Ловушка под водой - Нил Свайди

Вермонтские зимы были слишком суровы для речных работ, поэтому проект рыбохода заморозили до весенней оттепели. Перерыв Ди Джей провел дома в Уолтеме. В один из дней он приехал на стройку больницы в Бостоне. Поймав парня в каске, он спросил: — Слышь, можешь позвать Томми О'Лири?

— А кто спрашивает? — насторожился тот.

— Скажи — Ди Джей из Местного № 56.

Ди Джей нарочно натянул профсоюзную футболку и бейсболку. Этот визит давался ему нелегко, но он хотел дать всем понять: он состоявшийся, двадцатичетырехлетний мужчина. И имеет полное право здесь находиться.

Долгое время Ди Джей вынашивал мысль разыскать биологического отца — таинственную фигуру из детства, к которой он испытывал обиду, но никогда в жизни не видел. Единственный раз, когда мать поминала его имя, был связан с щепетильностью самого Ди Джея — например, когда он аккуратно полиролью брызгал на руль. Мать машинально бросала: — Вылитый Тимми О'Лири.

Наконец Ди Джей решился поддаться любопытству. Он знал, что мать не поддерживает связь с отцом, но с помощью тетки разыскал брата этого человека. Тот предостерег Ди Джея: — Отец — человек себе на уме. Закрытый. Но проговорился, что брат трудится на больничной стройке. — Узнаешь его по пикапу, — бросил дядька. — Пикап будет чистым донельзя. На грязной парковке его машина выделялась полным отсутствием грязи и полотенцем, защищающим приборную панель.

Ди Джей знал, что отец предпочел вычеркнуть его из жизни, и годами носил эту обиду за пазухой, как катышек. Теперь же, ожидая незнакомца, он невольно думал: а не стоило ли оставить все как есть? Устав стоять столбом, Ди Джей зашел на территорию и обнаружил, что к нему направляется тот самый рабочий в сопровождении другого мужчины. Заговорил второй — в его тоне слышалась оборона: — Это ты меня искал?

— Ты Тим О'Лири? — отрезал Ди Джей.

Тот кивнул. Он был ниже Ди Джея, с плотной фигурой и стрижкой под ежик — вылитый строевой сержант.

— Полагаю, — сказал Ди Джей, — нам лучше поговорить с глазу на глаз.

О'Лири отмахнулся: — Чего сказать-то хочешь, говори здесь.

— Меня зовут Дональд Джеймс Гиллис, — чеканя каждое слово, будто на допросе в суде, ответил Ди Джей. — Повторяю, лучше нам уединиться.

Тон отца смягчился, и он отвел Ди Джея в тихий уголок.

Почуяв, что мужчина готовится к худшему, Ди Джей поспешил успокоить его: никакой чрезвычайщины нет. — Просто время идет, все стареют, а мне захотелось взглянуть на отца.

О'Лири извинился. — Я пытался связаться с тобой давным-давно, — признался он сыну. — Твоя тетка сказала, что ты уехал на Запад. Ни телефона, ни адреса. Со временем я просто сдался.

Неловкость между ними повисла плотная, но оба, казалось, хотели ее сгладить. Поговорив с пару минут, отец попросил у Ди Джея номер и пообещал созвониться.

Тот звонок так и не раздался.

Стоя на подводном каменном уступе, Ди Джей вцепился в колонковое бурильное устройство. Инструмент напоминал дорожный отбойный молоток, но со сверлом на конце. Шел 1994 год, Ди Джей снова трудился на коффердаме в Вермонта. Водолазы просверлили дно реки, закрепив с помощью анкеров основание гигантской герметичной «формы для хлеба». Теперь предстояло зафиксировать ее стенки у берега, пробурив анкерные отверстия там. Из-за неровностей скального рельефа задача оказалась куда сложнее. Поначалу Ди Джей стоял на более надежном грунте, задрав бурав над головой, но работать с такой дурой под водой показалось слишком ненадежным. Тогда он забрался на небольшой уступ, чтобы получить точку опоры. И все же, чтобы дотянуться до нужной точки, пришлось встать на цыпочки. Зажав инструмент подмышкой, он держал его горизонтально перед собой, словно тащил толстую трубу. Затем он начал бурение. Вдруг мощное речное течение дернуло его, сбросив с уступа. Бур остался зажатым подмышкой и продолжал вращаться, скручивая торс, прежде чем швырнуть его на речной берег. Он скорчился от дикой боли.

Многое на вермонтской стройке переменилось для Ди Джея. Поначалу он мчался в Уолтем при любой возможности, лишь бы увидеть девушку. Во время одного из визитов Ди Джей ужинал с Даной и ее обожаемой бабушкой, эмигранткой из Италии. Когда бабушка что-то сказала по-итальянски, Дана покраснела. Ди Джей потребовал перевода. — Она хочет знать, когда ты уже наденешь мне кольцо на палец, — ответила Дана. Ди Джей был молодым парнем, слишком любящим женщин и ночную жизнь, чтобы задумываться остепениться. И все же, чем больше он думал об этом, тем яснее понимал: Дана — та самая. Если для ее удержания нужно обручиться, значит, он сделает это. Дана не походила на его прежних подружек. Те тянулись к его статусу души компании, но вечно пытались переделать, добиваясь полного погружения в отношения. Дана казалась куда более самодостаточной. Однако по мере того как работы в Вермонте затягивались, Ди Джей сам начал чувствовать себя просителем внимания, испытывая сомнения, когда его звонки оставались без ответа. В конце концов сомнения оправдались: Дана порвала отношения.

Тем временем его лучший друг на объекте, Рон Козловски, предпочел не возвращаться после осени. К счастью, Тэп Тейлор никуда не делся, и их дружба с Ди Джеем только укрепилась. Несмотря на ледяную воду, Тэп совершал большинство погружений лишь в полумаске. Будучи намного дешевле шлема, полумаска имела ту же систему обзора и регулятора, что и «СуперЛайт 17», но вместо стеклопластика представляла собой по сути резиновую шапочку. От холода уши и голову она защищала слабо. По мере совместной работы Ди Джей стал давать Тэпу свой шлем. Для водолаза это шаг огромной важности. Начнем с гигиены. Служа барьером от ледяной воды, шлем скапливал слюну и слизь. Делиться им означало делиться гораздо большим. Кроме того, «шляпа» являлась стержнем профессиональной идентичности — чем-то вроде заветного кольца с бриллиантом для женщины. Тот факт, что Ди Джей позволял Тэпу поочередно пользоваться своей шлем-шляпой, красноречиво говорил об их сближении.

В какой-то момент Тэп познакомил Ди Джея с другим водолазом по имени Билли Джус. Тэп пересекся с Билли на другом объекте «Кивит» ниже по течению в Верноне. Низкорослый черноусый Билли был классным водолазом, и Ди Джей сразу заметил, как слаженно они работали в паре. Руководство в Верноне оценило это точно так же.

Для «Кивит» оба вермонтских контракта на Коннектикуте подходили к концу. В финале крупных проектов всегда остается куча мелких задач: они не требуют