Напарник обмену и возврату не подлежит - Лена Тулинова

А часть этого свободного времени Эрманика стала отдавать новому увлечению. С той же страстью, с какой Везунчик посвящал себя кинематографу, Ферра пела в маленькой музыкальной студии.

– Я сошью тебе концертное платье, – обещала Дженна, – как только ты созреешь для того, чтобы выступать.

Но Эрманика знала, что уже переступила через ту черту, которая мешала ей петь со сцены, так что этот час был не так уж и далёк. Она выступила на людях в больнице, точнее, в маленькой часовне, исполняя реквием по убитым полицейским. И знала, что первое выступление посвятит всем тем, кто до него не дожил.

Жизнь, она, может, и не мюзикл. Но кто ж запретит добавить в неё немного песен? И Эрманика Ферра, бывшая Железная Фея, уже потихоньку составляла список тех, кого пригласит на первый концерт.

Шефа Солто, который чуть не прогнулся под мафию, но нашёл в себе силы пойти против неё до конца. К примеру, он сумел уничтожить карьеру продажного адвоката Мартини и завершил дело Лауры Морьяди, отныне надёжно упрятанной за решётку. Медиума Космо, который продолжал решать дела фантомов, духов и призраков. Мага-ищейку и товарищей по оружию…

А ещё, конечно, психотерапевта Аурелию Леону Нетте-Дженца, которая, как и прежде, практиковала в полицейском участке. Весёлого падре Амадини, которому теперь приписывали интрижку с набожной Леоной – хотя ни у кого не было доказательств, что это действительно интрижка, а не взаимные исповеди. Серьёзного доктора Арсенио, который неустанно вкладывал магические силы в исцеление безнадёжных больных и всё чаще побеждал недуги. И, разумеется, Везунчика Ферра тоже никогда бы не забыла. Вместе с Гатто. Почётные места бы заняли они оба, вместе с Эрмесом Бруно и той красивой актрисой, которой был увлечён новый знаменитый актёр: Матео Эрве. Для Ферры он оставался Мадом Гервасом по прозвищу Везунчик.

В общем, его премьера сегодня была лишь началом. Началом не только карьеры самого Везунчика, а вообще нового этапа, в котором было так много места счастью, что хватило бы на ещё одну, тоже новую, жизнь.

Конец