Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер

Марта ела вместе с нами, если не была занята.

Хеста обычно утверждала, что предпочитает кухню, но потом все равно приходила с собственной тарелкой.

В тот вечер Сая привезла Лею после первой ночевки.

Девочка вошла счастливая и одновременно виноватая.

Я сразу увидела.

— Понравилось?

Она кивнула.

— Очень.

— Хорошо.

— Я не хотела домой утром.

Вот она.

Боль.

Маленькая.

Настоящая.

Я улыбнулась.

— Значит, было действительно хорошо.

Лея смотрела.

— Вы не обиделись?

— Нет.

Я присела.

— Скучала. Это другое.

Она обняла меня.

— Я тоже скучала потом.

— Вот и отлично.

Сая стояла у двери.

Глаза у нее были влажные.

Мы обе понимали, куда идет история.

Лея постепенно уйдет к ней.

Не исчезнет.

Но жить будет там.

И это хороший конец ее пути через Рябиновый Дом.

После ужина Том пролил молоко.

Конечно.

Финн сразу поднял тарелку, чтобы жидкость не добралась до его хлеба.

Мира засмеялась.

Рен молча подал тряпку.

Несса сказала Кайру, что он неправильно режет мясо.

— Я тридцать восемь лет режу так.

— Это не делает правильно.

— Ты слишком долго живешь с Эйлин.

Я подняла глаза.

— Не перекладывай.

Лея принесла из передней серого кота.

— Он хочет есть.

Хеста возмутилась:

— Он всегда хочет есть.

— Значит, здоровый.

— Это не медицинское заключение.

Том тут же сказал:

— Ирма говорила, аппетит хорошо.

— Не про кота!

Все заговорили одновременно.

Я сидела за столом и смотрела.

Не идеальная семья.

Да и семья ли в обычном понимании?

Несса через несколько месяцев попробует жить в Каменном Хребте.

Лея почти наверняка уйдет к Сае.

Мира скоро уедет к тетке.

Финн пока останется.

Рен может найти родственников.

Том, возможно, проживет здесь еще несколько лет.

Кайр не был хозяином этого дома.

Я не была матерью каждому ребенку.

Никто никому не принадлежал.

И все же сегодня мы сидели вместе.

Этого хватало.

Кайр под столом нашел мою руку.

Пальцы переплелись.

Я посмотрела на него.

Он улыбнулся.

— Что? — спросила тихо.

— Ничего.

Я тихо рассмеялась.

Потом сжала его ладонь.

Когда-то я думала, что дом становится настоящим, если в нем есть муж, жена и ребенок, которого они оба ждали.

Потом жизнь очень грубо объяснила, что форма ничего не гарантирует.

Теперь за моим столом сидели люди, которые однажды могли разъехаться в разные стороны.

И это не делало сегодняшний вечер менее настоящим.

Наоборот.

Каждый оставался здесь не потому, что его имя прикрепили к чужой фамилии.

Не потому, что Альфа решил.

Не потому, что я боялась отпустить.

Мы выбирали друг друга столько, сколько выбор был правильным.

Завтра Лея могла выбрать дом Саи.

Несса — Каменный Хребет.

Мира — тетку.

Кайр мог уехать утром в свою стаю и вернуться вечером потому, что захотел.

А я могла остаться Эйлин Моррен, хозяйкой Рябинового Дома, даже если однажды стану его женой.

Том снова потянулся за кувшином.

Я сразу сказала:

— Нет. После первого раза только двумя руками.

— Я умею одной.

— Мы уже видели.

Финн добавил:

— Стол наклонен.

— Стол нормальный.

— Я проверял.

Кайр посмотрел на меня.

— Он однажды разберет весь дом.

— Тогда сам соберет.

Несса засмеялась.

Лея поставила кота на пол.

Хеста принесла пирог.

Я почувствовала ладонь Кайра в своей и вдруг поняла, что больше не ищу момент, когда моя настоящая жизнь наконец начнется.

Она уже шла.

Шумная.

Неудобная.

С людьми, которых нельзя удержать.

С мужчиной, которого не нужно заслуживать.

С детьми, которых не нужно делать своими, чтобы любить.

С домом для тех, кого когда-то не выбрали другие.

И с правом каждого однажды выбрать самому.

Эпилог. Дом, где выбирают сами

Эпилог. Дом, где выбирают сами

Через год Рябиновый Дом уже не был местом, где я знала каждого ребенка и могла с закрытыми глазами определить, кто идет по коридору.

И это было хорошо.

Поначалу мне казалось, что настоящий приют должен постепенно превратиться в постоянный дом: одни и те же дети за большим столом, комнаты, годами занятые одними жильцами, привычки, ставшие семейными традициями.

Потом я поняла главное.

Если ребенок уезжал туда, где его ждали, любили и могли обеспечить ему безопасность, Рябиновый Дом не терял его.

Значит, он выполнял свою работу.

За год через нас прошли девять детей.

Кто-то оставался на несколько месяцев.

Один мальчик прожил у нас три недели, пока его мать лечилась после тяжелой травмы.

Две сестры провели в Рябиновом Доме почти всю зиму, а весной переехали к бабушке, для которой Совет помог привести дом в порядок и сделать его безопасным для детей.

Мира давно жила у тетки и писала нам раз в месяц. В каждом письме подробно рассказывала, сколько раз взрослые неправильно