Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

членом контрреволюционной вредительской группы ветеринарных врачей, которая возглавлялась Н. П. Воскресенским. Организация ставила перед собой цель – проведение вредительских мероприятий, направленных на срыв развития животноводства в совхозах и колхозах СССР. По его мнению, замедление темпов коллективизации могло дать возможность развиваться индивидуальному крестьянскому хозяйству[535].

Сам Воскресенский подчеркивал, что организация хотела вызвать недовольство в стране путем срыва государственных планов развития животноводства, рассчитывая при этом на поддержку кулачества, бывшей буржуазии и контрреволюционной интеллигенции[536].

В Средне-Волжском крае также была раскрыта контрреволюционная вредительская организация в системе животноводческого хозяйства. Согласно выписке из протокола Комиссии по делам ОГПУ от 3 января 1933 г., в нее входили квалифицированные специалисты ветеринарии и животноводства, которые ставили своей целью, ни много ни мало, свержение советской власти и реставрацию капиталистического строя. Ее вредительская деятельность выражалась в использовании ветеринарных мероприятий в целях умышленного распространения эпизоотий, прямом заражении скота и почвы в животноводческом хозяйстве, массовом забое здорового скота под видом заразно-больного. В результате вредительства было забито около 95 тысяч голов и от распространения эпизоотии менингита пало 28,5 тысячи лошадей. При производстве прививок против чумы производилось заражение свиносовхозов чумой, в результате чего только по двум свиносовхозам пало свиней на 42 тысячи рублей. По делу было арестовано 14 человек, 7 человек предлагалось приговорить к высшей мере наказания[537].

16 января 1933 г. Политбюро ЦК, заслушав сообщение комиссии по судебным делам, принимает решение по делу животноводов-вредителей СВК считать целесообразным организацию суда. При этом, Ягоде и Крыленко поручалось внести на следующее заседание Политбюро проект предложений по организации суда над животноводами-вредителями[538].

22 января Крыленко и Ягода доложили Сталину, что по состоянию следственного производства по контрреволюционной организации в животноводстве дело представляется в следующем виде:

1. Закончено и может слушаться с постановкой процесса не ранее чем через месяц дело о Самарской организации, охватившей своей работой Средне-Волжский край. По делу арестовано 14 человек, из которых 10 сознались. Обвиняемые дали показания о том, что Самарская организация является частью общесоюзной. Это может быть подтверждено фактами объективного характера – учетом павшего в действительности поголовья, актами экспертизы прививок и биопрепаратов.

2. Заканчивается и может быть поставлено в месячный срок дело о группе по Кашинцевской биофабрике Московской области, изготовлявшей негодные биопрепараты. По делу арестовано 8 специалистов. Все сознались и дали показания о наличии руководящего центра организации из специалистов животноводческих и ветеринарных учреждений Наркомзема Союза. Это может быть также подтверждено документальными данными и вещественными доказательствами (негодные и зараженные биопрепараты).

3. Находятся в стадии следствия и не закончены дела об организациях, связанных с Москвой: в Ленинграде, Восточно-Сибирском крае, Ивановской и Западной областях.

4. Начато следствие: на Украине, Урале, ЦЧО, Закавказье, Северном Кавказе и Нижне-Волжском крае. Дела находились в начальной стадии следствия.

На окончание следствия по делам: в Ленинграде, Восточно-Сибирском крае, Ивановской области, Западной области, Украине, Урале, ЦЧО, Закавказье, Северном Кавказе и Н.-Волжском крае потребуется не менее двух месяцев.

5. Находится в начальной стадии следствия дело о центральной контрреволюционной организации, руководившей вредительской работой периферии по всем отраслям животноводства. Дело может быть закончено в течении двух месяцев.

Таким образом, выяснилась возможность осуществления двух вариантов:

а) Местные процессы в течении одного-двух месяцев провести по Средней Волге и Кашинцевской биофабрике с привлечением руководящих участников организации из центральных животноводческих и ветеринарных учреждений.

