Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина

Юбилейный альбом в память столетия со дня рождения поэта. 1899 г.

Дети поэта участвовали в праздновании славного трёхсотлетия державной фамилии. Дай Бог, далёкие потомки Пушкина, его пра…правнуки, отметят и будущий романовский юбилей!

А вот Романовым, самодержцам и их наследникам, довелось отметить два пушкинских юбилея: столетний и совсем недавний, что на памяти каждого из нас, – двухсотлетний, обратившийся ярким фантастическим праздником. Пожалуй, не было в мире страны, где ни почтили бы память поэта. Воистину, по слову Пушкина и сбылось – «Мира ясный Гений».

Без Пушкиных и Романовых нет истории России. Ветви родовых древ переплелись в столетиях самым причудливым образом. Их не разъять…

Приложение

Неизвестные письма: первая публикация

Из письма Афанасия Николаевича Гончарова калужскому губернатору (1820):

«По дошедшему к Его Императорскому Величеству сведению о расточительстве будто бы моей имения, Государь Император в генваре прошедшего 1819 года… поручить соизволил Вашему Правительству собрать о поведении моём сведения и… наблюсти, дабы я не продал своего имения или не заключил каких-либо актов, могущих лишить сына моего и внуков наследства…»

Из Указа императора Александра I калужскому губернатору:

«…Поручаю Вам поставить на вид его, Гончарова, что он никогда не уменьшит своего попечения о благосостоянии семейства его сына.

Александр

Царское Село

27 октября 1819».

(Российский Государственный архив древних актов)

Знать бы Пушкину о той монаршей заботе к семейству, с коим ему суждено было породниться! Вряд ли тогда, рассказывая приятелям, как сорвавшийся с цепи медвежонок чуть не напал на прогуливавшегося в дворцовом саду Александра I, он, смеясь, заключал: «Нашёлся один добрый человек, да и тот медведь!» Удивительно, Указ императора, подписанный в Царском Селе, и происшествие, случившееся там же, совпадают во времени, – чуть ли ни день в день!

Но почему всё-таки император требует «поставить на вид», привести к порядку главу семейства? И чем не сюжет «Скупого рыцаря», будто взятый поэтом из семейной хроники Гончаровых?! Правда, в зеркальном отражении – ведь Афанасий Николаевич, в отличие от главного героя, безудержно тратит фамильные богатства. Тем самым лишая единственного сына наследства.

Сам император Александр I, подобно герцогу в пушкинской трагедии, проявляет участие к судьбе сына-наследника. Заботит царя и будущее внуков расточительного барина – братьев и сестёр Гончаровых, в их числе и семилетней Наташи.

Что известно о дедушке прекрасной Натали и его деяниях? Афанасий Николаевич Гончаров наследовал от деда Афанасия Абрамовича (патриарха рода, пожалованного императрицей Елизаветой «за размножение и заведение парусных и полотняных фабрик» чином коллежского асессора и получившего право на потомственное дворянство, подтвержденное позднее указом Екатерины II) огромное наследство.

Гончаров-старший, дабы упрочить всё нажитое им богатство, объявил все свои поместья, а также полотняные, бумажные и чугунолитейные заводы и фабрики майоратом – неделимым имением с правом его наследования старшим в роду. И во владение фамильными вотчинами Афанасий Николаевич вступил будучи двадцати пяти лет от роду!

Что за праздная жизнь настала тогда в Полотняном! Роскошные пиры сменялись маскарадами, конные выездки – охотничьими забавами в окрестных рощах; пенились дорогие вина в тонких хрустальных кубках, изысканные наряды дам отражались в зеркальных анфиладах дворца, освещённых огнями люстр венецианского стекла. И лишь с парадного портрета в гостиной все так же величаво и бесстрастно взирал на безумства своего отпрыска Афанасий Абрамович, держа в руке драгоценное послание Петра I, словно напоминание о своих великих трудах.

Молодой наследник особо рьяно заботился о великолепии дома, насыщая его бесчисленные гостиные, кабинеты и спальни предметами искусства. «Жизнь его проходит среди шума и блеска на Полотняных Заводах, а зимою – в Москве, – сообщает художник-мемуарист. – Широко гостеприимный, нерасчетливый, не могший никому отказать в просьбе, “милостивый”, как его называет народ, – влюбленный в блеск и роскошь, он постоянно окружён гостями, ведёт жизнь шумную и праздную».

Но при всей взбалмошности характера Афанасий Николаевич был человеком добрым, чадолюбивым. Из внуков более всех обожал младшую: души не чаял в своей Ташеньке. Неимоверно баловал любимую внучку, наряжал её в собольи шубки, дарил дорогие куклы. И уже, будучи в зрелых летах, Наталия Николаевна любила вспоминать те далёкие светлые дни.

Афанасий Николаевич обладал «особенным талантом»: сумел промотать миллионное дедовское состояние, да ещё оставить огромный долг. Много позже он доставил немало хлопот и беспокойств Пушкину: и во время сватовства поэта, и в начале его семейной жизни.

Афанасий Николаевич скончался уже после свадьбы своей любимицы-внучки. В июне 1832-го Гончаров-старший крестил правнучку Машу Пушкину. Через три месяца там же, в Петербурге, он умер.

Простите, государь…

Стоять я не могу… мои колени

Слабеют… душно!.. душно!.. Где ключи?

Ключи, ключи мои!..

Ранее, в 1807 году, памятном для гончаровского семейства, Афанасий Николаевич оставил в дневнике запись: «Генваря 27 дня в С.-Петербурге венчанье во дворце Зимнем в Придворной церкви».

Тогда Государь Александр I почтил своим высочайшим присутствием венчание его сына Николая с фрейлиной Наталией Загряжской!

После свадьбы молодая чета обосновалась в Первопрестольной, где Николай Гончаров вступил в должность секретаря при московском губернаторе. Вскоре Николаю Афанасьевичу пришлось заменить уехавшего во Францию отца и принять на себя управление огромным хозяйством. Дела у молодого Гончарова пошли весьма успешно, и «за приведение к должному устройству и усовершенствованию состоящие в Калужской губернии фабрики полотняной и писчей бумаги» в 1811 году он был представлен к ордену Св. Владимира IV степени.

Вернувшийся из заграничного вояжа Афанасий Николаевич, не один, а с француженкой-содержанкой, вновь взял власть в свои руки, и жизнь в Полотняном потекла, как и прежде, с былой пышностью и размахом.

Поверьте, государь, терпел я долго

Стыд горькой бедности. Когда б не крайность,

Вы б жалобы моей не услыхали.

Грубо отстраненный отцом от дел, глубоко им обиженный и оставшийся почти без средств к существованию, Николай Афанасьевич стал впадать в меланхолию, искать забвения в вине. Неудачное падение с лошади в 1814-м (он сильно расшибся) способствовало его душевному расстройству, – болезнь, сопровождаемая буйными припадками, стала несчастьем для всей семьи. Эти горестные обстоятельства Гончаровых, дошедшие до Александра I, послужили поводом для монаршего беспокойства.

Письмо Николая Александровича Пушкина, внука поэта, профессору Харрисону Смиту[32]

«Н. Пушкин

Доктор Права

Брюссель, 5 ноября 1962 г.

60, ул. Акведука, 60

Брюссель 3

Господину Профессору Харрисону Смиту

Образовательный Центр, Бриндизи, Италия

Узнав о Вашем исследовании “Ceiontra Melita Iatorica end Analecta”, я должен констатировать, что иностранцу, не знающему глубинной сущности истории России, что являет Ваш случай,