Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка - Салма Кальк

— Верно, мы все вам благодарны, — старшая, Амелия, сделала изящный реверанс. — Без вашей помощи не видать бы матушке пенсии. Поверьте, ваше платье будет лучшим во всей Массилии, а то и в столице такого тоже не найти!

— Могла и сделала, и рада, что всё получилось, — кивнула я им коротко. — Давайте примеряться, что ли?

Меня мгновенно разоблачили из полосатого костюма и принялись одевать в бальное платье. И сейчас это уже выглядело тем, чем нужно, — красивым и элегантным бальным платьем. На лифе требовалось завершить вышивку, а на юбку, как мне сказали, пришьют ещё сколько-то десятков мелких розочек, которые должна навертеть из ленты Лизон. Но — они всё успеют.

— Ты понимаешь, чего здесь не хватает? — спросила Тереза.

— Чего же? — Нет, я с ходу не поняла, на мой взгляд, всё отлично.

— Тебе нужны новые украшения! Твои жемчужные бусы все уже видели! И серьги. Ты надевала их много раз. Нужно что-то новое.

Ага, нужно. И тебе тоже, да? Ладно, время ещё есть, что-нибудь придумаем.

— Амедео, я помню, вы говорили о каком-то ювелире, которого имеет смысл посетить. Не напомните ли его имя?

— Да, это господин Клементель, лавка на Серебряной улице, — с поклоном сказал Амедео.

— Вот и отлично. Разоблачайте меня, и мы отправимся на Серебряную улицу.

Мы отправились в город с Терезой, Жанной и Франсин, я хотела ещё и Шарло позвать, но потом вспомнила, что сама же отпустила его узнать про его не в полном смысле магов. Значит, нужно взять кого-нибудь из слуг, пускай будет. Вообще, не завести ли охрану какую? А то я уже привыкла полагаться на судьбу, высшие силы и свои невеликие магические умения. Поговорю с господином графом и Шарло. С принцем бы поговорить об этом… но сколько можно, ему не до меня в последние дни перед отъездом и вообще.

Поэтому погрузились в экипаж — и вперёд. До Серебряной улицы недалеко, но дама ж не должна расхаживать по городу ногами, верно я понимаю?

Нужную лавку мы нашли легко, позвонили в колокольчик у двери и вошли. Полумрак — плотные шторы не позволяют пробиться лучам солнца, прохлада — наверное, это толстые стены, мягкий диванчик, что-то вроде стойки, отделяющей внутреннее пространство от внешнего, посреди неё пустой стол — и магический свет над тем столом. О как.

— Приветствую уважаемых дам, — нам поклонился мужчина средних лет в тёмной одежде и парике. — Что вам угодно?

— Это вы — господин Клементель? — я с улыбкой шагнула вперёд. — Я Викторьенн де ла Шуэтт, и мне рекомендовали посетить вас.

— Одно мгновение, и господин Клементель выйдет к вам, госпожа, — мужчина поклонился и исчез.

Приказчик? Сортирует клиентов на входе?

Господин Клементель появился из внутреннего помещения — стремительно и легко, и был он молод, лет так тридцати, не более. Аккуратный парик, изящная вышивка на одежде, застёжка в шейном платке, кольца с камнями.

— Приветствую вас, госпожа де ла Шуэтт, — он раскланялся перед нами. — Что вам угодно?

— Здравствуйте, — я подавила в себе не слишком уместное желание пожать ему руку. — Нам с госпожой де Тье — это моя родственница и подруга — нужны украшения, которые мы могли бы надеть на ближайший бал.

— Вы желаете приобрести или взять под залог? — поинтересовался ювелир.

— Приобрести, — кивнула я. — На шею, на руки, возможно — гребень или шпильки в причёску.

— Что вам предложить — драгоценные камни, цветные камни, золото, серебро?

— Золото, — выдохнула Тереза. — И… камни!

Господин Клементель вопросительно взглянул на меня, и я кивнула — да, предлагайте.

— Прошу вас пройти внутрь, — с поклоном он распахнул дверцу в той самой стойке, и мы прошли внутрь. Прислуга осталась ждать нас.

Второе помещение оказалось заметно светлее, и в нём мы увидели несколько стеклянных витрин, да каких — с магической подсветкой! У Терезы загорелись глаза, она принялась рассматривать всё, что там искрилось. А я наблюдала с улыбкой. И решила: оплачу, что попросит. Ну заработаем же ещё?

— Ваша родственница уже выбирает, а что угодно вашей милости? — спросил ювелир.

— Я думаю. Скажите, это всё — ваша работа?

— Моя, и ещё некоторых знакомых мастеров, с которыми у меня договор. Я помогаю им продавать. Расскажите, в каких цветах будет ваш наряд, и я подумаю, что предложить вам.

— Жемчужно-серый и жемчужно-розовый.

— Минуточку, — он вышел куда-то внутрь дома, а через небольшое время вернулся с футляром и открыл его передо мной на столе.

Жемчужное ожерелье в три нитки, серьги — бледно-золотая оправа и крупные грушевидные жемчужины, и браслет в три нитки. Жемчуг — нежно-розовый, изумительного оттенка… и подходит к отделке платья. То, что надо, верно.

— Могу я примерить?

— Безусловно.

Дальше под охи и вздохи Терезы я снимаю с шеи косынку и примеряю бусы — она помогает застегнуть, и серьги, и браслет.

— Мне кажется, Викторьенн, тебе нужно именно это, — выдыхает Тереза.

— Вот и я так же думаю, — киваю. — Значит, я выбрала. А что для тебя?

— Я даже не знаю. Моё платье персикового цвета, что к нему подойдёт?

— Сейчас посмотрим, — улыбнулся мастер.

И принёс ещё один футляр, в котором мы увидели жемчужные бусы — несколько штук.

— Можно вот эти, — Тереза осторожно показала пальцем на крупные жемчужины тёплого тона.

— Можно, госпожа де Тье, — отвечал мастер с поклоном и застегнул бусы на её шее.

На мой взгляд, крупноваты… но то я, а по горящим от восторга глазам Терезы я поняла, что она ни за что не расстанется с мечтой об этих бусах. К тому же мастер нашёл и серьги — с такими же крупными и круглыми жемчужинами.

— Тебе идёт, — улыбнулась я. — Берём.

И пока под взглядом Терезы мастер упаковывал наши покупки, я тоже пошла рассмотреть витрины. И упёрлась взглядом… во что-то.

Брошь в серебряной оправе — букет, лепестки цветов из розового кварца, так мне кажется. Очень тонкая работа, на серебряных листиках видны все прожилки.

Россыпь мелких фруктов из серебра — просто яблоки, груши, гроздь винограда. Тыква. Несколько штук — на крохотном серебряном блюде.

Я ещё дома любила всякую миниатюру, у меня была и небольшая коллекция фигурок по фильмам, в отлично сшитой одежде и со всякими мелкими штуками в руках. Но в последний год я все их продала — потому что это деньги, и немалые, а деньги были нужны. Сейчас же… я увидела какой-то отголосок, не иначе.

— Подскажите, господин