Сквозь исчезающее небо - Кэтрин Коулc

— Прости, — пробормотал я. — Не обращай на него внимания.

Губы Брей едва заметно тронула улыбка.

— Он не виноват.

— Ты ему слишком нравишься.

Она подалась навстречу моим рукам, веки потяжелели.

— Декс?

— Да? — хрипло откликнулся я.

— Заставь меня почувствовать хоть что-то, — прошептала Брей. — Что угодно, только не холод. Что угодно, только не боль.

У меня в груди все сжалось, ребра будто перехватили легкие.

— Не уверен, что это...

Она оборвала меня поцелуем, скользнув языком ко мне. Не таким напористым, как тогда в кабинете Уайлдера. Этот поцелуй был ищущим. Молящим. И когда Брей отстранилась, в ее глазах осталось то же самое.

— Пожалуйста. Ты — все, что не холод. Ты — тепло. Ты — огонь. Ты — жизнь.

Моя ладонь скользнула по ее щеке и ниже, к шее, где под кожей бился пульс.

— Ты уверена?

И Брей добила меня одним взглядом.

— Ты всегда именно то, что мне нужно.

49

Брейдин

Признаться, что мне нужен Декс, должно было пугать до смерти. После всего, что я потеряла, после всех, кто решил уйти из моей жизни, меньше всего мне стоило на кого-то опираться. И все же я была здесь.

Потому что в ту минуту мне нужен был только Декс. Он был полной противоположностью холоду и боли. Он был жизнью, дыханием и теплом.

Моя рука скользнула к нему. Ощущение его в моей ладони, его отклик заставили меня почувствовать силу. И это тоже помогало.

Декс медленно закрыл глаза, и с его губ сорвался стон.

— Чертовка.

Я в этот миг рассматривала его, замечая, как он откинул голову назад, открывая шею. Как напряглись широкие плечи, как на груди перекатились татуировки. Потом он выпрямился, и его ореховые глаза встретились с моими.

Ладони Декса скользнули по моей челюсти, и его губы нашли мои. Этот поцелуй был больше, чем все прежние. В нем не было той отчаянной жажды, что в первые минуты между нами. Не было и моей попытки пробить его защиту тогда, в кабинете Уайлдера. Этот поцелуй говорил за нас то, что ни один из нас так и не решался произнести вслух, хотя я знала: мы оба это чувствуем.

Поднявшись на носки, я потянулась к Дексу туда, где между нами жили невысказанные истины. Я подалась к нему, доверяя, что он меня удержит, но все еще не готовая облечь это в слова.

Декс опустил руки ниже, его пальцы скользнули по моей коже под струями воды. Одна ладонь остановилась там, где челюсть переходила в шею, на той точке пульса, к которой его всегда тянуло.

— Почему? — прошептала я в гулкой тишине душа.

На его лице мелькнуло недоумение.

— Почему ты всегда кладешь руку именно туда? — спросила я.

Большой палец Декса погладил мой пульс.

— Твое тело говорит мне то, к чему ты еще не готова.

Мое сердце сбилось с ритма.

Его губы тронула улыбка.

— Оно шепчет мои пальцам твои тайны.

И это было правдой. Оно рассказывало ему все.

Пока одна его рука оставалась на месте, которое всегда меня выдавало, другая скользила ниже. Ниже и ниже. Пальцы коснулись самого чувствительного места, и мои глаза сами собой закрылись.

— Не прячь от меня эту красоту, — хрипло сказал Декс. — Эти глаза Мидаса. Сплошное золотое пламя.

Я тут же распахнула глаза — мне хотелось дать ему то, чего он просил.

Декс дразнил, ласкал.

— Скажи, что ты чувствуешь.

Дыхание стало чаще.

— Как будто оживаю.

Его пальцы вошли в меня, медленно, круговым движением.

— Хорошо. Теплее?

— Да, — выдохнула я.

— Хочешь большего?

Мои руки легли ему на плечи и крепко вцепились.

— Тебя. Я хочу тебя.

В темно-ореховых глазах Декса на миг вспыхнуло что-то яркое. Затем его пальцы исчезли и с моего тела, и с моей шеи, а сам он поднял меня и прижал к прохладной плитке душа. Но холода я уже не чувствовала.

Одной рукой Декс удерживал меня, а потом вошел в меня, и это было именно тем, что мне было нужно. Это растяжение, этот жар. Он.

Я выгнулась ему навстречу, сильнее вжимаясь спиной в стену, когда его ладонь снова нашла мое горло. Я знала, что он там почувствует — бешеный стук сердца, трепет пульса под кожей.

Декс двигался во мне в таком ритме, какого у нас еще не было, медленно, будто запоминал меня всю, изнутри и снаружи. Его большой палец гладил мою шею, и мне почти невозможно было это вынести. Эту нежность. Этот жар. Эту уверенность.

— Скажи, что тебе нужно, Брей. Быстрее? Глубже?

— Так, — хрипло выдохнула я. — Именно так.

С каждым движением Декс все глубже врезался в мою память, до самых костей. И дело было не только в теле. Во всем остальном тоже.

Я сжалась вокруг него, и на глазах выступили слезы.

— Декс, — прошептала я.

— Я с тобой. Ты не одна. И больше никогда не будешь одна.

Он ускорился, подхватив мой ритм, и мы вместе добрались до той точки, где уже нет пути назад. До края, за которым начиналось только наше.

— Со мной, — выдохнул Декс. — Будь со мной.

Я искала это — и находила в его глазах, в том, как он двигался во мне. Это было разрушение, которого я никогда прежде не знала. Сначала медленное, потом все быстрее и сильнее, пока оно не превратилось в дикую бурю. Перед глазами заплясал свет, но я держалась за Декса — за его тело, за его взгляд, — потому что не хотела потерять и его тоже.

Звук, сорвавшийся с его губ, был почти звериным, но таким живым, таким настоящим, когда он отдал мне себя до конца, а я приняла все, что он мог дать. И пока мы вместе переживали каждую волну, во мне не осталось ни капли холода. Потому что я была не одна. У меня был он.

Декс медленно вышел из меня, опустил меня на пол и подвел под струи воды. Его ладонь снова легла мне на шею.

— Хочу чувствовать тебя, когда скажу это.

Сердце с грохотом билось о ребра, а страх и надежда кружили внутри с одинаковой силой.

— Ты, может, еще не готова. И это нормально. Но я люблю тебя, Брей. Люблю твою яростную, неукротимую натуру. Люблю твое нежное сердце. Люблю то, рядом с тобой я чувствую себя понятым, как никогда и ни с кем. И принятым тоже. Ты сказала, что это я дал тебе дом, но на самом деле —