б) Постановки одного общего процесса с упором на вредительский центр с включением Самарской группы, Кашинцевской биофабрики и ряда других областей. В этом случае требовалось не менее двух месяцев для окончания следствия и передачи дела в суд.

Крыленко и Ягода предлагали остановиться на втором варианте, с определением количества обвиняемых, примерно в 20 человек с постановкой дела через два месяца в Верховном суде. Дела по остальным группам организаций слушать во внесудебном порядке.

Ввиду чрезвычайного ущерба, нанесенного вредителями, предлагалось предрешить им меру наказания – расстрел[539].

31 января 1933 г. Политбюро ЦК согласилось с этим предложением[540].

7 февраля ОГПУ направило Сталину протоколы допросов членов контрреволюционной организации в животноводстве. Показаниями ее членов устанавливалось ведение активной работы, направленной на разрушение совхозно-колхозного животноводства, главным образом путем массового заражения скота разными болезнями и истребления совершенно здорового скота. Из арестованных по Москве 20 человек сознались в предъявленном обвинении 17[541].

22 апреля народный комиссар юстиции РСФРС Н. В. Крыленко напомнил Сталину, что Политбюро ЦК ВКП(б) было вынесено постановление о подготовке в двухмесячный срок судебного процесса по делу организации в животноводстве.

ОГПУ проведена необходимая следственная работа, собраны вещественные доказательства, задокументированы вредительские акты в ряде областей Союза (Ср. Волга, Н. Волга, Сев. Кавказ, Ленинград, Московская обл., ЦЧО и др.). В Москву из различных частей Союза были стянуты наиболее активные члены организации – участники процесса в числе 10 человек. По Москве и Московской области, кроме того, привлечено к ответственности 10 человек руководящих членов организации.

Все арестованные были передопрошены заместителем прокурора республики Рогинским, произведены очные ставки между обвиняемыми, проведена экспертиза, намечены свидетели по делу с периферии.

К 23 марта подготовка к процессу была полностью закончена, однако в связи с процессом вредителей на электростанциях вопрос о сроке процесса контрреволюционной организации животноводов остался открытым.

После окончания процесса «Метро-Виккерс» Крыленко, ожидая указаний Сталина, лично считал нецелесообразным судебное рассмотрение этого дела и предложил поставить его для рассмотрения во внесудебном порядке[542].

23 апреля 1933 г. Политбюро ЦК (опросом членов ПБ) принимает несколько иное решение, чем ранее: дело о контрреволюционной организации в животноводстве было решено поставить на рассмотрение во внесудебном порядке и смертных приговоров не выносить[543].

Дело Трактороцентра. Еще до фальсификации дела в Тракторецентре заместитель Наркомзема СССР А. М. Маркевич направил Сталину письмо с просьбой о снятии его с руководящей работы в Трактороцентре. Он писал, что начавшаяся кампания против него в средствах массовой информации и последняя статья в «Правде» рассеивает все сомнения в том, что Центральный орган партии со всей резкостью и определенностью причислил его к правым оппортунистам, нашедшим свое «убежище» в МТС. В связи с создавшейся обстановкой он считал своим партийным долгом со всей убедительностью просить Центральный комитет ЦК ВКП(б) о снятии его с руководящей работы. «Мое пребывание в Трактороцентре на ответственной руководящей работе при создавшихся условиях не только не достигает цели, но является политически и организационно абсолютно вредным»[544].

В это время органы государственной безопасности начали расследовать дело по Трактороцентру. 10 декабря 1932 г. заместитель председателя ОГПУ Прокофьев и начальник ЭКУ ОГПУ СССР Л. Г. Миронов направили Сталину служебную записку по ведущимся в ОГПУ, но еще не законченным агентурным разработкам в системе Трактороцентра. Согласно этому сообщению, контрреволюционная организация возглавлялась