Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

с экс-аналитиком ЦРУ Ларри Джонсоном, который отверг свою систему ради многополярности. Это были настоящие открытия. В каждой сессии затрагивался диалог религий – внутри страны и за ее пределами. Образ будущего предстал цельным, многогранным, и его еще предстоит осмыслить.

Но главное – общаясь так плотно с отборной интеллектуальной элитой разных цивилизаций, мы поняли: эту проблему мы никогда всерьез не ставили. То, что мы привычно зовем «будущим», – поверхностные разговоры, не дальше собственного носа. Стратегические горизонты – мира, человечества, истории, диалога цивилизаций, войн, технологий – остаются неосмысленными. Казалось, мы взломали код предрассудков, запрещающих эти темы. Нас поддержали – от властей до экспертов, – но каждая сессия открывала новое, бросала вызов. Эррол Маск стал символом этой смелости: авантюрист, рискующий всем ради великого. Он говорит, что думает, и в этом ключ к пониманию многого – не только в Америке, но и в мире.

Кстати, мы обсуждали конфликт его сына Илона с Трампом. Эррол объяснил просто: «Илон не терпит лжи». Представляете? Если ему не понравился бюджетный билль, на котором настаивал Трамп, и он счел его противоречащим духу трампизма, он прямо это сказал. Трамп, в сущности, такой же.

Татьяна Ладяева. Да, он все же извинился за некоторые резкие слова в адрес Трампа, признав, что переборщил. Александр Дугин, простите, но мне кажется, будет неправильно с моей стороны обойти стороной этот момент. Накануне СМИ опубликовали множество статей об Эрроле Маске, где его называют далеко не идеальным отцом. Да, если посмотреть, и как мужа его сложно назвать образцовым – пишут, что его вклад в воспитание Илона Маска был весьма спорным. Насколько, приглашая его в Москву, нам важны эти факты его биографии?

Александр Дугин. Великие люди не подчиняются общим стандартам. Понимаете? Родить сына, который станет самым богатым человеком на Земле, – это событие на миллиарды. Нельзя судить таких личностей по обычным меркам. Когда человек рискует всем и достигает грандиозного, от него нельзя требовать того же, что от среднестатистического гражданина. Я не собираюсь это оценивать, но масштаб личности нужно учитывать.

В христианской традиции есть история: в египетском монастыре монахини заметили, что одна новопостриженная пьет разбавленное вино и работает меньше других. Возмутившись, они узнали: она – княжеская дочь, пожертвовавшая куда большим, чем они, простые прачки. Стандарты не могут быть едиными. Богу виднее, кто прав, но это учит нас правилу экономии: судить по мере жертвы. У нас есть образцовые родители, и я за укрепление семейных ценностей. Но когда к нам приезжает человек мирового масштаба, чей сын изменил американскую политику к лучшему, придираться к его личной жизни – мелковато. Мы же с удовольствием читаем о мастере Баллантрэ или о злодеях с невероятной волей.

Нам нравятся герои, способные на риск, – так было всегда. Греческие герои, на которых воспитывались поколения, тоже не были безупречны, но мы ценим их за другое. Эррол Маск – из ушедшей породы сильных людей, не признающих конвенций. Он называет вещи своими именами, и это притягивает.

Его приезд в Москву – сенсация. Мы под санкциями, в изоляции, но один из самых известных людей мира поддерживает нас искренне и спонтанно. Подозревать его в шпионаже? Смешно. Это искренний жест, и его визит – удар по имиджу тех, кто нас изолирует. Он попал на первые полосы, оттеснив новости из Лос-Анджелеса и Нью-Йорка. Альянс технократов вроде Илона Маска и консерваторов вроде Трампа определит политику США на годы. Это часть консервативной революции, спонтанной и непредсказуемой, как сам Маск или Трамп. Нам это на руку – поворот против глобализма и умирающей западной гегемонии.

Другие гости – английский лорд Сэсил, интеллектуалы из Франции, Бразилии, Китая, Индии – тоже впечатлили, но западная делегация поразила больше всего. А еще – 10 000 участников за два дня: семьи с детьми, молодежь, интересующаяся роботами и ИИ, люди всех возрастов и слоев. Московский народ во всем его многообразии. Детишки ползали по ступенькам, мамы не успевали их усаживать – атмосфера будущего захватила всех. Речь Константина Малофеева о добрых русских роботах, сюжеты русского ИИ о России будущего – это как тень грядущего, о которой говорил Гуссерль. Будущее отбрасывает тень на настоящее, и мы ее почувствовали.

Блаженный Августин говорил: когда молчим о времени, все ясно; заговорим – теряемся. Так и с будущим: стоит задуматься, и привычные представления рушатся. Это серьезная, глубокая проблема, и перед нами – огромное поле работы. Форум не должен быть разовым. Я бы создал комиссию будущего – для размышлений о нем с военных, технологических, социальных, демографических точек зрения. У нас нет целостного образа будущего: каждое министерство занимается своим, без общего плана. Стратегические сессии правительства – лишь межотраслевые обсуждения. Нам нужен комитет будущего – о философии, смыслах, истории, традициях, цивилизации, многополярности. Мы слишком увязли в сегодняшнем дне, а будущее – это новый горизонт, которому мы уделяем ничтожно мало внимания. Проблема вскрыта, и это главное достижение. Было бы странно, если бы все ограничилось одним, пусть и сверхуспешным, мероприятием.

Указы о русской идеологии

Татьяна Ладяева. Да, в этом ключе стоит мыслить глобально, рассматривая перспективы во всех сферах – не только на 25 лет, хотя это уже значительный срок, но и на 30, и даже 50 лет вперед. Над этим действительно стоит задуматься. О семейных и традиционных ценностях мы еще поговорим, но пока хочу анонсировать важный момент. Мне кажется, нужно подчеркнуть: Владимир Путин, президент России, поднимал тему защиты традиционных духовно-нравственных ценностей и исторической памяти на заседании Совета безопасности. Такие вопросы обсуждаются там, где речь идет о безопасности, и это, на мой взгляд, ключевая площадка. Она подчеркивает, насколько серьезно наше правительство относится к этим задачам. Но давайте продолжим беседу на эту тему.

Владимир Путин на Совете безопасности поручил держать на контроле все аспекты работы по защите традиционных ценностей. Что можно выделить как самое важное в этом вопросе?

Александр Дугин. Традиционные ценности привлекли внимание государства спустя некоторое время после начала специальной военной операции, когда стало очевидно, что мы имеем дело не с локальным или техническим конфликтом, а с противостоянием цивилизаций. В этот момент возникла острая потребность в государственной поддержке цивилизационных основ и глубинной идентичности нашего народа и общества. Так был сформирован перечень традиционных ценностей – примерно 17, хотя точное число варьируется из-за сходства некоторых понятий, – закрепленных в президентском указе № 809. Впоследствии указ № 314 об историческом просвещении уточнил вопросы, связанные с историей, государством, цивилизацией, а также центральной ролью русского