Сквозь исчезающее небо - Кэтрин Коулc

Они возвращались вспышками. Обрывками — как Нова шутила или поддевала меня по дороге. Короткими, секунд по пять, кадрами мест, где мы останавливались, или того, что успели заметить.

Чем дальше мы уходили по тропе, тем теснее становилось в груди. Потому что мы приближались к тому самому месту. Теперь я видела его под другим углом, но тот же персиково-розовый оттенок маков проглядывал между деревьями.

— Здесь, — хрипло сказала я. — Здесь мы остановились. Я пошла посмотреть на цветы, а потом... а потом ее не стало.

Слева, в деревьях, что-то послышалось. Не позади, где шли остальные, а именно слева.

Я нахмурилась, вглядываясь в лес. И звук стал громче.

Кровь в жилах заледенела. Так резко, что холод обжег, как мороз.

Меня звали по имени. Снова и снова. Голосом Новы.

Я бросилась на звук, даже не успев подумать, разумно ли это. К Нове. И плевать, что за спиной Декс кричал мне остановиться. Плевать, что за мной уже грохотали шаги. Я рванула еще быстрее, хотя мышцы ныли, натягиваясь до предела.

Колючки и ветки хлестали по рукам и ногам, рвали кожу, но мне было все равно. Мне нужно было добраться до Новы.

Что-то мелькнуло впереди. Цвет? Фиолетовый?

Я шагнула туда — и застыла.

Фиолетовая майка, перепачканная и пропитанная кровью. Шорты, на которых уже почти не различить строчку. И тело. Голова бессильно свесилась вперед. Руки и ноги вывернуты под неестественными углами. Лицо женщины скрывали волосы.

Я смогла только одно. Закричать.

48

Декс

Крик расколол лес, и у меня по венам полоснул страх. Легкие жгло, пока я перепрыгивал через поваленное бревно и несся на звук — на жуткий, будто слегка одурманенный голос. На этот пронзительный вопль.

Я резко затормозил, едва в поле зрения появилась Брей, и тут же рванул ее к себе, закрывая от всего, что ей угрожало. А потом увидел это. Тело. Неподвижное. Обмякшее.

Сквозь деревья прорвался Кол с пистолетом в руке. Ствол был опущен к земле, но он в любую секунду был готов сделать то, что потребуется.

Он заметил меня и Брей... а потом тело. Поднял оружие и, двигаясь к лежащей фигуре, быстро оглядел деревья вокруг.

Брей все еще кричала, и в те мгновения, когда ей удавалось вдохнуть, прорывался тот странный голос. Он повторял ее имя. Снова и снова. Отчаянно. Умоляюще.

Кол наклонился, отвел волосы с лица — и замер.

— Это, черт подери, манекен. Ненастоящий.

Меня вспыхнувшая ярость прожгла насквозь. Но Брей я не отпустил. Качал ее в объятиях, вперед-назад.

— Это не она. Это не Нова.

Крик оборвался и перешел в сдавленное, сбивчивое рыдание.

— Не она?

Голос Брей был сорванный, измученный, полный боли.

— Не она. Ненастоящая.

Но выглядело все до жути правдоподобно. Не как обычный манекен, а как почти живой человеческий двойник.

Имя Брей все так же звучало снова и снова.

— Найди этот чертов динамик, — рявкнул я.

Кол вытащил из кармана перчатки, натянул их, сдвинул манекен и вытащил что-то из-под него — переносную колонку, подключенную к какому-то записывающему устройству. Он нажал кнопку, и звук оборвался.

Остался только ветер в деревьях. Ни птиц, ни шороха зверья. Наверное, Брей своим криком распугала все живое вокруг.

Я прижимал ее к себе и продолжал укачивать. Ее трясло у меня в руках, а потом ноги у нее наконец подломились. Я подхватил ее и опустился вместе с ней на лесную землю, удерживая так, чтобы она не видела этот жуткий манекен. Неважно, что он был ненастоящий. Слишком уж все напоминало реальность.

— Это ее одежда. Ее голос, — хрипло выдавила Брей.

Я застыл. Мышцы налились камнем, пока она продолжала:

— Ее шорты, ее майка. Нова. Это Нова звала меня по имени.

Я поднял взгляд на Кола.

Что, черт возьми, здесь вообще происходит?

Брей сидела, съежившись на диване, и смотрела в пустоту. Йети свернулась рядом. Пустое выражение на ее лице пугало меня до чертиков, пока я наблюдал за ней снаружи. Я не хотел, чтобы она слышала разговор, который мне предстоял.

— Ты получил фотографии? — спросил я в телефон, босиком расхаживая по задней веранде.

В трубке послышался стук клавиш под пальцами Энсона.

— Уже смотрю.

— Они думают, это настоящая одежда Новы. И ее голос. Результаты ДНК по крови на майке будут через неделю-другую.

Крови было не столько, чтобы это само по себе значило смерть, но и такое было возможно, если рану не обработали. И никто не знал, когда именно записали этот голос. Вчера? Год назад? И, черт возьми, зачем все это?

— Кто бы это ни был, он кайфует от эмоциональных пыток, — предположил Энсон.

— Скажи мне то, чего я, черт подери, и так не знаю, — резко бросил я.

Энсон поерзал, и стул под ним скрипнул.

— Ты держишься?

— Нет.

Врать не было смысла. Он бы все равно понял.

Энсон надолго замолчал, явно обдумывая, как лучше зайти.

— Тебе остается только держаться. И смотреть, чтобы вы держались друг за друга.

— Я должен ее защитить.

Слова вышли глухими, из самой глубины — из той части меня, которую я прятал от всех, кроме Брей.

— Я знаю. И понимаю этот страх. Он поднимет в тебе очень многое.

— Я не за психотерапией звоню. Мне нужны зацепки. Хоть что-то, что поможет нам поймать этого ублюдка, — процедил я.

Энсон вздохнул.

— Ладно. Похоже, это человек, которому нравятся разные виды пыток. Дело не только в жертве, но и во всех, кто вокруг нее. Скорее всего, он заново переживает убийство или насилие, когда видит реакцию близких.

Где-то внутри разлился ужас, как нефть, растекающаяся по воде.

— Нова мертва?

Энсон снова замолчал.

— Скорее всего. А если нет... я даже думать не хочу, через что она прошла.

Ужас только усилился. К нему примешалась тошнотворная дурнота.

— Это не первое преступление этого субъекта. Если поблизости ты не находишь похожих дел, значит, он шел к этому постепенно.

А еще он должен быть достаточно близко, чтобы наблюдать за нами. Он знал, куда мы сегодня поедем, а значит, услышал об этом по сарафанному радио от кого-то из тех, кто сидел за столиками в Boot два дня назад. Проблема была в том, что каждый из них мог рассказать еще дюжине людей. А те — еще дюжине. В маленьких городках сплетни разлетаются, как огонь по высохшему лесу.

— Он знал, где мы будем, Энсон.

— Надо замкнуть круг. Информация