Из Яви в Навь - Евгения Владимировна Потапова

— И как же теперь быть? — спросил участковый. — К вам теперь никто проехать не сможет, ни «скорая», ни пожарка, ни даже я. Да и без дороги деревенька не выживет.

— Думать будем. Ладно, Петрович, благодарю тебя за то, что внучку мою не бросил. Давай по домам расходиться, темно уже.

Петрович попрощался со всеми, прыгнул в машину и укатил обратно в темноту.

— Ну что, героиня? — Захар взял Любины сумки. — Рассказывай, как там в большом мире?

— Да так… — Люба устало улыбнулась. — Соскучилась по дому.

Они все вместе направились по тропинке в обход к автомобилю Захара. Тропинка, петлявшая через заснеженный лес, была узкой и неудобной. Захар шёл впереди, освещая путь фонарём, баба Надя бодро шагала следом, а Люба замыкала шествие, чувствуя, как усталость наваливается на неё после долгой дороги.

— Так как там твои дела-то? Всё получилось? С комнатой, что решила делать? — нарушил молчание Захар.

— Выставила на продажу на все площадки. Уже есть пара звонков, правда от риелторов, но думаю, что в скором времени и настоящий покупатель появится, — ответила Люба, переступая через замёрзший корень. — А свекровь… она неожиданно деньги перевела. За ту машину, что её сыночек хотел разобрать на запчасти.

— Вот это да, — покачала головой баба Надя. — То как фурия, а то вдруг образуменилась. Видно, Оксана хорошо над ней поработала.

— Молодец Оксанка, хоть какая-то от неё польза, — хмыкнул Захар. — Хотя вот это чудовище, — кивнул он на виднеющееся дерево, — все её заслуги перекрывает.

Они вышли на поляну, где стоял автомобиль Захара. Машина казалась крошечной и хрупкой на фоне огромного, спящего леса.

— Ладно, развезём всех по домам, — Захар открыл дверь водителя.

— Сейчас бы чаю горячего да в постель, — зевнула Люба.

— Верочку забирать будешь или пусть у меня ночует? — спросила её баба Надя, усаживаясь в автомобиль.

— Заберу, соскучилась сильно, — без колебаний ответила Люба.

Они молча ехали по ухабистой лесной дороге. Захар аккуратно объезжал кочки и выбоины, а Люба смотрела в тёмное окно на проплывающие мимо тени деревьев. Мысль о том, что где-то там, у въезда в деревню, лежит тот самый исполин, не давала ей покоя.

Он был не просто деревом. Он был напоминанием. Предупреждением о том, что их мир стал другим — более опасным, более таинственным и непредсказуемым.

Захар сначала заехал к бабе Наде. Люба забрала от бабушки сонную дочку и направилась домой.

— Спокойной ночи, героиня, — Захар улыбнулся ей, передавая сумки. — Завтра зайду, расскажешь всё подробнее.

Люба кивнула, поблагодарила и зашла в тёплую, пахнущую травами и печным дымом избу. Тишина и покой дома обволакивали её, как тёплое одеяло. Домовушки забрали Верочку, быстро её переодели и устроили в кроватку, спев колыбельную.

Люба заварила чай, села у окна и посмотрела на тёмную улицу. Где-то там было дерево. Где-то там был Морок. Где-то там была Оксана, которая была не так слаба, как казалась на первый взгляд.

Но прямо здесь, в этой комнате, пахло хлебом и сушёной мятой. Здесь спала её дочь. Здесь был её дом.

И ради этого можно было сразиться хоть с целым лесом древних исполинов.

Снова он

Рано утром вся деревня собралась около дерева.

— И откуда такое чудище взялось? — почесал затылок один из местных жителей — дедок неопределённого возраста. — Сроду у нас таких не было деревьев. Баба Надя, чего делать-то будем? Может, в город позвонить, чтобы технику какую прислали и убрали у нас это.

— Ваня, ну кто тебе сюда технику пришлёт? — откликнулась какая-то старуха в тёплом тулупе. — В хорошие-то времена к нам автобус два раза в неделю ходил, а сейчас и подавно про нас все забыли. Ладно хоть ФАП не закрыли. Пока мы будем технику ждать — помрём три раза.

— Будем, значит, другую дорогу себе прорубать, — вздохнул дед Степан. — Такое дерево мы не одолеем даже все вместе.

— Эх, жаль ту дорогу, что в объезд была, — вздохнул дядька Леший. — После наводнения отошла болотникам.

— Там-то, где тропинка идёт, не такое большое расстояние до дороги, — задумчиво проговорила баба Надя.

— Только вырубать в этом месте нельзя, — покачал головой Леший.

— Нас лесник оштрафует? — криво усмехнулась баба Надя.

— Сама понимаешь, что это не моя прихоть. Если кто узнает, то меня по голове не погладят.

— Сухие деревья вырубать же можно? — она хитро на него посмотрела.

— Можно.

— Ну вот, при потопе много деревьев погибло. Так что ничего у тебя никто спрашивать не будет. А если спросит, то мы и ответить можем.

— Смотри, баба Надя, под твою ответственность, но ты права — деваться некуда. Без дороги нет жизни.

На том и порешили, что будут делать объездную дорогу. Сразу же после собрания приступили к расчистке. Пригнали технику и дружно принялись за работу.

— Баба Надя, и ничего с этим деревом сделать нельзя? — тихо спросила её Люба. — Может, заклинание какое есть или ещё что-то такое, ритуал, например?

— Любашка, я уже всё перепробовала, ничего его не берёт, — тяжело вздохнула баба Надя. — Я уже и Оксанку спросила, а она только руками разводит, говорит, ничего у неё на такой случай нет, ибо и случаев таких никогда не было. Обещала в Интернете поискать способ борьбы.

— Да уж.

— Ему ветки отрубаешь, а они снова прирастают. Поджечь его пытались, а оно в разные стороны искрами стало швыряться. Чуть сами себя не спалили. Николай предлагал его нашпиговать разными всякими средствами, которыми они раньше рыбу глушили, да подорвать. Только я этого сделать не позволила. Спалим деревню и вообще жить негде будет.

Люба с тревогой посмотрела на дерево.

— Значит, будем делать объезд, — твёрдо сказала она. — И пусть себе лежит, пока не сгниёт.

— Ох, Любонька, боюсь, оно не сгниёт, — покачала головой баба Надя. — От него и запаха гнили нет, хоть бы червячок какой завёлся. Стоит, как из чугуна отлитое.

В это время со стороны работающей техники послышались возгласы. Люба и баба Надя поспешили