Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка - Салма Кальк

— Не вполне. Но новые слухи легко вытеснят старые. Нужно только запустить их в достаточном количестве.

— Возможно, но найдутся те, кто запомнил и кто сможет рассказать.

— И что вы предлагаете? Я же даже не понимаю, что происходит и почему!

— Вот я как раз и хотел поговорить о том, что происходит и почему, — серьёзно сказал граф.

— Слушаю вас, — я сложила руки на коленях, как примерная ученица.

Он внимательно осмотрел меня, помолчал немного, а потом начал:

— Я отправлял запрос в Академию своему ученику Лионелю Дювалю. Он достаточно разносторонний маг, и сам многое видел, и читал также о разном. И ещё связывался с некоторыми знакомцами в академиях Фаро и Монте-Реале. И спрашивал о том, в каком случае типичнейший маг-универсал может внезапно в минуту страха или неминуемой и сильной угрозы повелевать силами смерти. Я, конечно, представил всё как теоретический случай, потому что не нужно, чтобы о вас знали так много. Сказал, что встретил описание в письме, а письмо погибло в огне по моей неосторожности.

— И вашу ложь не раскрыли? — заинтересовалась я.

— Надеюсь, что не раскрыли, — спокойно ответил граф. — Я старался.

— Нау́чите, как постараться?

— Сами сообразите, когда сможете, — усмехнулся он. — А пока к делу. Мне рассказали, а потом даже и процитировали хронику, записанную где-то в годы основания академии Монте-Реале, то есть — весьма давно. И в хронике говорилось о том, что основательница Академии, великий маг Барбара Ливарио, в замужестве Отвиль, супруга короля Руджеро Второго Блистательного, как раз умела обратиться к силам смерти, будучи при том магом-универсалом. Объясняли это тем, что та Барбара едва не умерла, но молодой здоровый организм взял своё, и как побывавшая на пороге смерти, она могла черпать и с той стороны тоже.

Что? Какая-то женщина почти умерла, но потом оказалось, что нет? А не подселили ли случайно в то тело кого-нибудь?

И мне подумалось, что господин граф имел в виду именно такой вариант, просто не стал говорить о нём вслух даже в запертой и магически закрытой от любопытных комнате.

— И… что же мне-то теперь делать? — вырвалось у меня.

— Учиться. Осваивать и эту часть вашей силы тоже. Скажите, вы сможете сделать то, что вышло с тем несчастным, здесь и сейчас?

Я задумалась. Да я не понимаю вообще, как это можно сделать. Так и сказала.

— Я не знаю, откуда оно берётся. Как и почему. Если о другом я уже немного понимаю, как и почему, и могу управлять, то здесь нет. Оно всё равно что само приходит в миг опасности.

Граф подумал, помолчал… а потом вдруг меня что-то резко схватило за горло. Я не сразу поверила, упустила какой-то момент… и канула в темноту.

Пришла в себя оттого, что граф опустился на пол рядом с лежащей мной и держал ладони у моих висков.

— Я прошу у вас прощения, Викторьенн. Мне показалось, что задумка может сработать, но…

— Что-то пошло не так? — с усмешкой прошептала я.

— Именно, — согласился он. — Вы доверяете мне, это приятно. Но, Викторьенн, нужно уметь обороняться и от тех, кому вы доверяете. Вы далеко не всех пока ещё видите насквозь. И не знаете, чего ждать от многих из тех, с кем встречаетесь ежедневно.

— И что делать? Ведь если меня снова кто-нибудь напугает, я его убью. То есть, могу так поступить.

— Выход один, как и со всякой другой магической силой, — учиться контролировать. Только контроль, иначе никак.

— Но как можно контролировать то, что где-то там во мне, но совсем не моё, и как будто вообще не там, а само откуда-то берётся в случае опасности?

— Вы неправы, Викторьенн. В том и дело, что это тоже ваше. Просто вам выпало вот такое необычное сочетание магических сил. Это бывает, и не только с вами, как вы уже, надеюсь, поняли. Кстати, поднимайтесь и садитесь, и попросим для вас воды и арро, а ещё выпить.

Граф помог мне подняться — я всё ещё ощущала изрядную слабость, и усадил в деревянное кресло, и распахнул окно, и даже подушечку под спину подсунул. Потом снял все мои заклятья с кабинета, вышел, позвал кого-то.

Первым пришёл господин Валеран.

— Что это вы тут такое делали?

— Тренировали защиту, — вздохнула я, ведь по смыслу это было именно так.

— Как-то плохо тренировали, — заметил он.

— Верно, пока выходит не очень, — кивнула я.

Он тоже приложил пальцы к моим вискам, и я прямо ощутила, как возвращаются силы.

— Понимаете, что я делаю? Вам тоже нужно научиться, все приличные маги это умеют.

— Мне ещё весьма далеко до приличного мага, — вздохнула я.

— Ничего, сейчас уже ближе, чем в начале этого пути.

В кабинет проник Шарло, снизу принесли поднос с арро, хлебом и мясом, водой и графинчиком крепкой настойки. Господин Валеран убедил меня глотнуть, и впрямь — внутренности распрямились, дышать стало немного проще, и как будто ещё часть сил вернулась ко мне.

Дальше я уже просто наблюдала, как граф ставит задачи Шарло — намного более простые, чем та, что он поставил передо мной. Но ведь её нужно как-то научиться решать, верно ведь?

И мысль о том, что могу оказаться чрезмерно доверчивой, тоже неприятно царапнула. Я ведь и дома легко доверяла, и история с моим супругом служит распрекрасным тому подтверждением. Что же, нужно ощетиниться и не доверять никому?

Или уже есть кто-то, кому я доверяю напрасно?

Впрочем, я маг, а большинство окружающих — нет. И у меня преимущество. А то, что я не всегда могу тем преимуществом воспользоваться, — ну так я и маг без году неделя.

Я научусь. Я обязательно научусь.

36. Новые горизонты, хорошие и не очень

После непростого разговора с графом мне очень хотелось заняться чем-то лёгким и приятным. И понятным. Где не нужно ничего считать, никого ни в чём убеждать и вообще делать что-то, в чём я не особо разбираюсь, но нужно заставить всех вокруг поверить, что я профи. И я сказала господину графу и Шарло продолжать без меня, вышла из кабинета, держась за стеночку, но — вышла же, да? И пошла наверх.

В швейной мастерской мне обрадовались.

— Госпожа де ла Шуэтт, — Амедео подскочил и поклонился. — Мы все очень рады, что вы зашли. Лиф вашего бального платья переделали, и я буду рад, если сейчас получится примерить его на вас.

— Давайте сделаем это, —