История русского раскола старообрядства - Петр Семенович Смирнов

о перстосложении, содержавшей «порицательные отзывы» о двуперстии: в 1866 году это предположение Св. Синодом было приведено в исполнение; новое предисловие, от имени Церкви заповедуя православным «твердо и неизменно держаться» принятых ею обрядов, в тоже время приглашает их «с миром взирать» и на особые обряды единоверия, б) В 1881 г… было Высочайше утверждено определение Св. Синода о дополнении некоторых §§ правил единоверия по поводу вышеозначенных ходатайств 1877–1878 г.г. Оно важно прежде всего общим понятием о единоверии. Хотя свои ходатайства единоверцы мотивировали желанием расширить влияние единоверия на раскол, но из заключающихся в их прошениях требований можно было усмотреть несоответствие последних означенной цели, ибо ими можно было достигнуть влияния единоверия на православие, а не на раскол. В предотвращение таких желаний Св. Синод «прежде всего нашел необходимым вновь выразить, как было уже изъяснено в ответах митрополита Платона на пункты 1800 года, что учреждение единоверческих церквей последовало по снисхождению православной Церкви для облегчения отторгшимся от неё пути возвращения в лоно Церкви». Хотя другою целью своих ходатайств единоверцы выставляли «более близкую связь единоверия с православием», – тем не менее предъявляли такие требования, в которых легко было видеть желание сближения не единоверия с православием, что было бы согласно с назначением единоверия, а православия с единоверием, что не одно и тоже. В виду этого Св. Синод разъяснил, что «единоверие, исповедуя догматы христианской веры в духе и истине вселенского православия, однако отправляет богослужение и церковные требы по книгам, не чуждым в словах и обрядностях некоторых погрешностей, с отступлением от общепринятого на всем православном Востоке церковного чина». Соответственно с этим, если Св. Синод и допустил дополнение некоторых правил единоверия, то, как выражено в определении, «с устранением всякого соблазна и недоумения и лишь в смысле вящшего облегчения отщепенцам, упорствующим возвратиться в недра Церкви путем единоверия». Именно дополнены следующие §§ правил: 5: «разрешается присоединиться к единоверию тем из записанных православными, кои по надлежащем расследовании окажутся издавна, не менее пяти лет, уклоняющимися от исполнения таинств православной Церкви, но не иначе, как с особого относительно каждого из таковых лиц разрешения епархиального преосвященного», – 11: «православные могут обращаться к единоверческим священникам для исполнения христианского долга исповеди и св. причащения лишь в особо уважительных случаях, с тем притом, чтобы подобное обращение отнюдь не служило поводом к перечислению православного в единоверие», для чего таковой православный «обязывается представить своему приходскому священнику полученное им от единоверческого свидетельство о бытии у исповеди и причастия» для внесения «соответствующей записи о сем в книгу приходской церкви», – и 14: «дозволяется детей, рожденных от браков православных с единоверцами, смотря по общему желанию их родителей, крестить в православной или единоверческой церкви, равно сподоблять и прочих св. таинств в церкви православной или в храме единоверческом». В изменении других о которых просили единоверцы, Св. Синод отказал. в) В связи с определением 1881 года, в виде дополнения к нему, стоит 9 § изданных Св. Синодом «Постановлений» собиравшихся в июле 1885 года в Казани епископов, в котором, в видах установления правильных «воззрений на единоверие», разъяснено, что «единоверие не представляет собою какого либо особого, отличающегося от православия, исповедания, что православие и единоверие составляет одну Церковь… Посему, с одной стороны, никто не должен думать, что тайны, совершаемые единоверческими священниками, имеют менее силы и святости; а с другой – сами единоверцы должны помнить, – и сие потребно внушать им, – что сила единоверия заключается только в союзе с православною Церковью, что без этого союза нет единоверия, а будет опять раскол». г) 4 марта 1886 г. от имени Св. Синода было издано «Изъяснение» о порицаниях на именуемые старые обряды, как просили того московские единоверцы, в котором вместе с тем, как и в акте 1881 года, определен смысл клятвы собора 1667 года. Относительно «жестокословных порицаний» Св. Синод изъяснил, что «православная Церковь признает» их «принадлежащими лично писателям полемических сочинений, которыми они произнесены по особенной ревности о защите православной Церкви и содержимых ею обрядов от нестерпимо дерзких хулений на оные со стороны раскольнических писателей: сама же не разделяет и не подтверждает сих» порицаний; если некоторые из этих сочинений были издаваемы и издаются «с разрешения Св. Синода», то это «разрешение» касается «не в частности этих именно порицательных выражений, но общего содержания издаваемых сочинений, отличающихся высокими достоинствами» и не подлежащих каким либо исправлениям потому, что «составляют исторические памятники письменности». Относительно суда великого Московского собора «Изъяснение» признает, что «суд этот был произнесен вполне законно и справедливо», – именно, собор «произнес отлучение и клятву на всех, кто после его определения будет считать новоисправленные книги, чины и обряды неправоисправленными, поврежденными, еретическими… и будет обносить Церковь… тяжкими хулами»; таких лиц, «употребляющих именуемые старые обряды… в знак своего противления Церкви… Церковь различала от самых обрядов, которые… не признавала подлежащими безусловному воспрещению». Таким образом «Изъяснением» была во всеуслышание отнята у раскольников последняя возможность указанием на порицательные выражения полемических книг, как и на соборные клятвы, смущать «немощную» совесть некоторых единоверцев!

Независимо от препятствий, заключавшихся в неправильном понимании единоверия, успех последнего затрудняли и другие некоторые обстоятельства. Такую роль играли прежде всего те формальные условия, какими обставлено присоединение к единоверию. Выполнение их, признававшееся необходимым в тех видах, чтобы единоверческие священники не могли принимать в единоверие православных, сопровождалось нежелательными последствиями: будучи отяготительна для простолюдинов сама по себе, формальность затягивала время, которым раскольники всемерно пользовались, чтобы повлиять на ищущего единения с Церковью; кроме того, последний иногда наталкивался на таких лиц, которые требовали, чтобы он присоединился не к единоверию, а к православию. В виду этого Св. Синод, в прежнее время секретными указами на имя некоторых преосвященных, ныне же общим ведением для всех, указал, чтобы дела о переходе раскольников в единоверие преосвященные «ведали непосредственно» сами, решали их «как можно скорее» и вообще «облегчали» бы таковой «переход». Затем, за неимением во многих местах чинопоследования на прием «приходящих от раскольников», пастыри Церкви были поставляемы в затруднение, особенно при недоумениях со стороны «приходящих», и во всяком случае допускали разнообразие: одних присоединяли чрез исповедь и причастие, других чрез крещение и миропомазание, и кроме того, имелась в виду требуемая 1 § Платоновых правил «разрешительная» молитва. В виду этого Св. Синод указал (1888 г.), чтобы присоединение старообрядцев к Церкви «повсюду совершалось по приложенному к книжке м. Платона «Увещание» чину, при чем «над принимаемыми чрез миропомазание, – так должны быть принимаемы все рожденные и крещеные в расколе, – если они присоединяются на правах единоверия, таинство сие должно совершаться по старопечатному Требнику. Далее, успехам единоверия особенно может способствовать устроение