Забавные, а порой и страшные приключения юного шиноби - Борис Вячеславович Конофальский

— Понял, шабак не дремлет, — кивает Свиньин, — в клубе — значит в клубе. И как я понимаю, вы намереваетесь вытащить Куна в ваш клуб? И именно там познакомить его с нужной женщиной.

— Именно так я и намереваюсь поступить. — Отвечал Сурмий. — Сведу их, и уж не сомневайтесь, если у него нет постоянной женщины, он будет наш.

— Да, согласен, это разумный план. А как же нам его вытащить на свидание? Он ведь, скорее всего, не покидает поместья, — интересуется Свиньин.

— Скорее всего, — соглашается резидент. — У него нет нужды, у него есть комнатка, его там кормят… В городе у него, к примеру, мама.

— Выходить на него через маму? Неопределённо долго, — сомневается Ратибор. — А вдруг у него и мамы в городе нет. А я, как вы сами понимаете, доступа в бухгалтерию не имею.

Но эта ситуация только для молодого человека была трудноразрешимой, для такого опытного резидента как Сурмий, вопрос был вполне себе решаемым:

— Тогда нам пригодится ваша поэтесса.

— Конечно же! — соглашается Ратибор. — Разумеется, у неё-то есть доступ во все помещения поместья.

— Почти во все, — уточнил резидент. — В лаборатории и арсенал её вряд ли пускают, но уж принести молодому бухгалтеру записочку от поклонницы, она точно сможет.

— Ну разумеется, — соглашался молодой человек.

— И вы полагаете, что использовать её лучше в тёмную?

— Только в тёмную, — был уверен Свиньин. — Пытмарки подвержены депрессиям и перепадам настроения. В общем нестабильны, кто знает, что будет у неё на уме во время очередного приступа хандры. Куда она побежит? — Он развёл руками демонстрируя полную непредсказуемость обсуждаемого субъекта.

— Возможно вы правы, — не сразу согласился резидент. — Но ведь она, рано или поздно, может и догадаться, что её используют?

— Она? Догадаться, что её используют? — молодой человек засмеялся. — Ну, это вряд ли… Уж очень сильно она любит демократию. В общем предлагаю начать работу с неё.

— Да… С неё, а там уже как пойдёт. Думаю, что вам было бы неплохо привести её ко мне в клуб. Показать мне её. А пока я запрошу разрешение из центра.

— Да, так и сделаем. Приведу. — И Ратибор напомнил самому себе: — Значит в любой день, кроме понедельника, с девяти часов вечера. — И он поднялся, собрался уходить.

Сурмий тоже встал:

— Вам что-нибудь нужно? Деньги, или ещё что-то?

— Ах, как вовремя вы спросили! Совсем из головы — вон! Деньги мне бы не помешали, я почти всё оставил своему старшему, когда он получил травму. Мои средства подошли к концу.

— Конечно. — Сурмий на несколько секунд вышел из комнаты, и вернувшись в неё протянул юноше монеты. — Десять шекелей, если будет нужно ещё, сообщите.

— Нет, пока этого достаточно, благодарю вас, коллега, — произнёс юный шиноби, принимая деньги.

— Благодарность здесь неуместна, — отвечал ему шиноби опытный. — Это ваши деньги. Центр зарезервировал их для вас. А я просто вам их передаю.

⠀⠀

⠀⠀

Глава четвёртая

⠀⠀

Почти без приключений юноша вернулся к себе, на этот раз, за ним никто не следил. И он, точно зная, что у ворот его ждут наблюдатели, прошёл именно через них. Показав себя. Муми, уже прогрев до духоты его домик, и по возможности просушив постельное бельё с матрасом, доложила:

— Разогнала всех мокриц, форева, пролила кровать кипятком, теперь если кто вас и укусит, так это онли клопы. Так что вы, господин посланник, будете сегодня спать спокойно, а значит и я тоже.

— Прекрасно, я благодарю вас, Муми, — отвечал ей шиноби.

Он устало сел на стул, а она стала помогать ему раздеваться, хотя он к её помощи всё ещё не привык, тем не менее не стал ей противиться. Не то, чтобы это было ему необходимо, или нравилось… Нет, просто… Пусть помогает, раз ей положено. Тем более, если кто-то следил за ними через глаз под потолком, то пусть видит, что он принимает её службу как должное.

— Ужин он тейбл, — сообщила Муми, сняв с него онучи и бросая их в таз для стирки. — Я сбегала в столовку для господ, сегодня праздник какой-то, у кого-то из господ день рождения… Бёздэй. Слава демократии… Еда там лакшери, нам такую не дают… Хвост омара в соусе… В каком-то… И ещё там… Всякое вкусное. — Она, кажется, сглотнула слюну.

А Свиньин встал со стула, и, потягиваясь всем телом, разминая уставшие мышцы спины и шеи, подошёл к столу и приподнял белую салфетку, что прикрывала поднос с ужином:

«Да-а… А господа в поместье этом уж знают толк в изысканности блюд. Но от излишеств этих благородных, разумно будет отказаться, уж слишком хороши, чтоб быть едой простою».

И он взглянул на Муми:

— Коль пожелаете, так ужин ешьте сами. Я ужинал уже сегодня, и хоть мой ужин был ужасен, мне голод перебить им удалось.

— Вы серьёзно? — Ассистентка не верила своим ушам. — Это можно съесть мне? Рили?

— Ну, ешьте. Если разум вас не остановит, — предостерегающе произнёс юноша и пошёл к тазу умыться перед сном.

— Какой ещё разум?! — Воскликнула ассистентка. — Да всё наше комьюнити подохнет от зависти, олл ту дай, когда я скажу им, чем ужинала у вас тут тудей… Ну, уж ноу… Я это съем, несмотря ни на что. Слава демократии!

Свиньин уставился на неё с некоторым удивлением:

«И не подумал бы, что в этом хлипком теле, есть сила, что способна преодолеть остатки разума и самосохранения. И сила та зовётся… тщеславие!»

Но ей он ничего говорить не стал, а завершив водные процедуры и сделав перед сном несколько медленных упражнений на растяжку и прогиб, улёгся в постель. В постель, надо отдать должное Муми, сухую. Он вынужден был признать, что наличие… ассистентки… Имеет несомненные плюсы. В бытовом смысле, разумеется.

А Муми тем временем стирала его одежду и непрерывно говорила:

— А когда вы ушли, снова припёрлась эта обдолбанная…

— Имеете ввиду вы президентку? — Уточнил шиноби.

— Ну, а кого ещё, её, педовку… Пришла, стала спрашивать про вас, ещё хотела ту рид вам свои поэм, но я её не пустила, сказала, что вы аутсайд, так она под дверью выть стала… Прямо край ин зе рейн… Так ей нужно было стихи почитать, совсем от грибов у неё башню сегодня оторвало…

Шиноби немного напрягся. Подобное поведение президентки у его двери явно привлекало к себе ненужное внимание окружающих, а заначит и шабака, что в перспективе могло помешать его планам на неё. И тогда