Безликий - Е. Юань

Отсмеявшись, старец хлопнул ладонью по подлокотнику и тяжело, с чувством вздохнул: — Поверьте слову истинного коллекционера: нет на свете муки страшнее, чем невозможность выставить свои бесценные сокровища напоказ.

С этими словами он перевел взгляд на Клейна:

— Прошу простить, но «2–081» не продается. Это жемчужина моей коллекции, доставшаяся мне в свое время за шесть тысяч восемьсот фунтов. Запечатанные артефакты подобного ранга оцениваются от четырех до двадцати тысяч, в зависимости от их полезности и таящихся в них угроз. Впрочем, чаще всего такие вещицы не купишь ни за какие деньги.

«И к чему тогда было столько распинаться?..» — Клейн титаническим усилием воли заставил уголки губ не дергаться.

Старец Око Мудрости, судя по всему, безошибочно раскусил его немую реакцию и добродушно усмехнулся:

— То, что я действительно хочу предложить вашему вниманию — это две другие диковинки. Первая — брошь, дарующая дар изгнания нечисти, очищения скверны и частичного владения заклинаниями из домена Солнца. Фатальный изъян кроется в том, что, пока вы ее носите, спасительная прохлада покинет вас навсегда — вы будете обречены вечно томиться в зное южного лета. Вторая вещица — шляпа, способная менять свой фасон по желанию владельца. Надев ее, вы сможете свободно дышать под водой как минимум полчаса, а также пускать в ход некоторые псевдозаклинания из доменов Воды и Ветра. Ее побочный эффект — неутолимая жажда влаги. Стоит вам лишь ступить на сушу, как вас начнет стремительно покидать жизненная сила.

— Расценки на подобные артефакты колеблются в пределах от полутора до трех с половиной тысяч фунтов. И здесь работает всё то же правило: порой, даже взвинтив ставку вдвое, вы рискуете остаться ни с чем, ведь на рынке такие игрушки всплывают крайне редко. Я убил добрых тридцать лет жизни, чтобы скопить эти жалкие крупицы.

Клейн едва заметно кивнул:

— Я всё тщательно взвешу и оглашу свое решение на одном из грядущих собраний.

На этих словах он с нарочитой усмешкой добавил:

— К тому же, прямо сейчас мои карманы не располагают столь внушительной суммой.

Глава 258

Дело об убийстве

Бетонная мостовая раскисла от затяжных дождей, покрывшись слоем въевшейся грязи. Выстроившиеся по обочинам газовые фонари высотой с человеческий рост бросали сквозь запотевшие стеклянные плафоны яркий, но слегка размытый, подернутый влажной дымкой свет.

Наемный экипаж мерно катил сквозь ночной сумрак. Редкие прохожие прятались от непогоды под зонтами и низко надвинутыми шляпами.

Клейн, вальяжно привалившись к стенке кареты, от нечего делать разглядывал проплывающие мимо вечерние пейзажи Баклунда.

Внезапно температура в салоне резко упала. Воздух прорезал ледяной, пробирающий до костей сквозняк, закружившийся по кабине невидимым вихрем.

Юноша резко обернулся. Напротив него, непостижимым образом материализовавшись из пустоты, уже восседала телохранительница в своем неизменном черном готическом дворцовом платье.

Ее голос прозвучал эфемерно и глухо, словно доносясь из другого мира:

— Тот старец, «Око Мудрости», почуял мое присутствие.

«Как я и думал…» — ничуть не удивившись, Клейн понимающе кивнул: — В его арсенале хватает могущественных мистических артефактов, и, скорее всего, именно они подбили его интуицию. Я даже склонен полагать, что за его спиной стоит целая подпольная ложа.

Иначе, опираясь лишь на собственные силы, старец вряд ли бы скопил такую прорву серьезных реликвий, даже потратив на это тридцать с лишним лет. Взять хотя бы того же покойного «вице-адмирала Урагана» Килангоса — будучи одним из семи великих пиратских адмиралов, он владел лишь одним-единственным «Ползучим голодом». Хотя, справедливости ради, этот мерзавец наверняка страдал завышенными требованиями и просто воротил нос от заурядных вещиц, ведь его перчатка даровала поистине универсальную мощь, практически лишенную слабых мест.

«Впрочем, баснословное богатство „Ока Мудрости“ тоже всё объясняет. Организуя столько тайных собраний, он мог скупать всё мало-мальски ценное, не скупясь на золото. За три десятка лет сколотить приличную коллекцию при таком подходе — дело нехитрое… Эх, этот дед либо владеет золотыми приисками, либо держит собственный банк…» — мысленно, с уколом легкой зависти, сыронизировал сыщик.

Озвучивать свои догадки о том, что старец может принадлежать к Церкви Бога Пара и Машин или Церкви Бога Знаний и Мудрости, он благоразумно не стал. Раскрой он такую осведомленность, наемница живо смекнула бы, что перед ней отнюдь не зеленый новичок в мире мистики.

Обладательница бледно-золотистых локонов едва заметно склонила голову, словно соглашаясь с его подозрениями.

Внезапно ее утонченные брови сошлись на переносице. Устремив взор в окно, она произнесла:

— Густой запах крови.

«Густой запах крови?» — с недоумением Клейн резко обернулся к стеклу.

Сквозь пелену моросящего дождя проглядывал глухой, безлюдный переулок.

У самого выхода из него на земле распласталась женская фигура, облаченная в некогда яркое, броское платье.

Случайный прохожий, бросив беглый взгляд на лежащую, застыл как вкопанный, а затем истошно, пронзительно завизжал.

От этого леденящего душу крика лошадь шарахнулась в сторону. Кучер торопливо натянул вожжи, усмиряя животное, и экипаж заметно сбавил ход.

В тусклом свете газовых фонарей Клейн успел разглядеть мертвенно-бледное, синюшное лицо несчастной. Ее живот зиял чудовищной, глубокой раной, а внутренности, казалось, были безжалостно выпотрошены.

Густая, темно-багровая кровь всё еще медленно растекалась по брусчатке, образуя зловещую лужу.

«Это же…» — мозг Клейна, закаленный службой в рядах Ночных Ястребов, мгновенно вытащил из архивов памяти целую вереницу дел со схожим почерком.

Подобные кровавые зверства всегда, без единого исключения, несли на себе печать поклонения дьяволу!

А говоря о дьяволопоклонниках, невозможно было обойти стороной древнюю, леденящую душу ложу, берущую свое начало еще в Четвертую Эпоху — «Кровавый культ»!

Если верить закрытым досье, этот культ представлял собой рыхлый альянс фанатиков, скрепленный лишь общей верой в первобытное зло. Его ядром выступали несколько так называемых демонических семейств: Нос, Андрералад и Белиал, действующие абсолютно автономно друг от друга.

С маниакальным упорством они сеяли семена своей ереси по всему миру, оставляя за собой реки крови и горы трупов. Бухгалтер тингенского отряда Ночных Ястребов, миссис Орианна, в свое время тоже стала жертвой их ритуалов, но, хвала небесам, чудом избежала гибели.

Разумеется, далеко не каждая подобная резня была их рук делом. Хватало и конченых психопатов, восхищенных этой дьявольской «эстетикой» и копирующих их почерк ради собственного извращенного удовольствия.

— Почерк Кровавого культа, — едва слышно обронила телохранительница. Ее силуэт стремительно выцвел, истончился и растаял в воздухе. Даму совершенно не заботило, уловил ли наниматель смысл ее слов.

К этому моменту карета уже миновала место трагедии.