Забавные, а порой и страшные приключения юного шиноби - Борис Вячеславович Конофальский

шпик, что вёл его от ворот усадьбы, пригорюнился у забора под дождиком. А вторым ожидавшим… Ну, конечно, это был так и не сдавшийся доносчик Левитан. Он, уже весь промокший, торчал невдалеке от входа в «Три селёдки» и конечно обрадовался, увидав юношу:

— А я вас жду, жду… Вы чего так долго?

— Цикорий пил, и был он в заведении неплох. Неплох настолько, что выпил я две чашки кряду.

— О, цикорий, — уважительно произнёс доносчик. И тут же продолжил, но уже с сомнением. — У вас, у богатых столичных жителей, конечно, свои причуды. Цикорий… Там, поди, одна чашка стоит как целая бутылка самогона из тростника.

— Напиток тот, признаюсь — да, цены не малой. — Соглашается шиноби.

— Послушайте, господин убийца, — начинает Левитан, — а ведь мы с вами так и не поговорили… Ну, о наших делах… Этот тупой шлимазл, кинулся на меня с кулаками… Да, вы же всё видели… Придумал повод, чтобы вытрясти из меня денег… А мы с вами так и не посидели, так и не обсудили главного.

— О яйцеклетках госпожи Стульчак вы снова речь ведете? — Уточняет Свиньин и наконец начинает движение, после чего и его спутники — и Левитан и тот шпик, что торчал возле забора, тоже трогаются в путь.

— Да, нет… — С некоторым лирическим сожалением доносчик машет рукой, — Ксения, козлолоси улучшенной породы — это так… Мечты… Я про тетрадь… Помните, я вам рассказывал? Ну, что у меня друг есть один… Гнида редкостная. И вот у него…

— Я помню-помню, вы, кажется, его пытать хотели.

— Точно, хотел… — Левитан улыбается мечтательно. — Хотел… Ну, так что мы решили? Вернее, что вы решили? Будем у него тетрадь отбирать?

— Ну, хорошо, давайте всё обсудим, — предлагает юноша. — Но я пока не вижу оснований, чтобы тетрадь ту отнимать… Насильно.

— Ну, а как ещё? Он её хранит пуще денег, прячет её, — тут доносчик трясёт шляпой, с которой летят капали. — Не-ет, нет… Он просто так её не отдаст. Говорю же, он редкостная гнида… И к тому же абьюзер.

Шиноби косится на собеседника, не ожидал он от умудрённого и весьма потрёпанного жизнью человека, услышать термин, что более присущ феминисткам или пытмаркам. И Левитан правильно истолковал его взгляд:

— Господин убийца… — начал он с убеждением. — Вы уж не думайте, что я какой-то там… Я всё понимаю, но он настоящий долбаный козлолось… С такими же закидонами и рогами. Сколько лет с ним дружу, а он всё время меня притесняет и угнетает? Всё время надо мной доминирует, мразь… Бен зона (сын шлюхи)… Подлец… Ну, так что? Пойдём к этому ублюдку?

— Скажу вам честно, я заинтригован. — Сообщает своему спутнику шиноби. Раз уж день сегодня выдался у него свободный, он решает, как следует нагрузить «своё» наружное наблюдение. Пусть потаскаются по городу как следует, пусть потом посидят за рапортами до ночи, пусть аналитики из шабака ломают головы над его странными маршрутами и его удивительными контактами. Тем более, что впереди у шиноби намечались дела и встречи, о которых контрразведке знать было ну никак нельзя. Поэтому нужно было уже сегодня перегрузить шабак информацией, требующей кропотливого анализа и серьёзных проверок. И он решает согласиться с предложением доносчика. — На друга вашего уже взглянуть охота, чтоб убедиться в вашей правоте, а также в тех эпитетах нелестных, что вы ему так щедро отгрузили.

— Вы серьёзно? — не верит Левитан. Он явно обрадовался такому повороту событий. — Пойдёмте, тут не очень далеко. Хотя живёт он на краю города, но я знаю короткую дорогу. — И указав рукой в сторону большого тракта доносчик добавил. — Нам туда.

— Тянуть не будем — в путь, — Согласился юноша.

— Послушайте, синоби… — Начал Левитан, без всяких предисловий переходя к делу. — Вы спрячетесь, там есть где спрятаться, тростник же везде, там болото рядом, почти до его дома доходит, а я пойду к нему, сяду с ним пить, как стемнеет, он запалит лампу, а как он пойдёт в сортир, так сразу маякну вам лампой в окно пару раз туда-сюда, значит дело пошло и вам нужно скорее подойти к двери, а я вам дверь — то и отворю… — Тут Левитан стал улыбаться. Видимо представлял вожделенную им картину. — Он то-о-лько из сортира… А вы его ножичком своим вот так вот — р-раз-з… Без предупреждения… И ещё р-раззз…

В том как уверенно всё это расписывал доносчик, как он был пошагово-последователен, чувствовалась серьёзная продуманность и многократное осмысление будущей операции. Но заметив неодобрительный взгляд юноши, соискатель яйцеклеток светских львиц, внёс в свой план необходимые правки:

— Нет, ну я всё понимаю, не до смерти, конечно, не до смерти, и чтобы кровищей там всё не залить… Аккуратненько его резануть… Это я предлагаю так, для острастки, для начала разговора… — И тут же он добавляет. — Но сделать это необходимо, так как он очень опасен.

— И чем опасен этот человек? — Сразу заинтересовался молодой шиноби. Он, как истинный представитель своей профессии, как говорится, по долгу службы, знал, что никакими предупреждениями пренебрегать нельзя, и если тебе кто-то сообщает о какой-то опасности, нужно как можно подробнее выяснить в чём она состоит: — Он из бандитов? Или из военных, а может он из органов каких-то?

— Да, не знаю я, — честно признался Левитан. — Говорю же, про него толком ничего не известно… Он не наш, не кобринский. Он тут появился лет пять назад. Как он добывает деньги? Чем занимается? Дом у него на болоте. Зачем ему хороший дом у болота? Но он там живёт, не боится… Одно слово, мутный типок. Я даже по своим каналам пытался про него что-то выяснить, так мне ещё старший… В общем отругал: чего, говорит, лезешь куда не надо? Не суй свой нос, а то допрыгаешься.

Да, эта информация подтолкнула юношу к размышлениям, и первое, что пришло ему на ум, так это то, что план с лёгкими порезами обладателя тетрадей никуда не годится. И поэтому он сразу предупредил Левитана:

— План ваш не плох, и кажется продуман: с умом пуская в дело вакидзаси, приятнее идти к заветной цели, но в этом случае, — тут шиноби погрозил кому-то невидимому пальцем, — прибегнуть лучше к слову. Нам вежливость и логика помогут, не раз они уже мне помогали. Начнём с общения, а там уж будет видно.

— С общения? — кажется, Левитан немного расстроился. — Просто будем с ним болтать? — И потом нехотя согласился: — Ну, ладно, давайте начнём с разговоров, потрындеть — это он любит…

— Как звать его, как лучше обращаться к такому непростому