Сквозь исчезающее небо - Кэтрин Коулc

Страх нахлынул снова, еще сильнее.

— Ему тоже нужно держаться от меня подальше.

— Нет.

Это прозвучало так твердо, что меня будто встряхнуло. В золотистых глазах Брей вспыхнул огонь.

— Мы никуда не уйдем. И я никуда не уйду.

Ее рот накрыл мой в поцелуе, который больше походил на атаку. Язык Брей скользнул ко мне, и я тут же ответил, включился в эту схватку — будто мое тело могло сказать все, что не удавалось словам.

Моя рука нырнула в ее волосы, сжала пряди в кулаке. Брей застонала мне в губы и выгнулась ко мне, вместо того чтобы отстраниться. Член тут же налился тяжестью, натянув молнию на джинсах. Она и правда владела мной — до последней клетки, до самого тела. От ее прикосновений, от ее звуков во мне оживало все.

Черт.

Брей прикусила мою нижнюю губу и углубила поцелуй. В ответ у меня из груди вырвался низкий рык, и я сжал ладонью ее грудь сквозь тонкий хлопок сарафана. Сосок затвердел под моей рукой так, будто сам тянулся ко мне, будто она готова была пойти за мной куда угодно.

Она захватывала меня целиком — своим вкусом, своим телом. Это было всепоглощающе. Будто я одновременно горел заживо и тонул.

Моя рука соскользнула с этой идеальной груди, которая так точно ложилась мне в ладонь, заполняя ее почти до края. Она скользнула под платье и нашла едва заметное кружево, прикрывавшее все, чего я хотел, прикрывавшее мой рай и мою мучительную погибель.

— И это все, что на тебе под этими платьями? — прорычал я ей в губы.

Она чуть отстранилась, и в ее золотистых глазах вспыхнул вызов.

— Если бы ты занялся расследованием раньше, уже знал бы.

Мои пальцы вцепились в тонкое кружево. И я дал ярости выйти наружу, чтобы она увидела. Одним резким движением разорвал ткань. Все ее тело выгнулось, но она не сломалась. Моя Чертовка шагнула ко мне прямо в огонь. В этот темный, пугающий меня ад.

Но не ее. Не Брей. Она оставалась рядом.

Ее пальцы нашли пуговицу на моих джинсах. Двигались резко, отрывисто. В следующий миг джинсы уже сползали с моих ног, а ее ладонь сжимала мой член. Она двигала рукой вверх и вниз, слегка усиливая хватку в конце каждого движения.

Я застонал, запрокинув голову. На головке выступила капля влаги. Даже мое тело, черт побери, склонялось перед ее алтарем.

— Мне нужно, чтобы ты отпустил, Декс. Все отпустил. Отдал это мне. Позволь мне забрать это у тебя.

Я резко поднял голову, встретившись с ней взглядом, пока мои пальцы впивались в ее бедро.

— Я не могу.

Но я хотел. До безумия. Хотел потеряться в ней без остатка.

— Можешь.

Брей сжала меня сильнее, и я толкнулся в ее кулак, пока мои пальцы скользнули между ее бедер.

Я почувствовал влагу и закрыл глаза.

— Черт... вся мокрая.

— Для тебя, — прошептала она.

— У меня нет презерватива.

Это должно было остановить нас. Защитить обоих.

— Я пью таблетки.

Черт. Черт. Черт.

Мои бедра подались к ней, навстречу ее руке, но мне нужно было куда больше. Я распахнул глаза.

— Я проверялся, — выдавил я сквозь зубы.

Все результаты пришли только вчера. Теперь между нами больше ничего не стояло, и я знал, что сломаюсь. Никакая сила воли уже не удержит меня от нее.

— Выпусти это, Декс. Отпусти все. Позволь мне это принять.

Эти храбрые слова, сорвавшиеся с таких нежных губ, стали последней каплей. Мои руки легли ей на талию, а я скинул обувь и джинсы. Клянусь, только бушующая во мне ярость и позволила сделать это так быстро. Я поменял нас местами и усадил Брей на стол, прижав к нему.

Но ее ноги тут же обвились вокруг моей талии, как всегда встречая меня на полпути. Она не отводила глаз, пока головка моего члена упиралась в ее вход. Ее пальцы нырнули в мои волосы и натянули их. И в тот миг, когда она потянула сильнее, я вошел в нее.

Брей выгнулась, с ее губ сорвался стон, пока я заполнял ее. То, как она двигалась, как встречала меня... черт, это было слишком красиво. И господи, как же крепко она меня сжала. Я вышел и тут же толкнулся снова — глубже, сильнее.

Под кожей загудело. Этот дурман был только ею.

Брей подняла голову, ее пальцы вцепились мне в плечи так сильно, что ногти почти впились в кожу даже сквозь футболку.

— Отпусти, — приказала она.

Будто знала, что какая-то часть меня все еще держится.

Но не теперь. Больше нет.

Я отпустил. Взял ее. Как зверь, которым и был. Врываясь в нее, нависая над ней.

Ноги Брей задрожали у меня на талии, рот приоткрылся.

— Еще.

Это было не требование, а мольба.

Я вошел еще глубже, насколько это вообще было возможно, а она двигалась навстречу, сражалась со мной, за меня. Гул под кожей усилился, и по позвоночнику пошло покалывание. Я сильнее сжал ее волосы, пока брал ее.

— Мне нужно, чтобы ты была со мной, — прорычал я. — Всегда со мной.

Ее внутренние мышцы дрогнули, затрепетали.

— Уже почти.

— Давай.

Это было и приказом, и молитвой. Мне нужно было кончить вместе с ней, а не в одиночку.

Ногти Брей впились мне в плечи, глаза вспыхнули, и она сжала меня внутри волной пульсаций, которые сорвали последние тормоза.

Я выгнулся к ней, двигаясь сквозь эти волны. Теряя себя, пока изливался в нее. Последняя стена между нами рухнула. Ничего больше не осталось. Теперь у нее было все. Я весь.

Мы вместе переживали утихающие толчки, пока я не рухнул на нее, на стол, стараясь не придавить, хотя сил у меня уже не осталось.

Ладони Брей коснулись моих щек, а ее взгляд искал мой.

— Даже твоя ярость прекрасна.

— Чертовка, — хрипло выдохнул я.

— Я тебя не боюсь, Декс. И никогда не буду. Я вижу тебя. И в тебе нет ничего, кроме бесконечной красоты.

Никаких больше защит, никаких попыток сдержаться. У нее было все. Все, что я мог отдать. Я прислонился лбом к ее лбу, уже зная, что люблю ее, что буду любить всегда, и отчаянно надеясь, что мы выдержим все, что ждет нас впереди.

47

Брейдин

Декс потянулся ко мне и переплел свои пальцы с моими, а