К себе настоящей - Елена Анатольевна Горелова

Глава 8

Однажды классный руководитель Вани сообщила мне, что на уроках физкультуры Ваня часто садится отдыхать. «Вы бы проверили его», — посоветовала она.

Тревожный звоночек заставил нас забеспокоиться. Обычные медицинские исследования ничего не показали, но Ваня уставал все чаще. Из-за этого огорчался и он сам, и Федя, видя состояние товарища. Он ходил за ним буквально по пятам. И своим присутствием, как телохранитель, пытался защитить и уберечь Ваню.

Муж поднял на ноги всех знакомых, и нам посоветовали врача-остеопата в частной клинике. Было необычно обращаться к такому специалисту, это было что-то новое и неизвестное нашей медицине в то время. «Геннадий Чиковани — доктор наук, лучший специалист в лечении проблем опорно-двигательной системы», — сказали нам друзья Николая.

Конечно, мы поехали к врачу втроем: я, Ваня и Федя. Мы с трудом выстояли длинную очередь и, наконец, вошли. Крупный мужчина высокого роста в белом халате стоял посреди кабинета. Он создавал впечатление сурового и очень занятого человека. Без лишних слов спросил, делали ли мы энцефалограмму. А когда я начала доставать документ из сумки, он сказал, что она ему не требуется. Я чуть было не взорвалась от ощущения потраченного времени, долгого ожидания и такого обращения. Но увидев, как его руки быстро, умело и аккуратно осматривают Ваню, начала успокаиваться. Доктор прощупывал и прислушивался к сигналам организма, словно опытный настройщик музыкального инструмента. Федя молча наблюдал за ситуацией. Он стоял, не двигаясь, в углу кабинета возле двери.

— Кто это? — строго на меня взглянув, спросил доктор.

Но Федя ответил сам за себя:

— Я — друг, — медленно, но твердо сказал он. И потом, как обычно подбирая слова, спросил: — Скажите, а он станет летчиком?

Врач внимательно посмотрел на Федю и закончил осмотр:

— Будете приходить ко мне два раза в неделю. У вашего сына пока ничего серьезного. Но у него начинается переходный возраст, и важно сейчас хорошо поработать с мышцами и скелетом, разобраться с физической нагрузкой. Летчиком станет! — сказал он специально для Феди.

Врач говорил спокойно и уверенно, я почувствовала облегчение. В душе очень радовалась тому, что сумела применить навык мудрого поведения, который выработала за эти годы в своей семье, не вспылила и не дала волю своему порыву.

После осмотра врач дал мне визитку и попросил позвонить ему вечером.

— Я хотел поговорить с вами о друге вашего сына, — сказал он, когда мы созвонились. — У него ЗПР?

— Да. — И я рассказала доктору историю Феди. Было удивительно, что врач обратил внимание на Федю и решил об этом поговорить.

— Сейчас в России еще мало знают об остеопатии и относятся к ней с недоверием, — продолжил разговор доктор. — Я обучался в США у Виолы Фрайман — известного во всем мире остеопата. Периодически отправляю к ней и наших специалистов на обучение. Особое внимание она уделяет лечению детей, в том числе с задержкой психоречевого развития. Вообще, в этой стране другой подход к таким детям. Им помогают социализироваться, чувствовать себя полезными в обществе.

Меня как педагога-логопеда эта тема очень затронула. И из-за Феди, и еще потому, что в школе, где я работала, были коррекционные классы с детьми с ЗПР. Я постоянно искала подходы к тому, как улучшить их обучение и адаптацию к жизни. Но менять какие-то методы в воспитании удавалось с трудом. Пока мы говорили с доктором, в голове у меня созрел план. Я подумала о возможности узнать, как это происходит в Америке, и открыть в нашей школе классы со специальной программой.

— Геннадий, возьмите меня с собой в следующий раз, — попросила я.

И он согласился! Познакомившись в поездке с Геннадием ближе, я поняла, что его неприступность и суровость скрывают за собой очень чуткого и внимательного человека. Он постоянно думал о работе и своих пациентах, с готовностью откликался на просьбы о помощи, максимально делая все, что было в его силах. Во всех его делах ощущалось только одно — стремление помочь людям. Меня очень вдохновляло и поддерживало то, что мы действуем сообща, что нам удавалось объединить наши усилия и, возможно, получится что-то изменить и в нашей действительности.

Однако внедрить мою идею в школе не удалось. Система образования того времени требовала неимоверное количество документов и разрешений и не приветствовала новые инициативы. Но идея, ставшая для нас с Геннадием уже общей, воплотилась. Геннадий открыл в своей клинике специальный кабинет для детей с ЗПР, где я впоследствии работала, применяя новые методики, а он помогал детям как врач. После нас все больше и больше специалистов начали уделять внимание этому направлению, и мы были рады, что дали переменам пусть небольшой, но хороший импульс.

Мы поддерживали с Геннадием добрую связь всю жизнь. Он выручал нашу семью даже в самых критических ситуациях. Когда его не стало — он ушел в пятьдесят семь лет, — то очень долго ощущалась пустота. Присутствие таких людей наполняет жизнь спокойствием и верой в то, что всегда найдется решение, помощь, поддержка. Говорят, что незаменимых людей не бывает. Возможно. Но такие люди играют особую роль.

Это история о том, как жизнь сводит людей, которых объединяют общечеловеческие, нравственные и профессиональные ценности. Первые обманчивые впечатления могут помешать разглядеть близкого по духу человека, но в результате такие встречи приносят благие изменения не только в судьбах участников, но и в гораздо большем масштабе.

Наталья и Геннадий объединили усилия, чтобы вывести на новый уровень в обществе подход и отношение к детям, считавшимся в те времена неполноценными. Для обоих героев повествования эта тема небезразлична. Хоть и не в таком объеме, как хотелось, но все же им это удалось.

Глава 9

Несмотря на сложности в системе образования и мое несогласие с устаревшим педагогическим подходом, свою профессию я очень любила. Годы работы логопедом, преподавание русского языка и литературы в школе — все это было продолжением выбранного мной в жизни пути. Как мечтала я когда-то в детстве, теперь каждый день стояла перед классом и рассказывала детям о том, что было дорого для меня и могло стать важным для них.

Педагогический коллектив был очень дружный, мы создавали много интересных проектов. Школа вышла на первое место в микрорайоне, в ближайшее время у меня была перспектива стать заведующей учебной частью.

Меня наполняло чувство глубокого удовлетворения от того, что я делаю