты помог нам. Мы не забудем. Мы ничего не забываем. Жди – найдем тебя.

– Ты чего?! – изумился Никита. – Шрам, эй, что с тобой?! Андрюха, чего он зенки вылупил? Это что…

Голова сталкера упала на руки, и он замер. Покосившись на изумленного Пригоршню, я прокричал:

– Медведь, эй!

Шрам поднял голову – глаза его стали прежними – и произнес обычным голосом:

– Что дальше будем делать?

Не слушая, я повторил:

– Медведь!

– Химик, ты? – донеслось из‐за насыпи.

– Как здоровье, Медведь?

– Это ты с той горы скатился?

– Кто ж еще?

Он помолчал.

– А почему сверху по нам не шмалял?

– Да мне не из чего было.

Я услышал, как за насыпью сталкер громко и смачно плюнул – в звуке этом явно слышалось презрение.

– Ты даже без ствола! – обвинил он.

– Ну! Как допер?

Он опять плюнул.

– Ты безоружен! Я – всегда вооружен.

– И что с того? – крикнул Никита.

– Сидели б тихо, вы оба! Нет – лезут на рожон! Куда лезете?!

– Так за тобой следом.

– Идиоты! Я люблю идиотов.

– Почему?

– Вас легко убивать.

– Было бы легко, мы б сейчас не болтали тут.

Воцарилась тишина, потом он вновь