Сквозь исчезающее небо - Кэтрин Коулc

— Видимо, история с разбитыми яйцами тебя ничему не научила, — огрызнулась я.

— Эй, малышка-бунтарка. Хватит болтать с этим мусором. Звони в полицию, — процедил Маверик.

— Да, да. — Полиция. Точно. Хорошая мысль.

Бок вспыхнул болью, и, когда я коснулась его рукой, пальцы тут же стали красными.

Черт.

51

Декс

Все внутри у меня онемело — до того самого онемения, от которого в ушах начинается тихий звон. Оно расползалось по телу, по рукам и ногам, но это было совсем не то дрожание, к которому я привык рядом с Брей. Не то, от которого я чувствовал себя живым. Это была чистая паника, и от нее во мне будто все отключалось.

«С Брей все в порядке».

Так Уайлдер начал разговор. Но я сразу понял, что что-то случилось. На самом деле с Брей было не все в порядке.

Я пробирался сквозь толпу туристов. Припарковаться поблизости было негде, а теперь еще и тротуар забили люди, так что идти было трудно. Кто-то шептался группами, и до меня долетали обрывки разговоров.

— …напали на женщину…

— У него был нож…

— Кто бы мог подумать, что в таком месте может быть небезопасно.

Я отрезал все это от себя. Как и все остальное. Просто шел вперед, проталкиваясь через людей, пока не добрался до входа в Boot. На месте уже были помощники шерифа, другие полицейские и даже пожарные.

Я направился ко входу, но мне заступил дорогу знакомый широкогрудый тип с самодовольной рожей.

— Заведение закрыто.

Мои руки сжались в кулаки по швам, а взгляд машинально отметил как минимум полдюжины болевых точек, после которых этот ублюдок рухнул бы на колени. Не лучшая мысль, если я не хотел схлопотать электрошокером. Или пулю.

— Я к Брей.

Самодовольство Грейди стало только заметнее.

— Боюсь, пропустить вас не могу.

Пальцы дернулись и снова сжались в кулаки. Я и без того едва удерживал ярость, которая жила у меня внутри.

— Хватит корчить идиота, пропусти его. — Роджер вышел на солнце и уставился на Грейди.

Самодовольное выражение тут же сменилось злобной гримасой.

— Только для правоохранительных органов.

— Он ее парень, и ты это прекрасно знаешь. Так что кончай самоутверждаться, раз тебя никто и близко к себе не подпускает, — рявкнул Роджер.

Лицо Грейди пошло красными пятнами.

— Однажды ты за это ответишь.

— Жду не дождусь, — бросил Роджер и лениво помахал ему пальцами, когда тот зашагал прочь. — Пойдем. Она сзади.

— Говори. — У меня едва получились эти слова. Они вырвались сквозь стиснутые зубы и горло, сжатое так, что воздух туда проходил чудом.

— Винсент Фейбер уже под стражей. Сидит в камере в участке. Подкрался к Брей сзади и пытался заставить ее уйти с ним. С ножом для убедительности.

От слова «нож» по мне хлынул ледяной жар — такой холод, от которого жжет.

— На них наткнулся Мав, — продолжил Роджер. — Винсент держал ее под ножом, но Брей сломала ему нос и, скорее всего, заодно пару пальцев на ноге. Боец она у тебя что надо.

Я не мог думать о том, какая она крутая, потому что это сразу напоминало: ей вообще пришлось защищаться. Из меня вырвалось только ее имя.

— Брей.

— Порез небольшой, — осторожно сказал Роджер. — Мав сейчас ею занимается.

И тут я увидел ее. Вспышку светлых волос. Она сидела верхом на одном из барных стульев, лицом к деревянной спинке. Футболка Boot была заткнута под лифчик, спина и бок открыты — а этот бок Мав в эту самую секунду, мать его, зашивал.

Ярость. Страх. Вина. Стыд. Все смешалось в мерзкое варево. Меня там не было. Брей нуждалась во мне, а меня там не было.

Я шагнул к женщине, которая каким-то образом стала для меня всем. Обошел Мава, встал перед Брей и опустился на колени. Она была немного бледной, но глаза у нее горели. Я не смог не коснуться ее — ладони сами поднялись к слишком бледным щекам.

— Чертовка.

— Привет, — прошептала она, выдавив дрожащую улыбку.

Я прижался лбом к ее лбу.

— Прости меня.

— Тебе не за что извиняться. — Ее пальцы обвили мои предплечья и крепко сжали.

— Я должен был быть здесь, — хрипло сказал я.

— Сейчас ты здесь.

Но этого было мало. Совсем мало.

— Я хочу разорвать его на части.

— Малышка-бунтарка уже хорошо прошлась по его носу, если тебе от этого легче, — сказал Мав, протягивая медицинскую нить через бок Брей.

— Недостаточно, — прорычал я.

Пальцы Брей сильнее впились мне в предплечья.

— Эй, со мной все в порядке. Просто небольшой порез. И теперь это навсегда уберет его из нашей с Оуэном жизни.

— Я уже позвонил Марен Робинсон, — сказал Уайлдер с непроницаемым лицом. — Она прямо сейчас дополняет материалы по делу.

Меня все равно душила вина за то, что я не сделал больше. Гораздо больше, чтобы покончить с Винсентом раз и навсегда. Но меня отвлекали дело Новы и тот, кто изводил Брей, а настоящую угрозу мы не заметили прямо у себя перед носом.

— Вообще-то мне стоит сказать этому уроду спасибо, — пробормотала Брей.

— Не шути. Только не об этом. — Я снова прижался лбом к ее лбу. — Мне нужно, чтобы с тобой все было хорошо. Чтобы ты была в безопасности.

— Я в безопасности, — прошептала она.

Я чувствовал, как ее теплое дыхание смешивается с моим. В этом было что-то успокаивающее, как и в легком запахе красной смородины и ванили, который окутывал меня. С Брей все было в порядке.

— Ну вот, я закончил, — сказал Мав, и мне пришлось отстраниться от Брей, хотя меньше всего на свете мне этого хотелось.

Мав заклеил рану марлевой повязкой.

— Я нанес антибактериальную мазь. Вокруг раны нужно промывать два раза в день, но сами швы лучше не мочить. Повязку меняй и мазь наноси заново. Я могу достать тебе все, что нужно.

Брей натянула футболку обратно.

— Спасибо, Мав. Мне совсем не хотелось ехать в больницу.

Мав протянул ей кулак для дружеского касания.

— Я прикрою, малышка-бунтарка. Эти швы можно будет снять примерно через неделю.

Они еще немного обсуждали уход за раной и то, на что нужно обращать внимание, но я мог только смотреть на кровь, пропитавшую бледно-розовую футболку. Кровь Брей. Темное пятно уже расползлось почти по всему боку.

У меня до боли сжались зубы.

Уайлдер прочистил горло.

— Эм, Брей?

Она вопросительно подняла на него взгляд.

Он бросил ей одну из футболок, которые обычно лежали у стойки хостес.

— Может, лучше переодеться в это, пока у Декса