Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина

– Дмитрий Романович, знаю, что Вы венчались с Вашей очаровательной супругой графиней Доррит летом 1993 года в Костроме. Выбор на этот старинный русский город пал не случайно?

– Ответ предсказуем: да, Кострома – историческая прародина Романовых: отсюда призван на царство боярин Михаил, первый из царской династии.

– Под грамотой об избрании Михаила Романова «на Московское государство» подписались и семеро Пушкиных. И Александр Сергеевич о том знал: «Водились Пушкины с царями…»

– И не просто водились, но и породнились: Романовы и Пушкины – давно уже родственники. В Англии живут внучки великого князя Михаила Михайловича Джорджина Филипс и Майра Элис Баттер. Обе они приходятся праправнучками и Николаю I, и Александру Пушкину… А мне соответственно – четвероюродными сестрами.

– У Александра Сергеевича ныне более трёхсот потомков. И хотя говорят они на разных языках, но поддерживают меж собой родственные и дружеские связи. А как Романовы?

– И мы не потерялись в этом мире – создали союз «Объединение членов рода Романовых». Возглавляет его мой старший брат князь Николай Романович. И, конечно, все потомки Романовых входят в наше «Объединение…». Даже самые юные – князья Пётр Андреевич и Павел Дмитриевич.

Есть такая русская пословица: «Казачьему роду нет переводу». Думаю, её можно отнести и к нашей фамилии. Мы встречаемся, стараемся помогать друг другу, но прежде всего – нашей любимой России.

– Вы часто бываете в России?

Королевская семья Дании: Маргрете II с супругом и сыновьями

– Не всегда благие желания совпадают с возможностями, но когда таковые предоставляются, с радостью лечу в Петербург и Москву. Мой брат Николай Романович, а живет он в Швейцарии, приезжал в Петербург, как глава рода Романовых, на скорбную церемонию захоронения останков последнего императора Николая II и его августейшей семьи в Петропавловском соборе. Тогда почему-то все думали, что в историческом диалоге Романовых и России поставлена наконец-то точка.

– А разве не так?

– Нет, не точка, а всего лишь запятая. Непростительное беспамятство: забыли о великой и трагической судьбе вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны. Имя её на долгие-долгие годы было предано забвению. А ведь в России она прожила более полувека, была русской царицей. Оставила свой след в истории государства: возглавляла благотворительные учреждения, основанные ещё супругой Павла I, императрицей Марией, общество Красного Креста.

Семью императора Александра III можно считать образцовой – в ней царили любовь и согласие. Но Марии Фёдоровне пришлось испить горькую чашу страданий – в России она потеряла любимых сыновей и внуков. Императрицу спасла её великая вера. Приняв православие, когда она, датская принцесса, прибыла из Копенгагена в Петербург как невеста наследника русского престола, Мария Фёдоровна до конца своих дней оставалась истинной христианкой.

– Кстати, исторический факт: после страшных революционных событий вдовствующая императрица укрывалась в крымском имении Дюльбер, во дворце, построенном Вашим дедом Петром Николаевичем.

– Когда дедушка приступал к его строительству, а он сам был архитектором, родственники посмеивались, что за цитадель он возводит, не иначе как замок «Синей Бороды»! Но мощные стены замка спасли жизнь не только Марии Фёдоровне, но и её дочери Ксении, внукам. И семейству моего деда в том числе.

Да, императрице удалось спастись – за ней по просьбе сестры Александры, вдовствующей королевы, английский король Георг V, её сын, отправил к крымским берегам корабль «Мальборо». Мария Фёдоровна поставила одно лишь условие – вместе с ней должны покинуть Россию и другие члены семейства Романовых, и все, кому грозит смерть от большевиков. Уверен, что благодаря её решимости счастливо избежали гибели мои дедушка, бабушка и отец. Да и многие русские люди.

Императрица прожила свои последние годы на родине, в Датском королевстве. Умерла, так и не поверив, что любимый сын Николай, российский император, невестка и её внуки расстреляны большевиками.

– Прах Марии Фёдоровны был доставлен морем в Петербург и захоронен в Петропавловском соборе, родовой усыпальнице Романовых, рядом с державным супругом императором Александром III. Но кто вправе был принять подобное решение?

Усыпальница императрицы Марии Фёдоровны в Петропавловском соборе. 2009 г. Фотография автора

– Инициатором этой благородной акции стал мой брат князь Николай Романович. Он обратился к королеве Дании Маргрете II за разрешением и советом (ведь Мария Фёдоровна – близкая родственница королевы), и Её Величество не стала возражать. В октябре 2003 года Министерство иностранных дел Дании утвердило это решение.

До недавнего времени местом захоронения русской императрицы был кафедральный собор города Роскилль близ Копенгагена, где покоятся все датские короли. Но доступ посторонним к саркофагу царицы был закрыт – поклониться её памяти могли лишь родственники.

В знаменательный день – 23 сентября 2006 года – в кафедральном соборе отслужили молебен, на котором присутствовали королева Маргрете II, члены королевской семьи, потомки Романовых, Куликовских[31], Пушкиных (из Англии приезжала с дочерью герцогиня Александра Аберкорнская). Затем траурный кортеж – гроб императрицы был установлен на карете, – в сопровождении почётного караула датских и российских гвардейцев проследовал в Копенгаген. Я настоял, чтобы катафалк остановился перед русской церковью во имя Святого князя Александра Невского: ведь этот храм Мария Фёдоровна посещала каждое воскресенье, да и возведён он был благодаря её заботам.

Со слезами на глазах датчане провожали военный корабль «Эсберн Снаре», с печальным грузом на борту, – прахом императрицы Марии Фёдоровны, который мне поручено было сопровождать.

И ровно 26 сентября, ведь именно в этот день, сто сорок лет назад, принцесса Дагмар прибыла на яхте в царственный Санкт-Петербург, датский корабль пришвартовался к кронштадтскому причалу…

– Думается, этот день останется в памяти новой России – историческая, да и просто человеческая справедливость восторжествовала.

– Да, Романовы возвращаются в Россию. Навсегда.

Романовы для России. Или Россия для Романовых: матушка или мачеха? Будто первый весенний цветок с золотыми венчиками и странными листьями: нежно-ворсистыми с одной стороны, блестящими и холодными – с другой: «мать-и-мачеха». Почти весь двадцатый век была Россия для изгнанных детей злой мачехой и вновь обратилась родной матушкой.

«Носителей» царской фамилии в мире не так уж и много, счёт идет даже не на сотни, – десятки. Большевики изрядно потрясли царскую «яблоню» (хоть и прятало, прикрывало ветвями «романовское древо» свои плоды), а потом и вовсе срубили под корень. Но природа взяла своё: деревцо дало новые побеги, потаённые плоды.

«Рассеяние великое и смута на Руси» привели к великому «рассеянию» Романовых: Романовы давно не принадлежат России, покинув её, они бескровно завоевали весь мир: «венценосные гены» странствуют по континентам и странам. Они «вернулись» в Германию и