Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

— А твоё? Хрен свинячий? — спокойно уточнил я.

Орки перестали ржать и плотоядно посмотрели на меня, стискивая оружие.

— Если хочешь сдохнуть — с радостью отправим тебя в Вечные Степи. Или куда там отправляются такие, как ты, полукровка, — процедил Хрен собачий и сплюнул под ноги.

— Такие, как я, живут долго и счастливо, — я наклонился и подобрал грамоту отца. Хорошо, что она написана на коже, поэтому от падения в грязь не особо пострадала. — Лучше скажите мне, два Хрена, как вы смеете отвергать грамоту великого кхазара?

— Ты глухой? Грох’тар нам больше не указ! Клан Хаш’Барог больше не служит вашей Орде, — ответил Хрен свинячий.

Интересно, а отец об этом знает? Он упоминал, что клан Зул’Джина уже отделился, но про этих придурков речи не было. Выходит, раскол в Орде гораздо глубже, чем кажется.

Впрочем, мне плевать. Старик хотел убить меня руками Боргака, и я имею полное моральное право перестать считать себя частью его Орды. У меня свой путь, а эти ублюдки просто стоят у меня на пути.

— Ну, чего вылупился? Разворачивайся и топай отсюда! И передай своему одноглазому папке, что клан Хаш’Барог… э-э… — Хрен собачий задумался, пытаясь придумать что-нибудь остроумное.

— Срал на него! — выдал Свинячий, и оба заржали.

Да, плодотворного разговора с этими дуболомами не выйдет.

Я скосил глаза на укрепления, примечая важные особенности — количество бойниц, наличие тяжёлого оружия, залатанные дыры. На стене и в бойницах — шестеро, плюс двое передо мной, итого как минимум восемь. И это только те, кто на смене, а ещё сколько дрыхнут?

С наскока эту рухлядь не взять. Только если сжечь. Но тогда можно привлечь ненужное внимание. Рядом могут находится ещё орки или, того хуже, отряд этого Хаш’барога. Ввязываться в драку смысла нет. Нужно искать другое решение. Возможно, получится обойти эту проклятую заставу стороной.

— Ну, тогда я пойду, парни, — развёл я руками, играя роль простака. — Надеюсь, ещё увидимся.

— Ага, заглядывай как-нибудь, если надумаешь посидеть на колу!

На этот раз заразительный орочий ржач донёсся даже со стен.

Да ты остряк, парень, хоть по рылу и не скажешь.

Я молча развернулся и зашагал прочь. Смейтесь, смейтесь. Скоро я сделаю так, что вам будет не до смеха.

За холмом меня уже встречали. Урзул задумчиво ковырял в зубах тростинкой, прислонившись спиной к повозке. Зарра просто сидела рядом — в каких-то замызганных лохмотьях, подозрительно напоминающих одежду орклинов, и с перемазанным сажей личиком. В глазах одновременно злость и печаль.

Зрелище, конечно, необыкновенное. Главное, вслух не засмеяться.

Чуть в стороне обнаружился и голый орклин, с которого, похоже, Урзул и стянул одежду. Бедолага старательно мастерил себе юбку из сухой травы, веток и перьев.

Кажется, я знаю кто у нас будет Пятницей.

— Я, так понимаю, встреча прошла безуспешно, — со вздохом резюмировал Урзул, бросив осторожный взгляд на северянку.

— Не совсем, — ответил я, тоже не сводя глаз с необычного образа Зарры. — Теперь я точно уверен, что там нам не рады.

— Хотите сказать, что я напялила эти вонючие лохмотья просто так⁈ — Зарра развела руками. Её удивительно милые глазки разве что не метали молнии.

— Ну, по крайней мере теперь ясно, что такая одежда тебе не подходит, — улыбнулся я. — Можешь вернуть её Пятнице.

— Кому, кому? — почти одновременно воскликнули Урзул и Зарра.

— Орклинов нужно обучать. Как мы это будем делать, я пока ещё не придумал, но нам нужно дать им имена, чтобы у них появилась личность. Понимаете? Это самое малое, что нужно сделать как только устроимся в Зубах.

— На кой-хрен рабам имена? Достаточно плети, сразу всё понимают, — Урзул сложил руки на груди. — Всегда так было.

— Теперь так не будет. Вспомни, сколько времени у них уходит на то, чтобы поставить один шатёр. Мы с такими работниками год будем частокол восстанавливать! Тебе нужно просто это принять. Обучим их, накормим, покажем, что можно жить нормальной жизнью, и они станут работать эффективней. Обсудим это позже. Сейчас нужно решить, что делать дальше. Скажи Пятнице, чтобы развёл костёр. Самое время перекусить. Заодно и поговорим.

Урзул смерил меня сомнительным взглядом, хмыкнул и отправился к голому орклину, бормоча себе под нос:

— Пятница. Почему, например, не Среда? Или Апрель? Дурнина какая-то. Эй, Пятница! Иди сюда. Разожги костёр и своим скажи, пусть котёл припрут и жратву достают! Мулов тоже напоить и накормить. И сними ты эти свои перья, смотреть тошно.

— Кто такой Пятница? — пробормотал орклин, оглядываясь.

— Ты! Кром подарил тебе имя, радуйся.

Орклин посмотрел на меня. В его глазах заблестели слёзы, а нижняя губа задрожала. Как он расчувствовался, бедолага.

— Да, хозяин Кром! Хорошо, хозяин Кром! Пятница всё сделает! — выкрикнул он уже на ходу и бросился выполнять поручения.

Ну вот, я же говорил. Немного человеческого отношения — и даже от самых тупых существ можно получить намного больше пользы, чем если бить их кнутом.

Пока орклины организовывали полевую кухню, я уселся на обочине и подозвал всех к себе.

— В общем, так. Грамота, которую выдал Грох’тар, не сработала, — начал я.

— Как не сработала? — Урзул почесал затылок. — Там тавро кхазарата. Они должны были пропустить нас. Мы не просто так гуляем, а выполняем приказ! Сам с ними поговорю.

Старик начал подниматься, но я остановил его рукой.

— Это не поможет. Хаш’барог тоже отделился от Орды. Теперь на заставе сидят парни, которых тавро отца нисколько не впечатляет. Нужно найти другой проход к Зубам.

Урзул отрицательно покачал головой.

— Другого пути нет. Только этот. Он короткий и безопасный. По крайней мере, был безопасным. Если обходить с юга, то придётся возвращаться в топи — это ещё два дня пути, и дальше через перевал. Даже если выживем в топях, то сгинем в горах. Сейчас весна — лавины. Там мы точно не пройдём. Предлагаю сжечь их к демонам. Всё равно по-другому не пройти.

— Нет. Обойдёмся без лишней крови. Там могут быть пленники, женщины, дети. К тому же за нами отправят погоню. Я не очень хочу носиться по землям кургов от волчьих всадников Хаш’барога, а ты?

— Тогда — никак! — насупился шаман.

Зарра подняла руку. За то короткое время, что мы готовились к