Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

В какой-то момент Зург взревел и из последних сил крутанул окаменевшим кулаком.

Этот удар я пропустил.

Кулак врезался мне в бок, как таран. Весь воздух вылетел из лёгких. Рёбра хрустнули, тесак вылетел из руки и покатился по земле.

Я пролетел несколько метров и завалился на спину. Дыхание перехватило, перед глазами поплыли красные круги.

Гобл, с трудом переступая отяжелевшими ногами, побрёл ко мне.

Не рассчитал силу, дружок? Типичная ошибка всех гоблов.

Но у этого экземпляра всё же хватило сил для последнего удара. Он задрал над головой палицу…

Дожидаться, когда меня размажут по земле, я не стал. Нырнул под правую руку здоровяка. Врезался плечом ему в живот, выбивая дыхание, и дёрнул за ноги на себя.

Не ожидал прохода, ублюдок⁈

Мы рухнули на землю, и я оказался сверху, тут же впечатав локоть в нос гобла. Хрустнуло, и из ноздрей Зурга хлынула кровь.

Палица выпала из его рук. На такой дистанции она была бесполезна. Он попытался вцепиться мне в лицо, но лишь открыл тем самым свое слабое место.

Я упёр клинок в подмышку гобла — единственное место, не защищённое ни бронёй, ни аспектом. Стиснул зубы, прилагая все силы. Мышцы пылали от напряжения — пробить плоть одарённого даже первого Круга непростая задача.

Но я справился. Кинжал погрузился в плоть Зурга с приятным чавканьем. Он неистово заорал. Одной рукой продолжал царапать мне лицо, а каменный кулак раз за разом врезался в уже отбитые рёбра. А я проталкивал клинок всё глубже, пока не добрался до сердца.

Глаза гобла расширились от удивления. А через мгновение свет покинул их, и Зург застыл, приоткрыв окровавленную пасть.

Каменный кулак рассыпался в пыль. Занесённая для очередного удара рука гобла бессильно упала.

Наступила долгожданная тишина. Защитный купол Урзула расстаял в воздухе, и в лицо ударил свежий прохладный ветер.

Оборванцы Зурга молча хлопали глазами, переводя взгляд с меня на поверженное тело своего босса и обратно.

Я встал, шумно глотая воздух, и посмотрел на них.

Мелкий головастый орк вышёл вперёд и упал на одно колено:

— Готов служить тебе…

— Валите отсюда, — перебил я.

Головастый поднял растерянный взгляд.

— Но ты же говорил, что можно остаться? Тебе же нужны охранники? Мы хорошие воины! Прошли много битв! У нас есть оружие и броня.

— Эта броня снята с трупов, и воняет от вас тоже трупами.

— Мы долго скитались, господин, пока не пришли сюда. Спали где попало, ели что попало. Искали себе новый дом. Дом — понимаешь?

— Пять минут назад ты хотел вспороть мне живот, — ровным голосом проговорил я, — а сейчас обещаешь служить волей и правдой⁈

— Ну… э…

— Вы предали своих командиров, предали придурка Зурга, теперь хотите предать и меня⁈

— О нет, великий Кром. Мы изменились, — орк обернулся к своим, ища поддержки, — мы все изменились и готовы тебе служить.

— Пошли. Вон. С моей земли. Всякому отребью здесь не место! — я кое-как повернулся к уже открытым воротам острога, откуда понемногу начали выходить жители. — Все слышали?

Последние слова дались мне с трудом.

Голова вдруг закружилась, горло сковало тисками, ноги подогнулись, будто в них отродясь не было костей.

Ну прям Ивар Бескостный, мать его. Не думал, что откат от зелья будет настолько сильным.

Я уже почти завалился на спину, как почувствовал чью-то поддержку. Урзул? Нет. Аромат луговых трав, лаванды и чего-то терпкого.

Не думал, что орчихи могут настолько приятно пахнуть.

Где-то рядом раздался окрик старика Урзула.

— Пятница! Чего ты там топчешься, как баран на случке⁈ Хватай своих охламонов и тащите хозяина внутрь. Эй, старуха! Показывай где здесь можно прилечь. Новый комендант прибыл! И принесите воды, мать вашу! Что вы стоите⁈ Много воды! И чего-нибудь пожрать. Да побыстрей…

Дальше всё было как во сне. Сознание какое-то время пыталось хвататься за реальность, но цепкие когти бездны всё-таки утащили его в темноту, как бы оно ни сопротивлялось.

* * *

Проснулся я, когда за окном только-только начинал заниматься рассвет. Обновлённое солнце гладило моё измученное тело, словно заботливая мать, и за это я был ему бесконечно благодарен. Не так-то часто в Пустошах удаётся отогреть свои бока, а тут такое раздолье.

С трудом разлепив глаза, я дотянулся до стоящего у изголовья пня и попытался встать, уперевшись об него рукой. В боку что-то хрустнуло и я без сил плюхнулся на перину.

Побитые рёбра великодушно напомнили о событиях вчерашнего дня.

Да, Зург оказался крепким орешком. Таких мне колоть ещё не приходилось. Слава богам, что зубы не поломал, и на том спасибо.

Постойте-ка. Я ощупал рукой лежак, на котором покоилась моя тушка. Какая, на хрен, перина? Я что, снова переродился? Если орку и захочется понежиться в постели, то никак не на перине — он выберет мешок с соломой, а не это вот мягкое и пушистое. Да и вряд ли здесь отыщется такая роскошь.

Откуда в орочьем остроге взяться бабушкиной перине⁈ Точь-в-точь как из моего деревенского детства.

— Очнулся наконец, — из-за спины донёсся знакомый голос.

Скрипнула дверь, и в моей временной опочивальне появилась Зарра.

Но не в своей шкуре, в какой я привык её видеть, а в кожаном доспехе с наручами, и высокими сапогами на весьма привлекательных орочьих ножках.

— Хорошо выглядишь, — буркнул я и снова попытался встать.

Северянка поддержала меня за спину, помогая принять вертикальное положение. Подсунула за спину подушку.

— А ты не очень. Что с рёбрами? — Зарра мгновение сомневалась, это было заметно по её нахмуренным бровкам, но всё же протянула руку и осторожно ощупала перемотанный полосками ткани бок.

— И не такое бывало, — я аккуратно отстранил её руку. Как бы ни были приятны прикосновения Зарры, но сейчас точно не до этого. — Заживёт. Где Урзул?

Зарра осторожно, но в то же время довольно-таки смело, подхватила меня под здоровый бок, и ловко поставила на ноги.

— Пытается навести порядок… — неуверенно начала северянка.

— Но… — продолжил я, натягивая поверх повязки поддоспешник.

— После вашего с Зургом поединка часть гарнизона ушла из острога. Кто-то решил попытать удачу в Пустошах, кто-то побоялся чистки, которую обычно устраивают новые коменданты. Кому-то просто не нравится, что всем теперь заправляет полукровка.

Справедливо.

Чего-то подобного я и ожидал. Многие орки, особенно те, кто придерживаются старых канонов, на дух не переносят людей.