История русского раскола старообрядства - Петр Семенович Смирнов

убегали в леса и пустыни, надевали саваны, ложились в заранее приготовленные долбленые гробы и пели протяжным, заунывным напевом похоронные песни. Чуется, стоят эти гробы древяные и ныне по всей Руси православной, и лежат в них, и заживо отпевают себя в них русские «старообрядцы»!… И только все глубже и глубже уходят эти гробы в землю, зарываясь в песок, или погрязая в тину, да мрак все гуще и гуще окутывает живых мертвецов… Тяжелая картина! Непролазные дебри; непроходимые трущобы… Древяны гробы сосновые… И тьма, – тяжелая, гнетущая, цепенящая тьма!.. И пусть бы давила эта тьма сердца сухие, души бесчувственные… Но нет! Прислушайтесь к этим заунывным похоронным воплям, которые несутся оттуда!.. Сколько надрывающей душу скорби, сколько напряженного религиозного чувства!

Имущие в руках своих светильники возженные исходят к сидящим во тьме и живительные лучи мелькают тут и там… Но тьма покрывает широкое пространство, а буря бушует свирепая! И как бы снова потухают эти лучи… Долга ли ночь? И близко ли радостное утро?

Конец

Послесловие

Говорить о значении исторических исследований о расколе старообрядства – нет нужды. «Подробная история раскола есть труд в высшей степени важный и необходимый, как в правительственном, так и в ученом отношении» – было сказано в одном Высочайше утвержденном акте, более тридцати лет тому назад. Бесспорно и то, что труд этот далеко не легкий и к выполнению его следует стремиться коллективными силами. Поставив себе задачею захватить историю раскола во всех главнейших её моментах, не опуская при этом и существенных подробностей, мы старались изложить её в виде сколько отчетливом, столько же и сжатом. Отзыв Учебного Комитета признает, что наша книга «дает историю раскола полную, ясную, отчетливую и не безназидательную», так что по ней «может основательно ознакомиться с расколом всякий, кто того пожелал бы». Первая глава посвящена решению вопроса о происхождении раскола. Писано на эту тему много, много было высказано всяких теорий и взглядов, интерес к предмету не ослабевает и в настоящее время, так что вновь и вновь ставится вопрос о сущности и причинах раскола, но чтобы выйти в данном случае из области предположений, необходимо основываться исключительно на таких источниках, в которых дается ответ и несомненный и ясный. Мы воспользовались такого рода источниками в надлежащей полноте, сделали это – можем сказать – впервые, и пришли к выводу, что хотя вопрос о происхождении раскола очень сложный, что приурочивать его причину к одному какому либо течению исторической жизни XVII века можно только по недоразумению, но вместе с тем этот вопрос и не загадочный, напротив очень ясный, и это следует утверждать опять вопреки мнению некоторых. Была особого рода почва, на которой вырос раскол, и была атмосфера, при которой он народился. Вопрос о почве разъясняет то, почему раскол возник по поводу исправления богослужебных книг и церковных обрядов; вопрос об атмосфере, об обстоятельствах возникновения раскола показывает то, почему раскол появился именно во второй половине XVII века. Вторая глава нашей книги обнимает историю раскола за первое время его существования до распадения на поповщину и безпоповщину. Эпоха – сколько интересная, столько же и малоизвестная, далеко не разработанная, особенно если иметь в виду внутреннюю жизнь в расколе. Счастливая случайность сохранила до нас не мало произведений раскольнической письменности того времени. Это – «книги, писания, сказания, послания, ответы», которые имели тогда руководственное значение для раскола, и раскол легко теперь может видеть и то затруднение, в которое он стал по причине отделения от Церкви, и неодинаковость взглядов первых расколоучителей по вопросам внутренней жизни раскола, и свое почти во всем несогласие с их наставлениями и законоположениями. Имея в виду этот интерес, как равно и интерес научной новости, потому что в подробности и в системе пользуемся памятниками впервые, мы говорим здесь сравнительно детальнее. Третья глава содержит историю безпоповщины, четвертая – поповщины. Зарождение, развитие и современный вид безпоповщины есть не что иное, как история критического отношения самих безпоповцев к основным началам безпоповщины. Все безпоповщинские толки, главнейшие и мелкие, в общем многочисленные, столь сильно поражающие друг друга во взаимной полемике и всегда неспособные защищать самих себя, имеют свое происхождение, постепенное и последовательное, и разместить их в этом должном порядке, с указанием отличительных особенностей в учении, значит, между прочим, поставить безпоповщину пред судом своей собственной истории. История поповщины шла тем же путем обнаружения внутренней несостоятельности начал поповщины, сколько эта последняя сотрясается и окончательно падает под ударами внутренних своих нестроений. А в тоже время остается ясным как день, что поповщина и безпоповщина суть две отрасли одного и того же раскола, порождение одних и тех же причин – враждебного отношения раскола Церкви, отрасли, которые объединяются только в этой вражде к Церкви, но которые во взаимной между собою вражде поражают и уничтожают друг друга, совсем невольно показывая светло и защищая крепко истину Церкви. Характеристики общинной и семейной жизни служат дополнением сюда, равно и руководством для различения между отдельными толками по степени их вреда в гражданском отношении. Ясно видели всю эту сторону раскола историки его доброго старого времени и все эти названия – «раскол обличаемый своею историей» или «зеркало для старообрядцев» бесспорно имеют глубокий исторический смысл, важность которого сознает и даже ценит по достоинству сама история раскола у раскольников. Чтобы понять историю раскола с других сторон его, необходимо помнить, что в истории раскола важное значение имеют мероприятия против раскола, как в виде гражданских законоположений о расколе, так и в виде духовных действований к ослаблению его или со стороны церковного правительства, или со стороны частных лиц. Прежде всего этим путем в значительной мере выясняется прошедшее раскола и его настоящее, – почему зародившись в среде незначительного кружка он то ослабевал, то усиливался, в одно время качественно, в другое количественно, и даже несколько изменил свою первоначальную физиономию, не говоря уже о частных уклонениях извилистого пути его истории. Затем история мероприятий против раскола есть наша учительница по преимуществу, поскольку мы имеем дело с жизненным явлением, век которого продолжается и против которого надлежит вести борьбу. История, эта показывает, какие наилучшие средства и способы врачевания раскола и чего при выработке их следует избегать, даже более – она дает силу и с охотою относиться к самому делу вразумления заблуждающихся, когда пред умственным нашим взором проходит сначала длинный ряд славных примеров, с великою честью и достоинством поработавших во благо Церкви и против раскола и устно и писаниями на пространстве двух