Поднебесная: 4000 лет китайской цивилизации - Майкл Вуд

и религия. Бунт был направлен не только против монгольского государства, но и против конфуцианских элит. Инсургенты громили их храмы и школы, заявляя о скором пришествии божественного спасителя: по их словам, вот-вот должно было состояться «явление императора Света».

Это была не только народная война, в которой бедные сражались против богатых, но и национально-освободительное восстание ханьцев против правления чужеземцев. Боевые действия сопровождались крайним ожесточением и безжалостностью. Когда армия ворвалась в Мачэн, повстанцами были перерезаны все попавшие к ним в руки юаньские чиновники, причем несмотря даже на то, что большую их часть составляли этнические китайцы-хань, а не монголы. Их убивали с исключительной жестокостью, сдирая живьем кожу, выпуская кишки и даже, по рассказам очевидцев, «шинкуя и маринуя» заживо. Последнее можно было бы принять за мрачную метафору, если бы наши источники не настаивали также и на том, что в окрестностях Мачэна в дни голода и войн 1350-х гг. случаи каннибализма действительно имели место. Взрыв произошел почти мгновенно, стоило только поджечь запал. Наружу прорвалось давно тлеющее недовольство, обусловленное социальными, экономическими, религиозными, клановыми противоречиями, а также глубокой пропастью между богатыми и бедными, имущими и неимущими.

История заново повторится в том же самом месте в XVII в. при падении империи Мин и в 1930-х гг. во время варварских погромов коммунистов. Но не стоит думать, будто подобные злодеяния, в ходе которых люди с первобытной жестокостью ополчались против своих собратьев, истребляя целые общественные слои, имели место только в китайской истории. Еще совсем недавно, в XX в., в восточноевропейских штетлах реализовались ужасы холокоста, во время раздела Индии живых людей жгли и потрошили, а в глубинке южных штатов США — линчевали и жгли.

После того как рухнула власть монгольской династии Чингизидов, правившей в империи Юань, в борьбу за китайский престол вступили восемь соперников-претендентов, сосредоточивших достаточно сил для такого предприятия. Гражданской смуте суждено было продлиться семнадцать лет. В ее основе лежали классовые войны; очевидцы неизменно подчеркивают то упорство, с каким крестьяне боролись против богатых и власть имущих. Социальную базу армии «Красных повязок» составили батраки и безземельные, а их боевым кличем — далеко не в последний раз — стали слова «Отнимем у богатых, поможем бедным!».

В выжженных драконами южных землях, изобилующих рисом областях нижнего течения Янцзы, в 1350–60-х гг. кипели яростные битвы. Враждующие армии раз за разом катком проходили по дельте и плодородным равнинам вокруг озера Тайху. Они захватывали особняки богачей, грабили деревни, расхищали урожай и вырубали тутовые рощи. Боевые корабли бывшего местного начальника Чэнь Юляна, который теперь называл себя правителем Хань, терроризировали земли в низовьях Янцзы. В подобных ситуациях победителем становится тот, кому удается остановить насилие еще большим насилием и тем самым привлечь к себе симпатии и обеспечить преданность народа.

Зажиточный город Сучжоу

Кульминация этой битвы за Китай состоялась в низовьях Янцзы, лежащих вдоль оси север — юг Великого канала, между Янчжоу и Сучжоу‹‹14››. Некто Чжан Шичэн, бывший торговец контрабандной солью, какое-то время прослуживший чиновником в монгольской администрации, присвоил себе титул «князя У и повелителя Дачжоу». Здесь, в окрестностях Янчжоу, на берегах Великого канала и солончаковых равнинах, простирающихся от озера Гаою до побережья Цзянсу, Чжан Шичэн поднял знамя борьбы против империи Юань. Долго трудившись на добыче соли и на лодках, Чжан хорошо знал эту землю и ее народ. По мере того как силы юаньского правительства таяли, жители солончаков и каналов все чаще становились жертвами продажных местных начальников, алчных торговцев и перевозчиков, ставших контрабандистами, а также откровенных головорезов и бандитов. В таких условиях Чжан Шичэн быстро сплотил вокруг себя большое число сторонников, из которых сколотил личную армию. Его войска занялись грабежами окрестных городов и смогли захватить богатый город Гаою, расположенный на Великом канале. Тут Чжан Шичэн провозгласил создание нового государства, девизом которой стали слова «Наивысшая правда». Это был довольно смелый жест, поскольку территория, которую он контролировал, оставалась совсем невеликой. Однако Чжан Шичэн понимал, что земли, простирающиеся к северу до самого Пекина, переживают полнейшую сумятицу, а власть правящей династии как никогда слаба. Нищие и отчаявшиеся крестьяне, которые повязывали головы лентами из красной ткани (отсюда и название движения — «Красные повязки»), тысячами становились под его знамена.

Юаньское правительство направило из Янчжоу войска, которым было поручено подавить мятеж, но Чжан Шичэн перебил направленных к нему переговорщиков. Дождавшись подкреплений, монголы окружили повстанческую армию в Гаою, но тут внезапно их главнокомандующего отозвали на север. Монгольские войска в беспорядке отступили, позволив честолюбцу и дальше называть себя императором и претендовать на создание собственной императорской династии. Четыре столетия назад именно таким образом была основана империя Сун. В 1356 г. Чжан Шичэн переправил свою армию на южный берег Янцзы и вступил в богатые и густонаселенные сельскохозяйственные земли, раскинувшиеся вокруг озера Тайху. В марте того же года войска Чжан Шичэна начали осаду крупнейшего и самого зажиточного города области — Сучжоу.

В наши дни путь по автомагистрали от Шанхая до Сучжоу занимает полтора часа. Со времен империи Юань окружающий ландшафт сильно изменился. Сегодня расстояние от города до моря составляет около полусотни километров, но в ту эпоху Сучжоу находился в самом устье Янцзы и контролировал прибрежные территории к югу от себя. За столетия из-за огромного количества ила, переносимого вниз по течению, устье реки сдвинулось, и теперь вновь образовавшиеся земли между Сучжоу и морем занимает гигантская шанхайская агломерация. Широкое и богатое рыбой мелководье, которое принадлежало Сучжоу в Средние века, в наши дни стало островами Чунмин. Сам Сучжоу тем не менее по-прежнему очень красив, несмотря на то, что его со всех сторон окружают сомкнутые ряды жилых высоток, выросших за последние двадцать лет благодаря ажиотажному спросу на недвижимость.

В период с XIV по XVIII в. Сучжоу был, пожалуй, крупнейшим из городов мира, не являющихся при этом столицами своих государств. Следы его былого величия и сейчас видны повсюду: это каналы, мосты, пагоды, храмы и более ста частных садов, разбитых по большей части в минскую эпоху. Во время чжурчжэньских войн XII в. город был взят штурмом и разграблен, но щедрые ханьские торговцы и помещики, процветавшие под властью Юань, вновь отстроили его. Уже тогда он славился своими красотами на всю страну. В «Иллюстрированном путеводителе по Сучжоу»‹‹15››, созданном при империи Сун, цитируются строки поэта Бо Цзюйи о «390 мостах с их красными перилами» и дается пояснение: «С тех времен их было построено гораздо больше, и все они очень