Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка - Салма Кальк

— Мы попробуем это сделать, — кивнул господин граф. — Но для скорости я бы на вашем месте поговорил с его высочеством и попросил о содействии в виде портала. Это существенно сократит нам время.

— Согласна. С защитой постараемся справиться сами.

— Я помогу, — кивнул граф.

— И я вам весьма благодарна, — кивнула я. — Но сведения-то всё равно будем собирать.

— Да-да, мы услышали о вашем желании владеть миром, — усмехнулся господин Фабиан.

— Для начала я хочу спокойной жизни для себя и всех, кто со мной, — отрезала я.

— Вышли бы замуж, глядишь, было бы спокойнее, — усмехнулся граф.

— Во-первых, не факт. Кем это должен быть мой мифический муж, чтобы ему не угрожали конкуренты в городе, не точили зубы на имущество вредные родственники, а соседи не пытались захватить мой рудник? Я понимаю, такие бывают, но — их немного, и я определённо птица не того полёта, чтобы мне предложили такое имя, от звуков которого разбежались бы все враги. То есть всё то же самое, только думать ещё и о муже, его делах и безопасности. А во-вторых, что-то никто пока не предложил.

— Господин граф, вы вдовец. Не хотите взять в жёны госпожу Викторьенн? — ухмыльнулся Шарло, и тут же получил от означенного графа бесконтактный магический подзатыльник, аж со стула слетел и в угол укатился. — Ой-ой-ой, я всё понял, не нужно меня так больше, молчу, рот на замке, ничего не говорю!

Господин Фабиан усмехнулся, а я вздохнула.

— Господин граф, не держите зла на Шарло. Он хотел как лучше. Он пока ещё не понял, что вы и так делаете для нас очень многое — и для меня, и для него.

— Да понимаю я. У меня, Викторьенн, внуки вашего возраста, куда мне на вас жениться? — улыбнулся граф. — Но помочь помогу.

— Шарло? — Я грозно взглянула на него.

— А что, в городе-то болтают, что господин граф, мол, зачастил на Морскую улицу к госпоже де ла Шуэтт. Про магию-то не знают, что господин граф уроки даёт, а что ездит — все видят. А языки без костей.

К слову об информации, вот.

— И что это значит? Что мир не всегда таков, каким кажется. И если что-то вызывает подозрения, то на самом деле может оказаться безобидным. А если, наоборот, всё тихо и гладко, то на самом деле там может скрываться что угодно.

— В тихом омуте, как известно, кого только не водится, — кивал господин Фабиан.

— И значит, нам нужно раскопать содержимое этих тихих омутов. И выдать на обсуждение тем самым языкам без костей, ясно? — Я посмотрела на Шарло и господина Фабиана.

Те подтвердили, что ясно, а господин граф улыбался и ничего более не сказал.

Я настолько воодушевилась, что оставила господина графа разъяснять что-то магическое Шарло, а сама подумала… и поднялась в спальню, где в этот час не должно быть никого. Камеристки мои в последние дни если не были заняты мною и моими делами, то пропадали в мастерской Амедео. Помогали там чем-то, чему-то, возможно, учились, опять же — проявляли заботу о моих вещах, настоящих и будущих.

А мне нужно было поговорить без свидетелей. Почему без свидетелей? Я сама не знала. Чтобы уменьшить количество сплетен? Или ещё для чего?

Оказывается, весь город уже составил себе какое-то представление о характере наших отношений с графом. Неудивительно, конечно, но не слишком-то приятно. Хорошо ещё, что граф не обиделся, разумный человек. А если увидят, что я обращаюсь за помощью к человеку, который неизмеримо выше меня по положению и который уже не раз мне серьёзно помог — языки заработают с удвоенной силой. Сначала — наши домашние языки, а потом и всякие другие. Слишком много людей работает в моём доме, чтобы можно было хранить в его стенах какие-то тайны. Как это — не бояться доверить своего попугая самой первой сплетнице города? Ну-ну. Интересно, конечно, кто в доме может быть попугаем.

И ещё мне почему-то было очень неловко связываться с принцем и снова просить о помощи. И было в том что-то странное.

Когда нужно было решать вопрос о наследстве — пошла и решила. Не сразу, не вдруг, но вполне так вломилась в дом высокой особы и потребовала внимания к своему делу. Когда нужно было спасать рудник — тоже попросила помочь не задумываясь. А здесь мне вроде как ещё пока не напакостили, но… Кто предупреждён — тот вооружён, как говорится. И значит, господа Курби и Брассье дали мне то самое оружие.

И раз так — нужно полученным оружием пользоваться, и точка. Ковать железо, пока горячо, и что там ещё следует делать в таких ситуациях. О защите расскажет господин граф, а от принца я хочу только помощи в передвижениях, чтобы и вправду решить вопрос как можно быстрее. И значит — вперёд, Вика, вперёд.

В общем, я поднялась к себе в спальню, никого там не обнаружила, запечатала от подслушивания периметр и взялась за зеркало. Говорить следовало сейчас, пока запал не иссяк.

Мне сильно не сразу, но ответили.

— Госпожа де ла Шуэтт? — спросил принц с той стороны зеркала.

— Ваше высочество, — я даже поклонилась, хоть он этого и не мог увидеть с той стороны, зеркало-то моё невелико, большое переместили в мастерскую.

— Я вас слушаю, — он усмехнулся в усы.

— Я прошу у вашего высочества прощения, но мне снова нужна помощь. Возможно, с ней справится господин полковник, а вам не придётся вникать во всё самому.

— Однако же я желаю знать, что там у вас снова стряслось. На вас напали? У вас хотят отобрать имущество?

— Хотят, — кивнула я. — Но мне нужно научиться защищать его без вашего веского слова и без подвластного вам отряда… поэтому я прошу о содействии в виде портала. Чтобы быстрее перемещаться. С остальным я должна справиться сама.

— И как скоро вам нужен портал? — Он смеялся.

Нет, правда — смеётся, значит, не сердится. И хорошо.

— Чем скорее, тем лучше, например завтра.

— Завтра — это хорошо, потому что сейчас я в столице и никак не могу выслушать детали ваших новых несчастий и решить, как с ними поступать. Но вечером я освобожусь, и мы с вами непременно обсудим, что вы желаете сделать и как это исполнить наилучшим образом.

— Да, ваше высочество, — я снова поклонилась.

— Я вызову вас, как освобожусь, — сказал он и отключился.

Так, этот процесс запустили. Значит, вечером ещё один созвон, и потом сообщить графу, о