Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка - Салма Кальк

мы завершили со зданиями на ферме и справились с частью работы на винодельне. На завтра тоже осталось. Я обещала сегодня же дать знать через господина Жиго, как мы поступим завтра — прибудем порталом или по земле ногами.

Обратный портал открывал полковник, и все мы просочились через него в дом его высочества.

— Жак, вас и госпожу де ла Шуэтт ожидает его высочество, — секретарь Жислен был тут как тут. — Господин граф, принц будет рад, если вы примете его приглашение.

— Благодарю, с удовольствием, — улыбнулся господин граф.

И мы пошли в уже знакомый мне кабинет принца, где он поднялся нам навстречу, и ещё один человек — молодой, в мундире, сверкнул в улыбке тёмными глазами.

— Рад вас всех приветствовать, и представляю вам господина капитана де Пьерси, он остаётся командовать этим домом и небольшим отрядом стражи. Пьерси, если госпожа де ла Шуэтт попросит вас о помощи — всё бросать и бежать на помощь, ясно?

— Ясно, — поклонился тот.

Дальше мы рассказывали о том, что делали, и принц согласился выделить портал и людей ещё на один день. Вот и отлично, что успеем — сделаем.

— И вот ещё, госпожа де ла Шуэтт, я подготовил бумагу для вашего молодого человека, то есть для его матушки. Пускай они оба зайдут завтра, получат и документ, и деньги.

— Благодарю вас, — я склонилась в глубоком поклоне.

— Пустяки. Пойдёмте ужинать, — он поднялся и кивнул нам в сторону уже известной столовой.

— За вас, госпожа де ла Шуэтт, — поднял он бокал. — И пускай не оставляют вас ни сила, ни настойчивость, ни жажда жизни.

И улыбнулся мне. Вот прямо мне.

А что я? Мне бы тоже защитный барьер… такой, вокруг меня. Но нет.

Поблагодарила и выпила.

39. Древнее божество победы

Постановка защиты на ферму и винодельню растянулась на три дня. Но мы сделали неплохо — огородили все здания и некоторые наиболее ценные посадки.

— И что будет с тем, кто придёт к нам сюда с недобрыми намерениями? — спросила я у господина графа.

— Вероятно, он получит по заслугам? — усмехнулся граф. — Но если вы желаете деталей, то такие люди получат магические ожоги, тем более сильные, чем сильнее они нападут.

— Туда и дорога, — радостно постановила я.

Но, конечно же, ни господа Курби, ни господин Брассье не собирались лезть на рожон, пока принц никуда не отбыл. И поэтому я каждое утро исправно связывалась с господином Жиго, но тот говорил — всё тихо, никто не нападал. Вот и хорошо.

В первый же свободный день я призвала Шарло и спросила:

— Скажи-ка, кого ты имел в виду, когда сказал, что можешь спросить о маге для связи?

— Ну… — мальчишка замялся. — Они не в полном смысле маги, ну, как ваша милость или господин граф, или господин полковник, или его высочество, но чутка умеют. Связаться-то смогут.

— Хорошо. Приведи и покажи их мне, и сообразим. Если договоримся, то будет им работа.

— Я схожу, можно? Это туда, где я жил раньше.

Какое-то местное городское дно, если я не ошибаюсь. Ну что, вдох-выдох. Поговорим.

Шарло получил разрешение уйти до обеда и отправился, а меня остановила Тереза.

— Сегодня ты не поедешь на ферму? — смеялась она. — Это хорошо, потому что до бала осталось три дня, и тебе обязательно нужно примерить платье!

Амедео вчера взял свою матушку и сводил в дом принца, и, как я поняла, их там приняли нормально, выдали документ о том, что госпоже Блэз положена пенсия, и деньги за какой-то период выдали тоже. Амедео пришёл и поблагодарил, и я видела: он и впрямь рад до растерянности. Ничего, как-нибудь оно образуется.

И если надо, то я сейчас пойду примерять платье. Так и сказала Терезе, она просияла улыбкой и пошла наверх со мной.

— А то вдруг тебя по дороге ещё кто-нибудь поймает и станет снова говорить о делах! А какие тут дела, если бал через три дня, и тебе нужно быть на том балу лучше всех!

Ой ли, лучше всех. Кто я такая — вдова дворянского происхождения без титула. Поэтому… как сможем, так и будем.

— Пойдём, — я взяла Терезу за руку и потащила наверх.

К слову, ткань на скатерти и простыни они тогда купили. Хорошую ткань, тут же посадили часть женской прислуги всё это резать и подрубать. А к льну на скатерти и салфетки ещё и кружева пришивать. У Терезы прямо глаза горели — неужели у нас всё будет со всех сторон красиво?

— А может быть, мы начнём принимать гостей? Ты же умная, сможешь придумать что-то такое, чего ради к нам пойдут! И для дела так тоже будет лучше, если тебя в городе будут хорошо знать, уважать и доверять! Мне так всегда хотелось увидеть гостей в этом доме, но Гаспар был непреклонен и говорил, что нечего тратить время на глупости, — вздыхала Тереза.

— Мы подумаем. По какому поводу пригласить, как мы сможем принять, чем накормить и чем занять, — пообещала я.

Давайте сначала с делами разберёмся, да? А то покой нам только снится! Принца вот отправим, правда, тут у меня что-то сжималось внутри и хотело ныть, но я разжимала и говорила себе — не ныть, всё в порядке.

— Тереза, ты точно не хочешь замуж? А то меня тут нет-нет да пытаются убедить, что это хорошо и правильно, но я не уверена. А ты?

— А я не знаю, — она вздохнула и потупилась, и я отлично видела — не лжёт, вправду не знает. — Я не такая завидная невеста, как ты, богатый на меня не позарится, а бедный мне зачем? — Подняла голову и смотрит так бесхитростно.

Тьфу. Завидная невеста. Скажите что-нибудь другое, да?

Но, с другой стороны, не будь я той завидной невестой, то есть обеспеченной женщиной, которая ведёт дела сама, какова была бы моя судьба? Если бы я попала не в Викторьенн, а в ту же Терезу — так и жила бы приживалкой? Или с этого места для меня открылись бы какие-то новые горизонты? Я и здешней бизнес-леди становиться не собиралась, а как оно вышло-то.

— Ладно, разберёмся. Но если ты вдруг захочешь замуж — не молчи, мы это решим.

Это же нормально для женщины — хотеть замуж, да? Не у всех мой странный опыт, который говорит, что торопиться не следует ни в коем случае.

В мастерской мне обрадовались.

— Госпожа де ла Шуэтт, я должен выразить вам нашу благодарность! — говорил Амедео.

— Мы все хотим