BTS в Хогвартсе - Вулф

— Это... это ручка с кактусом?

Намджун улыбнулся, не отрываясь от записи:

— Да. Она помогает мне писать слова песен. Когда я смотрю на этот кактус, я вспоминаю, что даже в самых сложных условиях можно расти.

Гермиона покачала головой, но улыбнулась:

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Намджун.

Она ещё не так бы удивилась, если бы сумела прочитать строки, что написал Намджун:

Не знаю, как назвать тот миг,

Что перевернул мой мир кверху дном.

Хочу быть страницами твоих любимых книг —

В твоей библиотеке ярким окном.

Пусть это странно, пусть наивно звучит,

Но с любимой книгой тебя жизнь не разлучит.

Там, где твои слова хранят тепло и свет,

Я стану тихим эхом на много лет...

* * *

За пуффендуйским столом Хосок наконец решился заговорить с Алёной, которая сидела напротив:

— Я всё думаю, какой Хогвартс шумный. У нас в Академии дисциплина куда строже. А у вас?

— О, наша Школа в этом смысле — полная противоположность Хогвартса, — Алёна с удовольствием поддержала разговор. — Дурмстранг славится своей железной дисциплиной, студенты ходят по струнке. И вместо того чтобы гадать на чайных листьях, мы учимся боевой магии, защитным комплексам и беспалочковой самообороне.

Она поставила свою кружку на стол и добавила с лёгкой иронией: "У нас особое внимание уделяют изучению тёмных искусств, и учат не бояться их, а понимать и контролировать."

— У нас в Ёнгак основной упор на магию звуковых вибраций, — поделился Хосок с милой улыбкой. — Но мы не делим магию на светлую и тёмную, считаем, что любые магические приемы это инструменты, которые можно использовать во благо и во вред. Но здесь... здесь всё иначе.

— Да, у всех своё понимание магии, — хитро прищурилась Алёна.

— И, кстати, о чайных листьях, — сказал Хосок. — Мы сегодня отправимся на урок прорицаний. Я слышал, что профессор Трелони — потомок знаменитой Кассандры. Это должно быть интересно.

Алёна вдруг процитировала нараспев, понизив голос: "Без умолку безумная девица кричала: "Ясно вижу Трою, павшей в прах"...

Хосок удивлённо поднял бровь и закончил: "... но ясновидцев, впрочем как и очевидцев, во все века сжигали люди на кострах".

— Ты знаешь Высоцкого? — изумилась Алёна.

— Мой папа был учителем литературы, — ответил Хосок, и его улыбка стала ещё мягче. — Я не очень любил литературу в детстве, часто хотелось спать на уроках, но я никак не мог его подвести и старался всё запоминать. И теперь... это вернулось ко мне с хорошей стороны. Я не только начал понимать смысл произведений, но и могу поддержать разговор с образованными людьми любых национальностей.

— Это прекрасно, — сказала Алёна. — Понимание чужих шуток и цитат — это важный элемент общения. Я рада, что между нами не стоит культурный барьер.

Хосок покраснел и перевёл разговор:

— Кстати, а почему твоя подруга всегда уходит так быстро? Она даже не дождалась десерта.

Алёна оглянулась на удаляющуюся фигуру черноволосой девушки и понизила голос:

— Галушка вовсе не студентка, она личный телохранитель Каркарова. Он нанял её специально для этой поездки, потому что считает Хогвартс опасным местом. Она только выглядит хрупкой, но, поверь, у неё есть качества, необходимые для такой работы.

Хосок удивлённо выдохнул, и в тот момент, когда он хотел спросить больше, Галушка обернулась и бросила на него короткий взгляд, острый, как у хищной птицы. Хосок сглотнул и промолчал.

* * *

За слизеринским столом утренняя трапеза шла своим чередом, пока Панси Паркинсон, поправив идеально уложенные волосы, не решила завести светскую беседу.

— Чимин, ты не говорил, из какой ты семьи? — спросила она с приторной улыбкой, намереваясь узнать о его происхождении. — У нас, слизеринцев, ценятся древние роды. Например, род Малфоев и Паркинсонов, входят в список "Священных Двадцати Восьми" британских чистокровных семей.

Чимин, занятый мясным пирогом, спокойно пожал плечами, не обращая внимания на приосанившегося Драко:

— В Корее мы не придаём этому большого значения, но если интересно — я из клана Мирян Пак. Это один из старейших кланов в Корее. Основатель Силлы, король Хёккосе, был нашим предком.

Панси замерла с открытым ртом. Драко, сидевший напротив, переглянулся с Блейзом Забини.

— Подожди... ты хочешь сказать, что ты — потомок основателя одного из трёх королевств Кореи? — переспросил Малфой, чуть подавшись вперёд.

— Ну, это было больше тысячи лет назад, — усмехнулся Чимин. — Сейчас это просто фамилия, но да, исторически клан Пак — один из главных аристократических родов. Вместе с кланами Ким они правили Силлой.

— Потрясающе, — выдохнула Панси, забыв о своей обычной надменности.

А Чимин спокойно продолжил:

— Да, у нас в группе почти все с королевскими корнями. Юнги, например, из клана Ёхын Мин. Его пра-пра-прабабка была императрицей Мёнсон, женой императора Годжона из династии Чосон — одного из самых влиятельных корейских кланов.

Драко чуть не поперхнулся соком.

— Императрица? — переспросил он, и его голос дрогнул. — Вы что, все потомки монархов?

— Ну, не все, — вступил в разговор Юнги. — Но клан Мин породил четыре императрицы и двести сорок два высокопоставленных чиновника, если тебе это о чём-то говорит.

— Четыре императрицы? — Панси выглядела так, будто её ударили по голове. — Это же... это невероятно! Значит, вы оба — из королевских династий? И вы просто сидите здесь, едите сосиски и шутите?

— А что нам делать? — пожал плечами Чимин. — Короны мы дома оставили.

— Что очень практично, — фыркнул Юнги. — В них неудобно танцевать.

Драко вдруг хлопнул себя по лбу:

— Так вот почему та ваза... Я помню, как в детстве разбил одну вазу у нас в доме. Она была из коллекции династии Мин. Отец орал как сумасшедший, хотя вазу быстро починили Репаро, но меня наказали так, что я до сих пор помню.

Юнги поправил Малфоя: "Драко, династия Мин