Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

Мака в Лилль?» – вспоминает Макферсон. – Я не уверен, был ли он серьезен, но Севи спросил: «А такое возможно?» И я ответил: «Ну, конечно, если Роджер этого захочет, как я смогу отказать?»

План понравился Федереру. Они с Вавринкой выиграли олимпийскую золотую медаль 2008 года в парном разряде в Пекине, что стало ярким моментом в их карьере, но четыре последних матча Кубка Дэвиса они проигрывали. Чего-то не хватало.

Из-за травмы спины Федерер отправился в Лилль позже остальной швейцарской командой. Но по прибытии не было никаких признаков вражды между Вавринкой и Федерером.

– Мы просто смотрели друг на друга с улыбкой, которая говорила обо всем, – сказал Вавринка. – Эта глава была закрыта.

– В раздевалке не было напряжения, – сказал Макферсон. – Там царила приятная семейная командная атмосфера.

После первого командного ужина Макферсон принял приглашение Федерера в свою комнату, чтобы поговорить о парном разряде.

– Нас было только двое, и мы пробыли в его комнате где-то полтора часа, – вспоминает Макферсон. – Я был поражен тем, насколько тщательно он хотел вникнуть в парную игру. Он хотел сделать все возможное, ведь этот матч – один из немногих в его карьере – был очень важным парным матчем. Можно сказать, что он хотел разнести соперника.

Позже Макферсон собрал заметки о потенциальных французских оппонентах и основные моменты побед Федерера и Вавринки в Пекине, включая их игру с Брайанами в полуфинале. Он также изучил недавнюю борьбу Федерера и Вавринки.

Каждый вечер Макферсон встречался с командой, чтобы потратить двадцать минут на разговоры о парной игре. Это были подробные советы, но основные выводы заключались в том, что Вавринке нужно было сильно бить бэкхенд, а не срезать мяч, и что игрок у сетки должен быть гораздо более активным и агрессивным во время подач пары.

Все это было бы напрасно, если бы Федерер не смог сыграть. Некоторые советовали ему сделать обезболивающий укол. Когда у него появится еще один шанс выиграть Кубок Дэвиса?

– Я был почти готов, – сказал он мне. – Я просто молился, чтоб мне не нужно было этого делать, и, в конце концов, мне не пришлось, что меня очень порадовало.

На том этапе Федерера никогда не оперировали, никогда не кололи ему кортизон.

– Я считаю, что нужно просто дать своему телу возможность исцелиться и отдохнуть, – поделился он со мной. – В любом случае я слишком боюсь всех лекарств и уколов.

Но выход на корт не означал победу. Французские игроки не сильно отставали от Федерера и Вавринки в рейтинге на этом этапе. Гаэль Монфилс, Жо-Вильфрид Тсонга и Ришар Гаске совсем недавно входили в десятку лучших. Забавно, что все четверо из них по налоговым причинам проживали в Швейцарии, что привело к шуткам о том, что это Всешвейцарский финал Кубка Дэвиса.

В отличие от Федерера и Вавринки, французы могли неделями тренироваться на грунте перед финалом. У них также было преимущество на домашнем корте: каждый день в Лилле собирались аншлаги.

Я хожу на матчи Кубка Дэвиса с 80-х годов. Я смотрю их все, от звездных финалов до самой низкой ступени, как матч группы 4 евро / африканской зоны в Габороне. Я смотрю матчи с участием таких разных стран, как Исландия, Судан и Мадагаскар, даже если ни у одного из игроков не было ни одного ATP очка.

– Уже слишком поздно для Уимблдона, но, по крайней мере, у меня есть мечта, – сказал Харивони Андрианафетра, двадцатисемилетний парень из Мадагаскара, когда мы общались в Габороне в 1997 году.

Некоторые из моих лучших переживаний в качестве спортивного обозревателя пришлись на Кубок Дэвиса, как и некоторые из самых громких публикаций.

На высшем уровне атмосфера была похожа на футбольный матч чемпионата мира, за исключением того, что одиночные игры Кубка Дэвиса могли длиться более восьми часов, из-за чего игроки и зрители были истощены.

В 1991 году в Лионе, когда французы победили Пита Сампраса, Андре Агасси и американцев, они отпраздновали это, танцуя позади своего харизматичного капитана Янника Ноа. В 1995 году в Москве Сампрас добился одного из величайших и самых недооцененных достижений в своей карьере, победив россиян на худшем для него покрытии (грунт) и практически в одиночку. В 2008 году в Мар-дель-Плата, Аргентина, испанская команда без травмированного Надаля победила Давида Налбандяна, Хуана Мартина дель Потро и аргентинцев на выезде.

В 2014 году в пригороде Лилля 27 432 зрителя в день открытия матча Франция – Швейцария установили новый рекорд официально санкционированного теннисного матча, превысив количество зрителей (27 200), которые каждый день смотрели, как Надаль и Испания выиграли Кубок Дэвиса в 2004 году в Севилье.

Вавринка не дал французским фанатам поводов для радости в первом матче одиночных игр, победив Цонга 6–1, 3–6, 6–3, 6–2. Но во втором матче Монфилс превзошел Федерера 6–1, 6–4, 6–3. Это было одно из лучших выступлений француза.

При счете 1–1 оставалось три матча: парный в субботу и обратные одиночные в воскресенье. Вопрос был в том, сможет ли Федерер сыграть в парном разряде после выступления против Монфилса. Ламмер и Чиудинелли были готовы и работали с Макферсоном всю неделю, но им не хватало опыта в условиях такого давления, и они играли значительно хуже любого из французских игроков.

Федерер сам ответил на вопрос вскоре после того, как покинул корт после поражения от Монфилса.

– Я готов, – объявил он Люти и Макферсону после консультации с Вавринкой.

– Это было очень вдохновляюще, – сказал Макферсон. – Уверенность Роджера никоим образом не поколебалась.

Спина Федерера не беспокоила. Он был уверен в своих силах и оптимистично настроен даже после серьезного поражения.

– По мере того как матч продолжался, я только начинал расслабляться, – сказал Федерер. – Думаю, мне нужно было сделать подач тридцать. Мне нужно было скользить. Мне нужно было защищаться. Мне нужно было сыграть в наступательный теннис.

Они с Вавринкой вышли на следующий день и сыграли агрессивно, победив Гаске и Жюльена Беннето 6–3, 7–5, 6–4. Это можно считать воспоминанием об олимпийских выступлениях в Пекине и свидетельством того, что они действительно были на одной волне, несмотря на ситуацию в Лондоне.

Для Вавринки, несомненно, было нелегко находиться в тени Федерера. Это было похоже на Энди Роддика после Сампраса, Агасси и Курье в Соединенных Штатах, за исключением того, что Федерер, будучи швейцарцем, был большой рыбой в очень маленьком пруду.

Но Вавринка, которому было шестнадцать, когда он впервые тренировался с Федерером, уже давно признал, что он извлек пользу из его примера, поддержки и даже его рассказов о соперниках.

Федерер, несмотря на его комментарии во Фрибурге, поддерживал Вавринку, который был на четыре года моложе и прибыл на турниры, когда Федерер уже был № 1. И, возможно, самое главное: Роджер согласился разделить с Вавринкой услуги Пьера Паганини, своего уважаемого тренера по фитнесу.

– Роджер был для меня словно старшим братом, – признался Вавринка L’Illustré.

Вавринку спросили,