Непризнанный рикс - Егор Большаков

— И не забудь про сигналы, — сказал Хродир, — когда вы с марегами выступите на нас, мы должны знать. Помнишь, что для этого надо сделать?

— Помню, — кивнул мистур и посмотрел на Харр, — я надеюсь, что ты, волчица, тоже не подведешь?

Харр просто кивнула и улыбнулась.

Хродир нервно покачал головой.

— И еще раз повторю, — сказал рикс, — на какой фланг бы вас не поставили — атакуйте со своего флага центр. Таргстен, если не совсем туп, будет с самой сильной частью дружины — то есть в центре. Если вас поставят впереди марегов, как уже однажды поступил Таргстен — тоже атакуйте центр. Мы атакуем туда же, вместе с вами разобьем старшую дружину марегов, и останется лишь добить их остатки — в худшем для нас случае, часть младшей дружины и ополчение марегов.

— Я уже трижды слышал это сегодня, — улыбнулся Хальнар, — один раз от твоего ферранского брата и дважды от тебя. Я запомнил с первых двух раз, славный рикс.

Хродир хохотнул.

— Не обижайся на меня, славный мистур, — Хродир положил руку на плечо Хальнара, — просто пойми, как это важно для меня.

— И для меня, — лицо Хальнара посерьезнело, и казавшиеся мягкими черты вдруг стали подобны каменным, — рикс Хродир, ты даже не представляешь, сколько горя принесли нам мареги. Мы готовы не то, что с тобой — с Духами Ночи в союз войти, чтоб избавиться от их гнёта. Никогда того не было, чтобы мы, рафары, голодали — но Таргстен смог нас заставить. Да и с дружиной рафаров что он, что Атмар обходятся неподобающе. Дружинники открыто это говорят уже.

— Слушай, — сказал Хродир, — можешь еще раз объяснить, почему дружина рафаров не боится нарушить присягу, данную Атмару?

Хальнар усмехнулся.

— Потому что Атмар, а вернее, Таргстен, оказался достаточно туп, чтобы устроить присягу в Ольтербафе, что стоит в Марегенхеме, а не в Рафархеме, — пояснил мистур, — в роще Ольтербафа нет Предков рафаров. Присяга не перед предками рафаров не может заставить наших воинов сражаться против того, кого поддерживают наши мистуры.

— Но ведь рафарская дружина ходила вместе с Тарстеном… — начал было Хродир, но Хальнар перебил:

— Одно дело — вместе с Таргстеном на наматеров в набег сходить, и другое дело — за свою свободу, за своих Предков мечи поднять. Ты, рикс Хродир, обещал нам в этом помочь. Твое намерение для нас важнее присяги, данной в чужой роще. Да и вспомним, что Таво гласит о присяге недостойному — неважна такая присяга, говорит Таво. А Атмар явно недостойный рикс — во-первых, ведет себя не как рикс, отдав всю власть Таргстену, а во-вторых, делит добычу, пусть и руками Таргстена, обделяя наших воинов. Не риксы они нашей дружине — ни Атмар, ни Таргстен, и присяга им наша — не присяга.

— Теперь я понимаю, почему ты самый уважаемый мистур рафаров, — кивнул Хродир, и кивок его даже напоминал бы поклон, если бы риксы кланялись мистурам.

Помолчали.

— Я ведь понимаю, — сказал Хальнар, — что, если мы поступим так, как договорились, то нашим риксом станешь ты, а Рафархем — да и Марегенхем — станут твоими землями. Но…

Хродир помотал головой и открыл было рот, но Хальнар остановил его:

— Погоди, дай договорить, — продолжил он, — я вижу рядом с тобой Рудо и Гронтара. Я вижу, как они говорят с тобой, и я вижу, что ты, Хродир из вопернов — их настоящий рикс. Так вот — если гордые сарпески приняли тебя риксом, то, я думаю — и с нами ты уживешься. Особенно, если у нас будет твое слово, что с нами ты будешь обходиться не хуже, чем с сарпесками.

Хродир расправил плечи, и плащ заструился по его плечам и спине живописными складками. Ремул даже залюбовался — сейчас Хродир напоминал не варварского рикса, а героев Ферры из древней эпохи, когда молодая еще Ферранская Республика боролась за жизнь с полудикими кулхенами и надменными ретустами.

— Я тебе не только слово даю, — сказал Хродир, слегка — на ладонь — вытаскивая меч из ножен, — я тебе мечом и кровью клянусь, что буду обходиться с рафарами, стань они моими подданными, не хуже, чем со своими людьми — с вопернами, что пошли со мной, и сарпесками, что дали мне клятву, — с этими словами рикс снял левую рукавицу и провел нагой ладонью по лезвию. Даже света факела хватило, чтобы увидеть тоненькую струйку крови, прочертившую дорожку по ножнам и каплями опавшую на снег Хальнарова двора. У Харр даже ноздри немного раздулись, а в глазах промелькнула зеленая искорка, но ульфрикса хорошо себя сдерживала — лишь слегка прикусила человеческую губу волчьим клыком.

— Ты теперь мой рикс, Хродир, — промолвил Хальнар, — народ рафаров будет ждать тебя.

Глава 27. Утганов холм, утро

Хродир надел шлем. Не парадный, а полноценный боевой, но всё же с золотой насечкой. Это был его старый, еще с вопернских времен, уфухельм — круглокупольный шлем с полумаской, напоминающий голову филина и огромными глазницами, расположенным между ними наносьем с продольным выступом, и загибающимися вверх, подобно ушам филина, отросткам полумаски в местах, где она соединялась с основным обручем шлема, и бармицей из узких пластинок, опускающейся на плечи.

Шлем этот позволял видеть поле боя, без чего, как утверждал Ремул, невозможно нормально руководить ходом битвы. Хродир, правда, понимал фразу «руководить ходом битвы» чисто теоретически — ведь битвой управляет не человек, пусть даже рикс, а сам Сегвар, и Его, Сегваровой, волей решается ее исход. Ремул же утверждал иное, ссылаясь на малознакомый Хродиру опыт ферранских полководцев, в чем бывшего центуриона поддерживал Востен. Впрочем, пока у Хродира не было возможности убедиться на практике в том, что битва не ограничивается исключительно начальной расстановкой войска и приказом «вперед» — да и, пожалуй, редко у кого из таветских риксов был такой опыт.

Миновавшие с визита к Хальнару два месяца не прошли даром. Во всяком случае, Хродиру хотелось думать именно так. Хорошо обсудив всё с Востеном и убедившись в том, что во второй раз устроить такую же легкую победу, какая была одержана над Курсто, не получится, все два — а точнее, даже два с половиной — месяца, рикс буквально заставлял своего названного брата рассказывать о воинских секретах ферранов, которых считал единственно сравнимым с таветами противником. Первый месяц Ремул пытался втолковать риксу, что главными секретами успеха ферранов являются дисциплина и система связи на поле боя — Хродир