Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

– Было такое чувство: «Давайте еще раз спасем его», потому что у всех по-прежнему была мечта подержать трофей, – вспоминает Ламмер. – Все знали о положении Роджера. Мы не давили на него: «Давай, ты должен сделать это!» У него было так много целей. Ему было трудно сделать выбор. Думаю, все знали, что он хочет играть, но мы совсем не хотели оказывать давление.

К 2014 году Федерер был готов попробовать еще раз, даже если он не заявлял об этом до последней минуты, решив поехать в Сербию на матч первого круга Швейцарии в феврале, заявив, что он, скорее всего, не будет играть.

Это казалось мудрым подходом. Они с Вавринкой вместе приехали в Нови-Сад, где выросла бывшая ракетка № 1 Моника Селеш, и привели швейцарцев к победе.

Но главная звезда Сербии не смогла им противостоять. Новак Джокович решил пропустить раунд. Лучшие игроки действовали непоследовательно, и было упущено слишком много отличных возможностей и матчей. В золотую эру мужского тенниса главные соперники почти не играли в Кубке Дэвиса, что, безусловно, было одной из причин, по которой этот почтенный турнир продолжал терять популярность.

Федерер и Надаль никогда не играли друг с другом в Кубке, пока он не изменил формат в 2019 году. Федерер и Джокович встретились только один раз, и это было в 2006 году, прежде чем Джокович стал настоящей угрозой.

Все основные игроки выигрывали трофей хотя бы один раз, в том числе Энди Мюррей из Великобритании. Для этого им просто не нужно было играть друг против друга.

Все звезды признавали историю Кубка и его важность для повышения интереса к теннису в своих странах. Надаль и Джокович использовали свои победы как трамплин к большему личному успеху: чемпионский титул Джоковича в 2010 году с Сербией подготовил его к сезону 2011 года. Но с учетом того, что четыре раунда Кубка Дэвиса были распределены в течение года, все ведущие игроки также были убеждены, что выполнение полного расписания – слишком большая трата времени.

– Особенно, если учесть, сколько мы играем с января по ноябрь, – сказал мне Федерер. – Я всегда говорил, что, если вы сыграете в Кубке Дэвиса, это, вероятно, будет стоить вам 1000 Masters.

Они настаивали на изменениях, и Федерер, давний президент Совета игроков ATP, в конечном итоге потерял терпение по отношению к президенту Международной федерации тенниса Франческо Риччи Битти, который руководил Кубком Дэвиса. Однажды Федерер злобно поддел его на встрече на Уимблдоне, что было необычно для чемпиона, который так редко сердился.

– Роджер перебил его перед всеми и высказался о Кубке Дэвиса: что они не слушают, притворяются, что слушают, но ничего не меняют, – вспоминает Джастин Гимелстоб, на тот момент член правления ATP.

Риччи Битти, итальянец-космополит, действительно одобрил некоторые незначительные изменения во время своего пребывания в должности, но с учетом доходов от Кубка Дэвиса, жизненно важных для Международной федерации тенниса, решил не рассматривать отказ от годовой модели.

Федерер заботился о мероприятии, возможно, сильнее, чем ему бы хотелось, но он также чувствовал себя обремененным этим.

Сезон 2014 года стал для него шансом наконец сбросить это напряжение. Выиграть Кубок Дэвиса с одним чемпионом было непросто, обычно от него требовалось выиграть как одиночные, так и парные матчи в каждом раунде в течение трех дней. Но с двумя великими игроками шансы значительно повышались, а к 2014 году Вавринка, несомненно, тоже был великим игроком.

Когда швейцарцы прибыли во Францию, Федерер занимал 2-е место в мире, а Вавринка – 4-е. Но вопрос был не просто в том, сможет ли Федерер вылечиться к финалу. Дело было в том, смогут ли Федерер и Вавринка излечить свои отношения.

Неделей раньше в финале Мирового тура в Лондоне, когда они играли друг против друга в полуфинале, случилось несколько неприятностей. Федерер провел четыре матча до полуфинала с Вавринкой, усугубил свои хронические проблемы со спиной и на следующий день не смог выйти в финал против Джоковича.

– Я действительно не понимаю, как это произошло, – сказал мне Федерер. – Шаг туда или сюда. Может быть, устала спина или тело или это были те моменты напряжения, действительно неудачные.

Но возникла и другая проблема. Мирка Федерер во время полуфинала сидела на трибунах, и в конце третьего сета Вавринка выразил недовольство тем, что она шумит между первой и второй подачей. Мирка в ответ назвала его «плаксой».

– Вы слышали, что она сказала? – спросил Вавринка у Федерера и председательствующего судьи Седрика Мурье. – Она сделала то же самое на Уимблдоне, – продолжил он, имея в виду четвертьфинальную победу Федерера в начале года. – Каждый раз, когда я оказываюсь на ее стороне корта, она отвлекает меня перед подачей.

Это произвело бы фурор на любом этапе, учитывая известность Федерера и его безупречную репутацию, но это произошло в Лондоне, в центре внимания мировых СМИ, когда Федерер и Вавринка собирались объединиться в борьбе за Кубок Дэвиса. Седрик Мурье, французский судья, даже нарушил протокол, дав интервью об инциденте французскому новостному агентству.

– Все просто вспыхнуло, – позже прокомментировал Федерер. – А потом я увидел Стэна, Мирку, и я был в центре всего, хоть даже и не видел, что произошло. Это было сиюминутное событие, и оно прошло, потому что Мирка здесь только для того, чтобы поддерживать меня, а не отвлекать его, и я думаю, он это тоже знает.

Федерер и Вавринка долго разговаривали в приватной комнате на O2 Arena после матча. Люти, который также консультировал Вавринку на протяжении многих лет, принимал участие в дискуссии.

Им удалось найти общий язык.

– Меньше всего Мирка хочет злить моего соперника, – сказал Федерер. – Она никогда не делала этого за пятнадцать лет моей карьеры и не собирается начинать сейчас, тем более Стэна.

Но шесть лет спустя, когда Вавринку попросили назвать самое большое расстройство, он сказал, что это, «безусловно», поражение Федереру в Лондоне. Он не упомянул о криках Мирки.

– Это был полуфинал Masters, самого престижного турнира после Большого шлема, в котором участвовали только восемь лучших игроков мира, – сказал он швейцарскому журналу L’Illustré. – Я упустил свой шанс. Это было действительно очень тяжело. На следующую ночь я почти не спал. Я много размышлял над этим и разговаривал с близкими мне людьми, чтобы проработать это. Меня спасло то, что мне пришлось выступить вместе со швейцарской командой на финале Кубка Дэвиса.

В воскресенье он сел на поезд Eurostar с Люти и последним новичком швейцарской команды Дэвидом Макферсоном, давним тренером американских звезд парного разряда Боба и Майка Брайанов.

Люти и Макферсон были друзьями, и во время финала Мирового тура Люти спросил совет по поводу предстоящего парного матча Кубка Дэвиса против французов. Майк Брайан тоже принял участие.

– Мы рассказывали Севи о своих идеях, и Майки пошутил: «Почему бы тебе не отвезти