Исповедь дьявола - Софи Баунт

– Если тебе себя не жалко, то пожалей меня, – просит Лео с легкой улыбкой, – на улице не лето, а я уже немолод, заболею. И ты мне даже супа куриного не сваришь.

– Почему?

– Сваришь? – наигранно удивляется он.

– Намек на то, что я готовить не умею, или на то, что мне на тебя плевать? Или на все сразу?

– Выбирай вариант, который тебя больше нравится, – ехидничает он, а затем отвлекается на телефон.

Ему бесконечно приходят сообщения. Он набирает кому-то текст в ответ.

– Ничего, если мы заедем кое-куда по пути? – уточняет Лео, поглядывая в экран. – Мне нужно забрать документы. Не хочу круг потом делать.

Я пожимаю плечами, не поворачивая головы; делаю вид, что изучаю мелькающие ели. Около пяти минут Лео молчит, и мы едем в тишине, прерываемой лишь свистом зимнего ветра, проезжающих мимо машин и звуком двигателя. Дорога извивается между гор. Иногда встречаются люди, которые приехали кататься на лыжах и ждут друзей, но по большей части все еще дома, отходят после встречи Нового года.

– Эми, – вздыхает Лео. – Я дал тебе вчера возможность побыть одной. Теперь мы можем поговорить?

– Зачем?

– Так принято в отношениях, – беззлобно возмущается Лео. – Люди разговаривают. Особенно когда кто-то из пары заявляет другому, что его хотят убить.

– У нас нет отношений.

– Если тебе нравится так считать, ради бога. Но ты должна кое-что понять: я хочу быть с тобой, и даже если бы мне не угрожали твоим убийством, я бы сам пошел на сделку с «Затмением», сказал бы, что буду помогать, если они не будут вставать между мной и тобой. Я хочу на тебе жениться, Эми. Пойми.

Я зажмуриваюсь и нервно растираю пальцами переносицу. Похоже, пока Лео был под арестом, он чересчур кардинально пересмотрел свои приоритеты в жизни, иначе не могу объяснить, откуда в нем появилась тяга к таким безумным поступкам.

– Ты окончательно выжил из ума, – бормочу я, не открывая глаза.

– Почему? – удивляется он. – Потому что ты мне дорога?

Я не выдерживаю и восклицаю на всю машину:

– Да ты меня толком не знаешь! На хрена тебе на мне жениться?!

Лео отвечает совершенно спокойно:

– Мне достаточно того, что я уже успел узнать.

Я откидываюсь в кресле, сжимаю руки на груди и бурчу:

– Разговариваю со стеной, ей-богу.

Он скептически выгибает бровь.

– Ты не хочешь быть со мной?

– Я не хочу, чтобы ты убивал людей!

– Это не обычные люди. Ты прекрасно знаешь, кто они. Педофилы, работорговцы, садисты, убийцы… господи, да даже каннибалы! Все, за кем охотится «Затмение», отвратительны.

– Это то, чем ты собираешься себя утешать, верно? – негодующе взвываю я. – Ты не такой, Лео. И ты не оружие какого-то культа мстителей!

– В любом случае нет выбора, Эми…

Я открываю рот, но вмиг прикусываю язык.

Не могу же я рассказать, что заключила сделку со Стеллой, предложив стереть мне память? Лео не согласится на подобное. Нужно просто начать делать то, о чем мы с его тетей договорились. Видимо, сейчас идеальный момент, чтобы заложить первый кирпич стены между нами.

– Лео, прости, но… я не хочу за тебя замуж, – тихо бормочу я, но стараюсь произнести следующие слова более уверенно. Насколько это возможно, когда нагло лжешь: – Меня пугает твое чертово прошлое; пугает то, чем ты собираешься заниматься; пугает твоя семья. Я уже… я уже и смотреть на тебя не могу спокойно, понимаешь?

Я сжимаю кулаки. Лео не отвечает. Он смотрит только на дорогу, хотя до этого поглядывал и на меня. Я его задела. И мне жутко стыдно. Возможно, он и понимает, что я где-то лгу, но легче ему не становится, он пытается скрыть разочарование, однако его губы сжимаются в одну линию до белого цвета.

Он ведь возвращается в «Затмение» из-за меня! Чтобы меня не убили! А я заявляю, что не хочу быть с ним, потому что он убийца. Каково ему такое слышать?

Мне хочется выпрыгнуть из машины прямо на ходу. Секунда – и все проблемы решены. В мыслях я уже вижу, как открываю дверь и выпрыгиваю наружу, пока Лео резко жмет на тормоз и протягивает руку, чтобы схватить меня за волосы, затащить обратно, но он не успевает, и мои кости ломаются от удара об асфальт, череп раскалывается, мир гаснет навсегда, боль постепенно отступает и…

– Я не заставляю тебя быть со мной, – выдыхает Лео, вырывая меня из мыслей. – Но хочу знать, что ты в безопасности. Это можно?

Мне хочется взять нож и выколоть себе глаза, как это делают жертвы Кровавого фантома, лишь бы не видеть боль в малахитовых глазах Лео, которую он пытается скрыть. Обычно ее отголоски не просачиваются наружу, однако в эту секунду я задеваю Лео слишком глубоко.

Я не заслуживаю этого человека, черт возьми, не заслуживаю… он стольким готов пожертвовать ради меня…

– Мы с тобой не способны просто дружить, идея была идиотской, – тихо выговариваю я, растирая свои пальцы.

Лео обхватывает мою ладонь, сжимает и шепчет:

– Потому что ты любишь меня?

Его горячее дыхание касается чувствительной зоны между большим и указательным пальцем, он прижимает мою ладонь к своим губам.

– Лео, – едва слышно произношу я, не поднимая взгляд.

Я убираю ладонь от его губ, прячу в карман.

– Ответь, – требует он отстраненно.

Господи, дай мне сил.

– Я уничтожила все чувства к тебе, когда ты меня бросил, и… думаю, тебе не нужно вспоминать меня. Так будет лучше. Нам… больше нельзя видеться.

Сначала он молчит, около минуты, и эта минута кажется мне длиннее тысячелетия, а потом выговаривает со стеклянным взглядом:

– Один день.

– А?

– Один день вместе, – добавляет Лео. – Последний день. Сегодня. Если ты хочешь, чтобы наши пути разошлись, я не могу заставить тебя передумать. Это твой выбор. Прошу лишь этот день. Проведи его со мной.

– Лео…

Нет. Нет. Я не выдержу… он выведет меня на эмоции, и весь план рухнет. Один день наедине – безумно много.

– Сейчас я заберу документы и поедем к нотариусу, нужно переоформить на тебя квартиру, а после этого…

– Лео, я не могу! – прерываю его дрожащим голосом. – Мне… мне нужно готовиться к экзаменам. У меня миллион хвостов, пропущены все сроки сдачи контрольных заданий, у меня куча пересдач. Меня месяц не было в университете! Сегодня я хотела писать курсовую, мне на днях нужно ее отправить и…

– Оправдания у тебя, как и всегда, гениальные, Хромик. Писать курсовую первого января…