Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

И отказывать таким я не собираюсь. Не в моих правилах.

Ну что, родимый, поигрался в царька? Теперь пора вернуть то, что тебе не принадлежало.

Глава 4

— Повторяю для слабоумных, — я обвёл взглядом стоящую передо мной ораву и остановился на гобле. — Мне плевать, кто ты и откуда здесь взялся. Но сейчас тебе следует собрать всех своих прихлебателей, подпоясаться, покуда не слетели штаны, и валить куда-нибудь подальше. А лучше, забиться в самую глубокую помойную яму, чтобы я не нашёл тебя в ближайшие пару сотен лет. Тогда, возможно, у тебя будет шанс остаться в живых.

На площади перед острогом на несколько мгновений воцарилась тишина. А затем она взорвалась гулом, перекричать который было невозможно. Я вскинул руку со сжатым кулаком, что для воинов Орды означало заткнуть пасть и внимательно слушать.

То ли мой взгляд, то ли привычка воинов исполнять команды сотников, ведь многие из них не всегда были беглыми мародёрами, заставил свистящих и вопящих орков замолкнуть. Гул оборвался.

— Я не договорил, — мои глаза впились в гобла. — Перед этим ты встанешь передо мной на колени и будешь слёзно вымаливать милости, за то, что осквернил тавро кхазарата своими грязными лапами.

Про то, что моя связь с кхазаратом оборвалась вместе с предательством отца, им знать не обязательно. Вскоре эта весть и без того будет греметь на всю Пустошь.

Звенящая тишина, накрывшая толпу орков, позволила мне сказать ещё пару слов.

— А те, кто находится здесь поневоле, — я посмотрел за спину гобла, — могут расходиться по своим домам, или остаться со мной и помочь отстроить острог заново.

Не сразу, но смысл сказанного мной усвоился в умах орков, и по толпе снова прокатилась волна выкриков, правда, уже не таких многочисленных и уверенных.

— Убей его, Зург!

— Порви его на части!

— Их всего трое! Круши их, Зург!

Значит, Зург. Неплохое имя для пса… или уродливого гобла.

Зург вышел вперёд, пружиня на коленях как клоун и широко расставив руки. В глазах разгоралось пламя лёгкой наживы.

— Какая красивая речь! Наверное, готовился, барза, прежде, чем сюда явиться! — гобл оскалил гнилые зубы и обратился уже к своим. — Посмотрите, сколько у них добра! Наверняка выгреб казну своего папаши и сбежал как трусливый пёс! Сам к нам пришёл, барза. Зачем отказываться от такого подарка⁈ Что скажете⁈

Воины за его спиной кивали каждому слову, подбадривая друг друга. Некоторые даже обнажили ржавые тесаки и достали дубины.

Надо сказать, «войско» Зурга больше напоминало сборище оборванцев, нежели хорошо экипированных стражников заставы — никаких тебе щитов в полный рост, никакого качественного оружия, только снятые с трупов мятые кирасы, кривые клинки и один щит на всех.

Я лишь улыбнулся, потому что чувствовал, как в сознании беснуется неукротимая Сила Зверя, которая ждёт немого приказа, чтобы обрушить на врага всю свою ярость.

Я мог бы собственноручно перебить весь этот сброд, но вместо этого отдал приказ. Непослушных мальчиков сначала нужно бить по пальцам, а уже потом учить морали.

— Завалим, барзу! Руби их, парни!

— Девку не троньте, — облизнулся Зург, поднимая над головой палицу. — Она будет согревать меня холодными ночами.

Толпа сорвалась с места, гремя доспехами и оружием. Я же стоял не шелохнувшись, только краем глаза заметил, как дрогнула рука Зарры, едва не схватившись за рукоять меча.

По воздуху прокатился леденящий душу рык. Над головой мелькнула тень, на мгновение перекрыв собой солнце.

Между мной и десятком голодных до крови орков приземлилась Гроза. Несколько молодчиков, не успев отпрыгнуть в сторону, пали от острых, как бритва, когтей. Остальные, во главе с Зургом, попятились к спасительным воротам, но те оказались закрыты.

Похоже, мои слова подействовали отрезвляюще. Те, немногие, в чьих глазах я видел мольбу о помощи, забаррикадировались в остроге, отрезав пути к отступлению.

Варг припал на передние лапы, готовясь к прыжку. Во все стороны поползли невидимые потоки древней Силы. Я это чувствовал собственной шкурой, только мне, в отличии от орков, они не причиняли вреда, огибая, словно ручей скалу.

В глазах Зурга отразился ужас. Он попытался прикрыться одним из своих воинов, но тот оттолкнул его, а остальные отгородились от него, ощетинившись копьями и мечами. Ловушка захлопнулась.

Гроза втянула носом воздух и сделала шаг.

Похоже, орков недолюбливает не только Зарра.

— Гроза!!!

Мой голос прогремел, словно гром в летнюю ночь. Всё вокруг замерло, даже ветер перестал трепать знамёна на стенах острога.

Десятки глаз наблюдали за каждым моим движением, боясь упустить важное. Десятки умов внимали моим словам.

Я кивнул сам себе. Вот теперь можно и побеседовать.

— Зург, ты говорил, что я могу оспорить твоё право. Ты это подтверждаешь? — я медленно подошёл к Грозе и потрепал её за ухом.

Сердце в груди пропустило пару ударов, но я должен был это сделать. Лучше сразу показать зверю, кто из нас двоих хозяин, пока он не сделал это за меня. Гроза ответила гортанным урчанием, подавшись массивной головой к руке.

В этот момент я почувствовал, как тонкая, еле осязаемая нить связала наши души. Сознание древнего существа, обладающего первородной Силой, и не прошедшего инициацию полукровки. Что может быть общего между ними?

Гобл неуверенно кивнул, не сводя глаз с гигантского варга. Представляю, каково ему сейчас. Балансировать на лезвии ножа, где по одну сторону смерть, а по другую — презрение и позор.

Такой себе исход под конец дня. А ведь до этого он чувствовал себя на коне.

Но мне нисколько не было жаль это ничтожество. С такими, как он, нужно говорить только на языке силы. Другого они не понимают.

— Подтверждаю, — сглотнул Зург.

— Так вот, я предлагаю тебе поединок! Победишь — останешься здесь, проиграешь — сохранишь честь воина и умрёшь достойной смертью. Один на один. Без чьей либо помощи. Что скажешь?

Зург распрямил плечи. Нервная дрожь в руках сменилась уверенностью в движениях.

— А этот? — он кивнул на варга.

— Гроза не тронет тебя. Обещаю.

Гобл смерил меня оценивающим взглядом. Очевидно, прикидывает свои шансы. И они у него были. В отличие от меня, Зург обладал первым Кругом Духа, и одним только богам известно, на что именно он способен.

Но я обладал кое-чем иным. Тягой к жизни и обострённым чувством справедливости, которое сейчас разрывало