Забавные, а порой и страшные приключения юного шиноби - Борис Вячеславович Конофальский

— А-а… — доносчик стал оглядываться по сторонам, — да-да-да… Вы правы, правы… — И он тут же продолжает. — Тогда может пойдём куда-нибудь? Я же говорил вам, у меня есть хорошее, приличное местечко… Там посидим.

Не то, чтобы шиноби хотел с ним куда-то сейчас идти… Вот только из этой толчеи у ворот поместья, всяко нужно было выбираться. И тогда молодой человек сказал:

— Ну, что ж, пойдёмте, только побыстрее. Здесь слишком много глаз, и каждый глаз — сплошное любопытство, которое вы криком привлекли… Идёмте, только объясните сразу, куда нам путь держать, куда направить стопы…

— Направить стопы… Хэ-хэ… — Левитан смеётся. Но всё-таки начинает движение и шиноби идёт с ним. А доносчик, тряся головой, восхищается. — Вот всё-таки забавно вы говорите… Надо же… Направить стопы. Нет, ну это понятно, понятно… Это вас так с детства научили. А меня, между прочим, тоже учили… Учили-учили… Матушка меня отдавала там в учения всякие… Уж очень мечтала, чтобы я стал чиновником при поместье. Но я, понимаете, я же натура творческая… Ищущая. Так же, как и вы!

— Неужто, как и я? — Юноша посмотрел на своего спутника поверх очков с некоторым удивлением.

— Ну, я в том плане, что я тоже личность творческая… В том смысле, что я тоже работать-то не очень люблю. — И доносчик мечтательно добавляет. — Я вообще бы хотел жить как вы. Понимаете?

— Мне даже любопытно знать, как в вашем представлении, жизнь проживают скромные шиноби? — Спрашивает у спутника юноша.

— Ну как, как… Ну, у вас всё так красиво, такая жизнь у вас яркая… Вы всё время путешествуете, разные, там, схватки, засады, погони… Вас всякие знатные люди постоянно приглашают к себе, у вас работа очень креативная… Это же нужно всё время придумывать: как, кого, и где убить? Кого придушить, кого зарезать… А кого и отравить самым зверским ядом… Чтобы корчился подольше. Ну, когда заказчик просит, конечно. Сам-то я против особых зверств. Когда там ядом лугового мухомора выжигают у кого-нибудь внутренности и несчастный умирает несколько дней в ужасных корчах… Нет, это не по мне. Это, в конце концов не благородно.

Шиноби снова смотрит на своего спутника поверх очков, признаться, Левитан удивляет его всё больше и больше. А тот, замечая его взгляд вздёргивает подбородок:

— Да-а, чего вы удивляетесь? Мне тоже не чуждо благородство. Я же вам говорю, я человек приличный, а доношу, — тут он машет рукой и делает кислую мину, — ну, так это исключительно из стеснённых жизненных обстоятельств. У меня ведь куча всяких проектов в голове. Вы думаете, что я только про ту тетрадь хороший план придумал? Нет! У меня и другие хорошие идеи были, просто мне их реализовать не с кем было. Хотите расскажу одну?

Шиноби промолчал, скорее всего он даже и не хотел слышать про идеи доносчика, но того молчание молодого человека вовсе не смущало.

⠀⠀

⠀⠀

Глава шестая

⠀⠀

Левитан продолжал двигаться к какой-то своей цели, при том шёл он уверено, почти игнорируя грязь и лужи, и при этом не переставал говорить:

— Вот к примеру… А вы заметили, какие в наших краях отвратительные козлолоси? — Он указал дланью на движущуюся им навстречу телегу гружёную старыми бочками. — Вот поглядите, поглядите, каков это ублюдок идёт. Поглядите, какие кривые у него ноги. Какой он вислозадый… Шлёпает этими ногами по грязи еле-еле… Ну, ублюдок же? — Спрашивал Левитан и сам себе же отвечал: — Явный ублюдок.

Говорил он, как обычно громко, и возница, немного удивился такому делу, принимая слова доносчика явно на свой счёт:

— Это ты полегче, сволочь… А то вот кнутом-то по харе… Ты глянь на него… Ублюдок! Вислозадый… Ноги ему не те… Обзывается ещё, босота… Эти благородные охамели уже совсем… Паскуды.

— Иди-иди, дурак… — огрызается Левитан. — Свинья гойская, ещё говорить тут надумал, кнутом грозит благородному человеку, вот сообщу куда следует… Попляшешь ещё… — И буквально сделав два шага, разминувшись со злобным возницей, он продолжает как ни в чём не бывало: — А ведь вы, господин синоби, из столиц к нам пожаловали.

Шиноби не стал этого отрицать:

— Родился я, признаюсь, и вырос в Купчино прекрасном.

— О-о, — у Левитана закатилась к небу глаза. — Купчино. Вечерние огни, извозчики, благоуханные шавермы в роскошных придорожных ларьках, дамы в полупрозрачных одеяниях. — И он тут же меняет тон с мечтательного на деловой: — Вот раз вы из Купчино, так ответьте, вы сможете раздобыть генетический материал Ксении Стульчак[9]?

— Чего? — Признаться, смог, смог, своими интеллектуальными метаниями из стороны в сторону, немолодой уже мечтатель Левитан, удивить молодого прагматика Свиньина. Вот только что, доносчик рассуждал о отвратительности и местных козлолосей и вдруг уже интересуется биологическими материалами известной светской львицы. И юноша вопрошает. — Зачем вам это?

— Вот видите? — Тут Левитан смеётся и смех его чуть припорошен лёгким высокомерием. — Даже вы не понимаете моей задумки.

— Скажу вам честно: да, не понимаю. Уж больно далеки друг от друга кривые ноги местных козлолосей и биоматериал известных в свете дам. Настолько далеки, что связь едва возможна между ними.

— А вот и возможна! — С весёлым оживлением почти выкрикивает доносчик. И повторяет: — Воз-мож-на! Это очень большая тайна, я даже думал получить патент на эту идею, но не знаю, как нужно получать эти долбанные патенты… Там столько всяких бумажек нужно заполнить… Разведут сволочи, бюрократию… Такую бюрократию… Жадные твари… Это чтобы с честных изобретателей деньги получать… В общем я не разобрался с ними, ну с этими патентами. Поэтому многие годы я хранил её, мою мысль, в страшной тайне, и никому, никому об этом не рассказывал… Но вам я расскажу. Хочу, чтобы вы сказали своё мнение о моих идеях.

— Возможно тайну лучше сохранить, — попытался остановить своего спутника шиноби. — Конечно же мне льстит доверье ваше. Но может быть не тот я человек, что ваши сокровенные мечты достоин выслушать, им дать ещё оценку.

— Да, нет же… Я сразу понял, что вы человек благородный… Как и я. Вы крысятничать и воровать чужие идеи не будете, — был уверен Левитан. — Поэтому я вам всё объясню… И мы страшно, — у него при этих словах из орбит стали вылезать глаза, он ещё сжал кулаки, и повторил зловеще: — Мы просто страшно… Разбогатеем.

Шиноби уже понял, что избежать этой тайны, как и страшного богатства ему не удастся, поэтому лишь вздохнул и собрался выслушать своего знакомого. И