Подарок - Алена Степанова

— Яси, а ты точно не знаешь этого русского?

— Хели, я устала тебе повторять, что у нас большая страна и порою, мы не знаем в лицо даже своих соседей. А ты спрашиваешь про художника, которого я даже теоретически знать не могу. Вот если бы ты спросила про известного врача, я еще бы подумала над ответом, а тут художник. И вообще пошли домой мне тут не очень нравится.

— Тогда почему у него на картинах ты?

— Хели, это не я, это женщина немного на меня похожая. — Жаси показала на картину, где четко выделялись синие глаза. — Вот видишь синие, а у меня зеленые.

— Яси, смотри, а на этой картине только профиль и глаза закрыты, так вылитая ты. — Показала Хельга на другую картину.

— Ну, а на этой совсем короткие волосы. — Жаси уже начала раздражаться.

— Зато, оттенок совсем, как у тебя, я еще кроме тебя не у кого такого яркого не встречала.

— Ну, значит, ему позировала мой двойник. — Устав спорить сказала Жаси.

— Или твоя сестра близнец. — Хельга рассмеялась своему предположению.

— Потерянная в детстве. — Продолжила ее шутку Жаси.

Девушки стояли и хихикали, над своим буйным воображением.

— Так, Хельга давай домой, в свет вышли, на народ посмотрели, культурную программу выполнили. Только давай в следующий раз в филармонию сходим. — Жаси взяла подругу под руку и начала двигаться к выходу. Вдруг кто-то сзади положил руку на ее плечо и хриплый голос произнес:

— Милана.

17

Ярослав скучающе осмотрел зал, по которому ходили люди и с умным видом рассматривали его работы. Рядом, что-то говорил его агент, потирая в предвкушении руки. Но ему на это было наплевать, ведь рядом с ним не было той, с кем он мог разделить этот успех. Вот уже почти три года он живет без нее. Сейчас он мог бы исполнить ее любой каприз, купить хоть звезду на небе, но некому.

До его слуха донесся тихий смех, как звон колокольчика, его сердце замерло, так смеяться умела только его девочка. Он посмотрел в ту сторону, откуда раздавался смех, и возле одной из картин увидел двух девушек. Лиц он не видел они стояли к нему спиной, но одна из них была блондинкой, а другая рыжей. Ее рыжая коса была такого же неподражаемого оттенка, как и волосы Милы.

Он словно завороженный двинулся к девушкам, но рыжая, что-то, сказав, взяла блондинку за руку и повела к выходу. Яр шел напролом, не обращая внимания на людей, стоявших у него на пути, самое главное было догнать незнакомку.

Вот она перед ним, собирается покинуть выставочный зал, он протянул руку и, взяв девушку за плечо, непроизвольно сказал:

— Милана.

Девушка, остановившись, обернулась и удивленно на него посмотрела зелеными глазами. Яр впитывал черты ее лица, такие родные и чужие одновременно.

— Яси, ты же говорила, что не знаешь художника. — С удивлением сказала блондинка на немецком. — И почему он назвал тебя этим странным именем?

' Немки'- Подумал Ярослав, и, перейдя на немецкий сказал:- Извините, я принял вас за свою знакомую.

Жасмин с улыбкой посмотрела на человека, в котором узнала художника, его фотография, была на рекламной брошюре, которую им вручили при входе.

— Хели слышишь, господин спутал меня с другой женщиной. — Сказала Жаси подруге, а потом, улыбнувшись Ярославу, перешла на русский. — Ничего страшного, бывает.

— Вы русская? — Удивился Ярослав, он все еще не мог поверить, что здесь так далеко от дома он встретил, почти точную копию его девочки. Неужели это она послала ему ее в утешение?

— Да я русская. — Жаси улыбнулась ему тепло, ведь так приятно встречать соотечественников так далеко от дома.

— Яси, о чем вы с ним говорите? — Хельга с любопытством поглядывала на них. Ярослав посмотрел на блондинку и сказал:

— Извините фрейлейн за мои плохие манеры, позвольте представиться — Ярослав.

— Хельга. — Представилась она и, краснея, протянула ему руку для пожатия, но он, перехватив ладонь, поцеловал и вопросительно посмотрел на Жасмин.

— Жасмин. — Сказала она, но руку не протянула.

— Красивое имя.

— Моей маме тоже нравится.

— Девушки, а давайте отпразднуем наше знакомство в ресторане? — Предложил Яр.

— Не знаю, — Жаси не хотелось никуда идти с этим новым знакомым.

— Яси, не будь букой, пойдем. — Поддержала Яра Хельга.

— Ладно, но ненадолго и не в ресторан, а в кафе, у меня завтра тяжелый день.

Они сидели в кафе и разговаривали, Жаси начал нравиться ее новый знакомый, он оказался интеллигентным и ненавязчивым. Только взгляд его был какой-то странный, он как будто смотрел на нее и не верил тому, что видит.

— Жасмин, а почему у вас завтра тяжелый день?

— Завтра у меня самостоятельная операция, спасибо что напомнили, мне уже пора.

— Вы врач?

— Я кардиохирург, детский, здесь прохожу стажировку уже пятый год, скоро домой.

— Хотя может остаться здесь, — вмешалась Хельга.

— Правда?

— Да, но дома меня ждет семья, так что через пять месяцев я буду уже дома.

Обменявшись номерами телефонов, они разошлись. Через день Ярослав позвонил и предложил встретиться.

Ярослав решил задержаться в этом городе. Он гулял вместе с Жаси, когда у нее выдавалось свободное время, она показывала ему свои любимые уголки. Яр делал зарисовки своих будущих картин. А еще он расспрашивал, про ее жизнь, семью, его поражала удивительное сходство между девушками.

Он краем уха когда-то слышал, что у Милы была сестра близнец, но девочка умерла сразу после рождения. А если нет? Если произошла ошибка и сестра Милы это Жасмин? Делиться своими догадками с Тимофеевыми он не собирался. Это ему судьба дала второй шанс, а не им. И значит, Жаси принадлежит только ему.

Пять месяцев пролетели незаметно, за это время Жаси и Яр стали друзьями. Он рассказал ей о женщине на его картинах, о той с которой он ее спутал. Про женщину, которую любил и потерял. Незадолго до ее отъезда домой Яр попытался склонить Жаси к близости, но она отказала ему и они в первый раз поссорились. Он Жаси нравился, и возможно, если бы она не знала о его любимой, у них могло что либо получиться, но заменой Жаси никому быть не хотела. Даже не попрощавшись с ним, вернулась домой.

Узнав о том, что Жасмин вернулась домой Ярослав как обезумел. И решив, что Всеволод ему больше не страшен, он решил вернуться в Россию.

Приехав к Жаси домой, он извинился за свое поведение и пообещал, что это никогда больше не повторится.