Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Хм. Вон в тех кустах?

Некромант развернулся и посмотрел словно бы прямо на Кьерка. Ничего более страшного, чем его лицо, белое в сумерках, Кьерк в жизни не видел.

Тот понял, что пора бежать.

Через секунду он ощутил, как на его щиколотке сомкнулись чьи-то зубы — и понял, что бежать уже поздно.

* * *

Причудливая все-таки магия в этом мире (точнее, в системе миров), не перестаю об этом думать. Некромантия больше всего похожа на мою родную и знакомую науку — ту науку, на переднем крае которой я в свое время мечтал работать. Магия Жизни тоже могла бы развиваться в ту сторону, но… по всей видимости, не нашлось достаточно увлеченных исследований. Или они нашлись, но не в этом мире; поглядим.

В стихийной магии тоже существуют какие-то научные школы и какие-то исследования, Метелица об этом краем уха слышала — но они все сосредоточены в старших мирах. Причем самые продвинутые исследования относятся именно к сфере магии Огня и проводятся под патронажем лично Императора. Благодаря им создаются новые порталы, осваиваются новые миры… и призываются жертвенные магии из других миров.

Однако вот насчет использования магии в быту, не-одаренными — шиш да маленько. Разумеется, жизнюки лечат всех. Разумеется, некромант может запрограммировать некрохимеру или некроконструкт так, чтобы те подчинялись не только создателю, но и своему хозяину. Разумеется, сам стихийный маг может использовать свою стихию в бытовых вопросах. Я спокойно подсвечиваю себе огоньком, когда нужно, разжигаю костры, сушу травы и вещи — а с некоторых пор, благодаря советам Игнис, освоил даже личный подогрев и перестал мерзнуть в холодную погоду. Так что теплая одежда мне теперь нужна только для конспирации.

Сама Игнис так же легко сушит на себе волосы этаким «феном» (видел я как-то, и, скажу я вам, при такой массе настолько красивых волос — зрелище прямо-таки завораживает!), создает приятный ветерок в жару, сдувает комаров и тому подобное. Но, например, зарядить стихийной магией какой-нибудь талисман, чтобы он зажигал костер или отпугивал комаров кому-то еще — дохлый номер. Такого не делается.

Однако магические талисманы все-таки существуют. Правда, они очень редки и применение у них специфическое. Их делают из кристаллов, как я подозреваю, вполне обычного химического состава, вроде кварцевых, но впитавших магию при своем формировании. А использовать их может только маг соответствующей стихии.

То есть, грубо говоря, кристалл Жизни может использовать только маг Жизни, кристалл Воздуха — только маг Воздуха. Но кристаллы Жизни и Смерти — огромная редкость, Метелица вообще сомневалась, что они по правде встречаются, а не «теоретически должны существовать». Тогда как стихийные кристаллы появляются более-менее часто. Их можно найти и даже добыть.

Обычные, плохо сформированные и имеющие какой-то цвет самоцветные кристаллы используют в различных алхимических эликсирах наряду с отдельными металлами вроде гольмия и александрита. Или того же мышьяка, хотя Бьер бы меня убил за причисление его к ряду металлов, несмотря на все его принципы… ладно, скажем так: наряду с другими неорганическими компонентами! Настоящие большие прозрачные магические кристаллы, особенно такие, которые встречаются не мелким крошевом в граните или другой породе, а образуют друзы, встречаются, понятное дело, куда как реже. Но вот их можно использовать для создания разнообразных высокоранговых стихийных амулетов.

— Про друзу кристаллов Огня мне рассказывал мэтр Лири, — объяснила нам Метелица, когда мы только планировали поход. — Точнее, показывал страницу в книге, которую получил из старших миров… Ох, что это была за книга! — Игнис усмехнулась. — Мне не разрешалось даже страницы в ней переворачивать, он делал это только сам, в перчатках! Так вот, там описывался амулет, созданный из цельной друзы огненного камня. Если маг Огня направит через нее поток магии Огня, то появится эффект молний! Возникнут мощнейшие разряды, способные плавить камень и металл. С таким амулетом даже слабый маг Огня станет разрушительным, словно идеальный маг… — то есть как ты, Влад! А уж на что ты станешь способным, я даже представить себе боюсь!

— Возможно, как раз для Влада с его мощью особой разницы и не будет… — задумчиво проговорил Бьер. — А может, и будет. Любопытно было бы взглянуть. С безопасного расстояния, разумеется.

— Хм, — задумался я. — Вообще-то плазма — это поток заряженных частиц. Для создания воздушного пробоя, то есть молнии, нужно просто снять и накопить заряд… Получается, того же эффекта можно достичь без всяких магических кристаллов. Берешь два электрода, анод и катод, пропускаешь поток пламени, чтобы один был в центре, а другой на краю струи. Если не будет паразитного стекания заряда, по идее, рано или поздно между электродами должна возникнуть вольтова дуга.

— Вроде почти все слова знакомы, но вот смысл от меня ускользнул. Единственное, что поняла: на это я бы точно стала смотреть только о-очень издали! — Игнис аж передернуло.

— Снова знания из твоего прежнего мира? — спросил Бьер.

— Ага. Надо будет попробовать на досуге… Ладно, возвращаясь к этой друзе. Мы же не для меня ее будем доставать, а на продажу?

— Да, — кивнула Метелица. — Если я представлю эту друзу Кругу стихийных магов и потребую, чтобы меня вписали в первую же заявку на предоставление услуг стихийного мага в старший мир, они не посмеют отказать! А таких заявок обычно одна-две в год все-таки бывают. Это, кстати, одна из причин, почему стихийников так мало! Двух-трех в год обычно все же находят новых — но их чуть ли не столько же в год отбывает в старшие миры. И возвращаются далеко не все!

— Ясно.

Мы вели этот разговор, расположившись в третьей комнате госпожи Вильсен. Одну спальню занимал я, другую — Игнис и Бьер, получивший тело медвежатника и с энтузиазмом занимавшийся его апгрейдом (при этом он без малейшего стеснения назначал самого себя учебным пособием, показывая мне разные секреты ремесла — ну и заодно пользуясь моей помощью в хирургических операциях, а то на себе многие вещи делать неудобно). Я немного опасался, что Метелица, после того, как Бьер снова станет полностью функциональным, к нему охладеет. Было у меня подозрение, что у нее комплекс спасительницы. Однако ничуть не бывало: судя по тому, как рано они запирались на ночь и с какой улыбочкой она постоянно ходила днем, у ребят шел прекрасный медовый месяц. Завидно. Даже у мертвеца личная жизнь, а у меня!..

Ну да ладно. Главное, что они жили вместе в одной комнате, а третья оказалась свободна под склад разного снаряжения и наше общее