Шёпот Затопленных Святынь - Игорь Патанин

— Добро пожаловать, Алексей Игоревич, — сказал он на чистом русском с лёгким акцентом. — Я много слышал о вас от Динары. И, конечно, знал вашего деда. Он был великим человеком.

Он крепко пожал Алексею руку. У Эрмека было открытое лицо с глубокими морщинами от солнца и ветра, проницательные тёмные глаза и густые, слегка седеющие усы. Он был одет просто, но опрятно — в джинсы и клетчатую рубашку, как у Динары.

— Спасибо за приглашение, — ответил Алексей. — И за гостеприимство.

— Проходите в дом, — сказал Эрмек, жестом приглашая их на веранду. — Вы, наверное, устали с дороги. Ужин готов, и у меня есть отличный коньяк.

Они поднялись на веранду. Внутри дом оказался просторным и уютным. Большая гостиная с камином, стены, увешанные фотографиями природы и диких животных, книжные полки от пола до потолка и большой деревянный стол, уже накрытый к ужину.

— Динара, покажи Алексею Игоревичу его комнату, — сказал Эрмек. — А мы с Бакытом пока разберёмся с машиной. Нужно спрятать её в гараже, чтобы она не привлекала внимания.

Мужчины вышли, а Динара повела Алексея по лестнице на второй этаж. Там был коридор с несколькими дверями.

— Здесь живут сотрудники заповедника, когда работают над долгосрочными проектами, — объяснила она. — Но сейчас они все в поле, так что дом в нашем распоряжении. — Она открыла одну из дверей. — Вот твоя комната.

Комната была небольшой, но удобной. Кровать, письменный стол, шкаф и окно с видом на озеро. На стенах висели фотографии местной фауны — снежных барсов, архаров, беркутов.

— Располагайся, — сказала Динара. — Ванная через коридор, вторая дверь справа. Спускайся вниз, когда будешь готов.

Она уже собиралась уйти, но Алексей остановил её.

— Динара, подожди. Ты так и не рассказала, зачем записывала наш разговор в музее.

Она замерла на мгновение, затем закрыла дверь и повернулась к нему.

— Ты заметил, — это был не вопрос, а утверждение.

— Да, — кивнул Алексей. — И выключил диктофон.

Динара вздохнула и присела на край кровати.

— Я работаю не только в музее, — призналась она. — Я также консультирую правительственную комиссию по защите культурного наследия. Мы отслеживаем попытки незаконного вывоза артефактов из страны. — Она посмотрела Алексею в глаза. — Когда ты позвонил и рассказал о медальоне, я должна была сообщить об этом. Это часть протокола. — Она опустила глаза. — Но когда я увидела, что это действительно то, что ты описывал… Я решила подождать. Сначала понять, что это такое.

— Ты не доверяешь своему начальству? — спросил Алексей, присаживаясь рядом с ней.

— Дело не в доверии. — Динара покачала головой. — Просто в последнее время некоторые решения комиссии были… странными. Ценные артефакты передавались в частные коллекции для «изучения». Документы подделывались. Заявления о кражах не расследовались должным образом. — Она подняла взгляд на Алексея. — И за многими из этих историй стоит имя Карабаева.

— Ты думаешь, он подкупил членов комиссии?

— Я уверена в этом. Но доказательств нет. — Динара встала и подошла к окну. — Поэтому я решила действовать на свой страх и риск. Я не знала, могу ли тебе доверять, поэтому записывала наш разговор. — Она повернулась к нему. — Прости.

Алексей некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Затем кивнул:

— Я понимаю. На твоём месте я бы, наверное, поступил так же.

Напряжение между ними немного ослабло.

— Дядя Эрмек — один из немногих, кому я полностью доверяю, — добавила Динара. — Он отказался от всех предложений Карабаева, хотя тот предлагал большие деньги за доступ к некоторым участкам заповедника. Он неподкупен.

— Хорошо, — сказал Алексей. — Тогда давай поговорим с ним о медальоне. Возможно, он знает что-то, что поможет нам разобраться в этой истории.

Динара кивнула и направилась к двери.

— Отдохни немного и спускайся. Мы будем ждать внизу.

Оставшись один, Алексей подошёл к окну. За ним простирался ночной Иссык-Куль — тёмное зеркало воды, отражающее звёзды и окрашенное серебром лунной дорожки. Где-то там, в прибрежных горах, возможно, скрывались тайны прошлого и загадочный «Ключ Соломона», о котором говорилось в надписи на медальоне.

Он достал медальон из-под рубашки и внимательно посмотрел на него. В лунном свете, проникавшем в окно, серебро казалось почти светящимся. Символы на обратной стороне словно пульсировали, как будто пытались что-то ему сказать.

Алексей тряхнул головой, отгоняя странное наваждение. Он слишком устал, вот и мерещится всякое. Оставив медальон на шее, Алексей умылся в ванной и спустился вниз.

В гостиной Эрмек и Динара уже сидели за столом. Бакыт, видимо, ушёл. На столе стояли блюда с мясом, рисом, овощами и боорсоки — жаренные в масле кусочки теста. Пахло вкусно и аппетитно.

— А, наш гость! — поприветствовал его Эрмек. — Присаживайтесь, Алексей Игоревич. Нам нужно подкрепиться перед серьёзным разговором.

Алексей сел за стол, и Эрмек налил ему и себе коньяка. Динара отказалась, предпочтя чай.

— За встречу, — предложил тост Эрмек, поднимая стакан. — И за память о ваших предках, которые были достойными людьми.

Они выпили. Коньяк был действительно отличным, согревающим и ароматным.

— Динара рассказала мне о вашем деде и о том, что вы нашли, — сказал Эрмек, накладывая Алексею мясо и рис. — Это удивительная история. Я помню профессора Сорина, хотя тогда был совсем мальчишкой. Он несколько раз приезжал, чтобы встретиться с моим отцом, Рустамом. Они подолгу беседовали наедине. О чём — не знаю, отец никогда не рассказывал.

— А ваш отец ещё жив? — спросил Алексей.

— Да, слава Аллаху, жив. Ему 84 года, и он ещё крепок, хотя в последнее время здоровье подводит. Живёт в деревне в часе езды отсюда. — Эрмек отпил коньяка. — Он лучше всех знает местные легенды и истории. Если кто и может помочь разгадать тайну медальона, так это он.

— Мы сможем с ним встретиться?

— Думаю, да. Но не завтра. Завтра мы должны сначала посетить место раскопок 1954 года. Я знаю, где это. Возможно, там мы найдём какие-то подсказки.

Они поужинали, обсуждая план на завтрашний день. Эрмек оказался не только знатоком местной истории, но и профессиональным геологом, специализирующимся на горных породах и формированиях прибрежной зоны Иссык-Куля. Он показал Алексею карты и фотографии местности, отметив области, где, по его мнению, могли быть спрятаны сокровища несториан.

— Видите эту линию выходов скальных пород? — указал он на карту. — В них есть множество естественных гротов и небольших пещер, образованных тектоническими процессами. Некоторые из них могли использоваться как тайники. Они труднодоступны и незаметны с озера.

— Как в надписи, — заметил Алексей. — «Свет в воде, вода в свете».

— Именно, — кивнул Эрмек. — Эта фраза давно известна