Исповедь дьявола - Софи Баунт

столу, я рассматриваю «свою» квартиру, которая совершенно не похожа на ту стерильную, холодную, белую пещеру, где Лео сам предпочитает жить. Помню, когда я первый раз там оказалась, то даже испугалась. В его квартире не за что глазу зацепиться, полный минимализм: и в мебели, и в цвете – ох уж этот молочный оттенок интерьера, мир без красок. Почему Лео нравится там жить? Ассоциация с чистотой и искуплением?

С другой стороны, он как-то сказал, что квартира, подаренная мне, – его любимая, пусть он в ней и редко обитает.

В ней и правда есть изюминка. Один только длиннющий камин и подсветка на мебели чего стоят. Теплые древесные оттенки радуют глаз. А вид из окна какой! Это самое высокое здание в округе, и мы на последнем этаже, мчимся к облакам.

Лео ставит передо мной чашку с латте.

– Спасибо, – грустно мычу я, листая скачанные в интернете учебники.

Ничего, сейчас накопируем, слепим красиво и перепишем, чтобы программа проверки на плагиат не визжала.

Я делаю глоток латте и издаю стон удовольствия.

– Боже, ты научился готовить вкусный кофе! Не горький кошмар, а… черт, это вкус малины, да? Малиновый латте, – восхищаясь я.

Лео сдержанно улыбается и особо не демонстрирует радость от моих слов, но я чувствую, как он сияет изнутри от гордости за свое творение. Внимательно оценив ситуацию и мое настроение, он позволяет себе наклониться и бережно поцеловать меня в макушку, после чего выговаривает на ухо:

– Посмотрел самоучитель в интернете.

Я вздрагиваю, чувствуя его горячее дыхание в районе виска, и едва не разламываю ручку в кулаке: пальцы сжимаются до хруста от напряжения. Тепло Лео проникает под кожу, подобно жару костра посреди холодной пещеры, в которой я прячусь от вьюги, захватившей мою жизнь.

Лео выпрямляется, забирая с собой это самое тепло. Идет распаковывать роллы.

– Какая тема у твоей курсовой? – интересуется он.

– Смертная казнь: проблемы применения.

– Проблем нет, – ухмыляется Лео, шурша пакетами. – У нас мораторий на нее с 16 апреля 1997 года. Сколько можно рассуждать?

– Ты против снятия моратория?

Я разворачиваюсь на стуле. Сиденье крутится, и я, как ребенок, катаюсь из стороны в сторону, попивая латте.

– Я? – Адвокат проезжает по мне пытливым взглядом, будто я произнесла невообразимую глупость. – Я убивал тех, кто за свои поступки заслуживал смерти. Естественно, что я ЗА его снятие.

– И ты об этом жалеешь, не так ли? – выразительно напоминаю я. – Об убийствах…

– Жалею, – пожимает широкими плечами Лео, подцепляя ролл с креветкой палочками. – Однако считаю, что тратить деньги на содержание смертников… ошибка.

– Не ожидала услышать от тебя подобного, – признаюсь я растерянно.

– М-м-м, значит, ты пишешь работу о том, что против смертной казни?

Выражение лица Лео становится слегка надменным, саркастичным, и мне жутко хочется пнуть этого самовлюбленного эксперта. Посмотрите на него, он помогать приехал или в суд? Я не его оппонент.

– Я думала, что ты меня поддержишь, – с недоумением подтверждаю я и сажусь рядом с Лео около кофейного столика, на котором адвокат расставил упаковки с роллами.

Я успеваю поймать горящий взгляд малахитовых глаз на своих голых ногах, однако через несколько секунд Лео прячет взгляд в чашке эспрессо. Не надо было надевать короткие шорты. Фантазия у него, видимо, прекрасная и не дающая покоя. Мучается теперь.

– С чего вдруг? – отстраненно спрашивает Лео.

И топит ролл в соевом соусе.

– Ты говорил, что в тюрьмах сидят, во-первых, и невиновные, а во-вторых, те, кому заплатили, чтобы они признались в чужих преступлениях, отсидев за реального виновника.

– А еще я говорил, что тюрьма не исправляет людей, – подмигивает он. – Да, то, о чем ты твердишь, имеет место, ведь из всех правил есть исключения, но на то они и исключения. Одно дело, когда в чем-то большом и светлом есть щепотка мусора – скажем, старые пластиковые банки на дне кристально чистого озера; а другое, когда в гнилое болото вляпалось несколько бабочек. Бабочки – это, конечно, чудесно, мило, но если вместе с ними ты избавишься от смрадного болота, ничего страшного. Или, допустим, есть такие ребята, как глисты…

– Фу, блин, мы же обедаем, – взвываю я, закрывая ему рот ладонью. – И вытащи уже ролл из соуса. Он размяк, как утопленник.

– Мои вкусы весьма специфичны, – шутит Лео, сохраняя высокомерное выражение лица. – Этот утопленник кажется мне более притягательным для употребления.

Я с трудом собираю палочками развалившийся ролл и силой запихиваю Лео в рот, но от поднятой темы это не спасает, ибо он продолжает:

– Так вот. Есть исследования о том, что глисты повышают иммунитет.

– Ты ролл целиком проглотил? – недоумеваю я. – У тебя каменный желудок, ей-богу. Не понимаю, почему с таким питанием и любовью к эспрессо у тебя до сих пор нет гастрита.

Лео делает вид, что я ничего не говорила, и у меня возникает ощущение, что он просто издевается надо мной, видя в ответ забавную реакцию.

– Таким образом, глисты тоже могут приносить пользу организму хозяина, в котором живут, но тот факт, что в остальном они мерзкие существа, вызывает лишь желание искоренить их полностью. То же самое со смертниками.

– Смертники – не глисты, – уныло протестую я, пережевывая имбирь.

– Это метафора, Хромик, – холодно поясняет Лео и кидает новый ролл в соевый соус, заготавливает себе очередного утопленника. – Думаю, с курсовой справишься сама. Наши позиции не сходятся. Давай я лучше решу твои задачи и контрольные.

– Что с тобой? – не выдерживаю я. – Почему ты смотришь на меня как на жвачку, прилипшую к подошве?

Не сказать, что подобная строгость и высокомерие на его лице, это нечто новенькое, но он уже давно не смотрел на меня своим по-зимнему ледяным мраморным взглядом.

– Разве?

Он искренне удивляется, но с ухмылкой.

– Именно так!

– Я… пытаюсь быть сдержанным, раз уж настоял на дне вместе. Хочу, чтобы тебе было комфортно. Быть насильником над твоей свободой воли – не мой вариант.

– Комфортно? Да мне повеситься хочется от твоего гордо задранного носа. Прекращай.

– Как прикажешь на тебя смотреть?

– Не так!

– Содержательный ответ, – с сарказмом произносит он. – Ладно, принял к сведению вашу претензию.

– И разговаривай, ради бога, не как адвокат. Мы не на заседании.

Сделав глоток малинового латте, я наступаю вновь:

– Перед тем как казнили Чикатило, вместо него приговаривали к смерти невиновных.

– И это твой аргумент? – высмеивает Лео. Мне хочется стукнуть его палочками по лбу. – Вместо Чикатило казнили Александра Кравченко, но, если ты не в курсе, сообщаю: его взяли, потому что ранее он тоже убил девятилетнюю девочку. Он избил ее, задушил и, внимание,