Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка - Салма Кальк

— И отчего же так случится? Я продаю не предметы роскоши какие-то, а вполне так насущные вещи — муку, овощи, мясо, вино.

— Если окажется, что мука испортилась, овощи и мясо сгнили, а вино прокисло, то их никто и не купит, — отрезал Брассье.

— Да ладно, с чего это оно всё разом возьмёт и прокиснет?

— А в этом нет необходимости, госпожа де ла Шуэтт, — вот тут уже улыбнулся Курби. — Если люди будут думать, что ваш товар негоден, они его не купят, даже если на самом деле он будет хорош. А раз не купят — то он весь рано или поздно неминуемо испортится.

Что ж, вот и моя очередь улыбнуться.

— Слышали, что сталось с де Ла Портом?

Торговцы переглянулись.

— Ну, сняли и сняли, — пожал плечами Брассье. — Со всяким может случиться, кто на королевской службе.

— А почему сняли? — я продолжала улыбаться.

— Так переполнил чашу терпения, — влез Курби.

— Ущемил кого-то, наверное — запросил слишком много. Очень уж складно о нём пели да стишки на заборах писали, — покачал головой Брассье.

— Вот, вы поняли, это хорошо, — я посмотрела на него строго и пристально. — И если что — петь о любом из вас ничуть не сложнее, понимаете? И стишки на заборах писать. Даже и склад жечь не понадобится. И факты не особо нужны, можно придумать, понимаете?

— Госпожа Викторьенн много читала и отлично умеет делать такие вещи, — заговорил господин Фабиан. — Я и сам не сразу поверил, что она возьмётся за всё и потянет. Но она именно что взялась и тянет. И даже если его высочество уедет, то королевский наместник никуда не денется. А человек, поставляющий провизию и серебро короне, просто не может остаться без внимания первых лиц нашего города.

— Да неприлично просто — девчонка, и дело! — выдохнул Брассье.

— Почтенная вдова, господин Брассье. И нечего тут о моём возрасте, я ж не говорю, что вы на старости лет из ума выжили, — и я снова усмехнулась.

Впрочем, Курби тоже не удержался от усмешки, хоть и поспешил её спрятать.

— А наш Курби тоже молод, — подхватил господин Фабиан. — Но вы не сомневаетесь в его способностях вести семейные дела.

— Ну так старик натаскал, — пожал плечами Брассье.

— А меня натаскивает господин Фабиан, и давайте завершим на этом. Хотите вы того или нет, но сейчас я стою во главе предприятия де ла Шуэтт. И не имею намерения продавать, уступать или ещё каким-то образом отказываться от него. И предлагаю договориться о сферах влияния, так сказать. О том, кто что продаёт и кому. Я думаю, мы можем договориться и о ценах тоже, чтобы никто не остался внакладе. Нас только трое, если бы было двадцать три, было бы сложнее, но нет, всё реально.

Мужчины переглянулись — кажется, они рассчитывали на какой-то другой поворот разговора. Я вгляделась, вслушалась в свои ощущения…

Так, кажется, Брассье думал, что рулит всем господин Фабиан, и предполагал договариваться с ним. А Курби и вовсе полагал, что всё происшедшее — дело случая, и это принц сам решил все наши с ним дела, а я только стояла да ресницами хлопала. Ну, пусть.

— Ну вы скажете, договориться, — отмахнулся Брассье.

— Нужно подумать, дело-то непростое, — вторил Курби.

— Так я ж не против, — подмигиваю обоим. — Можно и подумать. Я тоже… подумаю.

И что-то мне расхотелось звать их на обед. Перетопчутся, да? Одно дело — союзники и партнёры, другое дело — когда вот так.

Кажется, господин Фабиан был согласен со мной полностью. И когда гости принялись подниматься и откланиваться, только кивал и улыбался.

Ничего, мы ещё поборемся, так, господа? И в итоге всё равно договоримся, жить-то нужно.

37. Мы готовимся к обороне

— Я правильно понимаю, что мне объявили войну? — спросила я чуть позже, после обеда.

В кабинет со мной пришли господин Фабиан, господин граф, явившийся на занятие, и Шарло.

— Пока ещё не объявили, но… — господин Фабиан вздохнул.

Господину графу уже рассказали о содержании утренних переговоров. И о том, что я даже не предложила обоим конкурентам остаться на обед, видимо, так сильно разозлилась, обычно ж всем предлагаю. Ничего, конкуренты откланялись и ушли. А я задумалась.

— И этот вопрос нужно решать без поддержки принца, самим. Потому что принц и вправду уедет рано или поздно, а мы все останемся. И вообще, это внутреннее местное дело, закон пока никто не нарушал, а недобросовестная конкуренция была всегда, что уж.

— И что вы собираетесь делать? — поинтересовался господин граф.

— Для начала — собирать сведения. Один умный человек сказал — кто владеет информацией, тот владеет миром. Господин Фабиан, от кого мы можем узнать что-нибудь любопытное о посетивших нас утром господах? Об их делах в первую очередь. Обиженные клиенты, спорные случаи, сомнительные сделки? Почему-то мне кажется, что господин Гаспар, мир праху его, должен был интересоваться конкурентами с этой стороны, тем более что у него уже случались с ними некоторые недоразумения.

Господин Фабиан озадачился.

— Вы правы, госпожа Викторьенн, интересовался. Я подумаю, где могут быть такого рода сведения. Возможно, в столичном доме. И Паланов спрошу, вдруг у них что-то хранится.

Ну да, поверенные могут что-то такое знать, всё верно.

— Шарло, можем мы поинтересоваться частной жизнью этих людей? Семейства Курби и господина Брассье.

— Брассье — вдовец, у него два сына, но воли и доли в деле он им не даёт, — сказал господин Фабиан.

— Обиженные дети — это прекрасно. А супружеская измена, внебрачные дети, ссоры и скандалы, тёмные истории? Если покопаться, что-нибудь должно быть обязательно. Если господа неразборчивы в средствах, то непременно должны были где-то наследить.

— И что вы будете делать с добытыми сведениями? — Господин граф по-прежнему смотрел хмуро.

— А это уже будет зависеть от тех самых сведений. Или вы хотите что-то предложить? — я взглянула пристально. — Так предлагайте.

— Предлагаю. Подумайте о защите всего, что можете защитить.

— Магической, что ли? — тут же среагировала я.

— Магической, — кивнул господин граф. — Если кто-то вздумает злоумышлять и столкнётся с магической защитой, сам не будучи при том магом, — он задумается, стоит ли лезть на рожон.

— Они же что-то имеют против меня, не будучи при том магами, — пожала я плечами. — Значит, для них это не аргумент.

— Но вы и не показывали никак вашей магии, — проворчал господин Фабиан. — Может, и надо было, глядишь, и задумались бы.

— Или, наоборот, решили, что нужно быть пошустрее. Или нашли бы мага в союзники, — живо откликнулся господин граф.

— Ладно, магическая защита —