Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка - Салма Кальк

Сёстры Амедео тут же разоблачили меня до корсета и сорочки, надели фижмы и принялись осторожно надевать и фиксировать на корсете булавками смётанный лиф. Что же, теперь выглядело намного лучше — точно по корсету, ничего не болтается, всё как надо.

— Госпожа де ла Шуэтт, если вы можете немного так постоять, сейчас мы прикинем на вас остальные части, — сказал с поклоном Амедео.

— Да, конечно, делайте, — закивала я.

Хотелось полежать — потому что упражнение графа вытянуло из меня все силы, хоть потом и он, и господин Валеран что-то восполнили, но, ясное дело, не до конца. Но если сейчас произойдёт примерка, то потом добрые люди будут всё это собирать, и к балу как раз соберут. И это будет замечательно.

И я стояла, а к лифу крепили рукава, к рукавам — отделочные ленты, частично уже оформленные в прихотливые сборки. Потом прямо поверх фижм принялись располагать юбки — сначала нижнюю, она уже сшита, только уточнить в районе талии и пришить крючки и петли. А поверх — ещё одну, у которой была общая с лифом деталь — дома это называлось «складкой Ватто», по имени рисовавшего дам в таких платьях художника. Как называется здесь, я не знаю. Так вот сначала булавками зафиксировали полотно юбки, а потом принялись крепить те самые детали, из которых потом сложатся складки на спине — от шеи и до пола. Я сама так ни разу и не собралась дома сшить такое платье, и до конца не представляла, как это кроится и как крепится. А Амедео, очевидно, всё это хорошо знал.

Он командовал, сёстры только знай поворачивались. Марго подкалывала булавками складки, Лизон крепила поверх шнуровки спереди кусок шёлковой ткани, на которой разметили вышивку и отчасти уже сделали. Да, нужно проверить, чтобы вышивка точно вписывалась в деталь, всё верно. Амелия подсчитывала количество лент, которые ещё понадобятся, и их ширину. Знакомо, понятно, позитивно.

— Я думаю, госпожа де ла Шуэтт, мы успеем в срок, и вы получите отличное платье к балу у господина наместника.

— И я вам благодарна за это, Амедео, — я улыбнулась ему.

— И мы отпороли ленты вот здесь, — он показал мне злосчастное полосатое платье, которое Дешан так хотел украсить по последней моде.

— Это просто замечательно, потому что моё чёрное платье, кажется, погибло.

— Что с ним случилось? — тут же отозвался Амедео.

— Я вчера в нём сидела на полу в кладовой, где пол был посыпан соломой, — пожала я плечами. — И потом ещё ходила и бегала, наверное, там не нужно было ходить и бегать в шёлковом платье. Оно всё в грязи, кое-где есть затяжки, и, боюсь, не только они.

— Пришлите сюда кого-нибудь из ваших камеристок с этим платьем, — сказал Амедео. — Посмотрим, что можно с ним сделать. Вдруг не всё так плохо, как вам думается?

— Буду рада, если так, — кивнула я. — Меня уже можно разоблачать?

— Да, конечно. Марго и Лизон сейчас всё сделают.

И дальше девушки осторожно сняли с меня нарождающийся наряд — часть за частью, и помогли надеть моё домашнее платье.

— И ещё я бы хотела наметить вашу дальнейшую работу, Амедео, — я огляделась, увидела, что возле большого стола можно сесть и немного порисовать. — Берите перо и бумагу и садитесь тоже, будем придумывать мне гардероб.

— Я помню, вы говорили о нескольких вещах, которые можно сочетать между собой, — поклонился он.

— Да, всё верно, я именно об этом, — кивнула я.

Он взял несколько листов бумаги и сел возле меня, и я принялась рассказывать.

— Пускай будет три юбки и три лифа. Ткани должны сочетаться между собой все. И ещё нужно придумать съёмную отделку.

— Это несложно, вы просто будете говорить накануне камеристкам, какие кружева или какие банты вам пришить, и всё, — понимающе кивал он.

Оказалось, что у этих замечательных людей уже даже подготовлены образцы тканей из самой лучшей здешней лавки!

— Так вчера и сходили, пока вы с его высочеством отбыли, — пожала плечами Амелия. — И Амедео там расспрашивали — что да кому, но он молчал как кремень и не сказал ни слова, вы же пока не дозволили рассказывать.

— Подождём до бала, а там и расскажем, — улыбнулась я им всем. — Непременно расскажем.

И дальше я говорила о том, каковы параметры новых платьев — по возможности не стесняют движений, юбки длиной до щиколотки, низ подшить полоской ткани, которую можно отпороть и постирать после уличной пыли, ткань должна хорошо чиститься.

— Так магией-то хоть что почистите, — пожала плечами самая младшая барышня, Лизон.

— Это так, но если грязь меньше пристаёт — это ж всем легче, так?

— Заколдуем немного от загрязнений, на полгода хватит, а там посмотрим, — отмахнулся Амедео.

И дальше мы ещё некоторое время рассматривали ткани, прикладывали к ним кружева и ленты, обсуждали варианты отделочных строчек и вышивки… в общем, занимались приятнейшими вещами на свете.

Кстати! А не поможет ли мне Амедео ещё в одном деле?

— Амедео, вы знакомы с городскими ювелирами? — спросила я прямо.

— С некоторыми. Иные дамы заказывают пришивные подвески и чешуйки из золота и серебра, и отделку мелким жемчугом.

— Можете кого-нибудь порекомендовать?

Он не думал ни минуты.

— Могу. Думаю, вам подойдёт господин Клементель, его мастерская расположена на Серебряной улице, возле лавки торговца жемчугом и бусами.

— Спасибо, я загляну к нему, — а предварительно наведу справки у других местных жителей.

Наверное, я бы взялась придумывать что-то ещё, но вошла Жанна, поклонилась почтительно и известила, что ужин готов и подан, и без меня никак не начинают. А за её спиной стояли люди с кухни с подносами — они принесли тот самый ужин для Амедео и его сестёр.

А я поблагодарила их за работу и пошла вниз. Раз домочадцы ждут меня, то пускай уже дождутся.

…Следующим утром бодрая и выспавшаяся я встречала гостей — точнее, не то партнёров, не то конкурентов.

— Скажите, господин Фабиан, какие отношения были у господина Гаспара с этими достойными людьми? Ведь были же, так?

— Конечно, были, — управляющий одобрительно взглянул на меня. — С Брассье они вечно спорили за клиентов, а отец нынешнего Курби и вовсе был серьёзным конкурентом, его люди пару раз поджигали ферму, и ещё он, бывало, распускал слухи, будто господин Гаспар сбывает лежалый товар. Правда, в начале нынешнего года старшего Курби разбил удар, и теперь дело возглавляет сын. Но ведёт его теми же методами.

— Слухи и я распустить могу, — если что, можно будет снова попросить о помощи Шарло.

Пусть только попробуют, да?

— Не сомневаюсь,