Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер

Рен нашел старшего брата своей матери. Они долго привыкали друг к другу: сначала настороженно, иногда тяжело. После встреч Рен возвращался молчаливым. Однажды заявил, что больше никогда туда не поедет, а через неделю сам попросил устроить новую встречу.

Теперь он проводил у родственника два дня в неделю.

Никто его не торопил.

Этому я научилась лучше всего.

Не превращать хороший шанс в обязательный счастливый финал.

Сейчас в Рябиновом Доме жили семеро детей.

Из тех первых четверых здесь оставались только трое.

Лея переехала к Сае пять месяцев назад.

Она до сих пор называла свою прежнюю комнату своей, хотя теперь там временно жила девятилетняя девочка из западной стаи. При каждом визите Лея заходила туда, осматривала перемены и давала новой хозяйке советы, о которых та совершенно не просила.

В воскресенье Лея обещала приехать вместе с Саей и двоюродными сестрами.

Причина была серьезная.

Моя свадьба.

Я стояла перед зеркалом в спальне и пыталась застегнуть серьгу, когда дверь открылась без стука.

— Даже не думай, — сказала я.

Несса остановилась на пороге.

— Я еще ничего не сделала.

— Именно поэтому предупреждаю заранее.

Она вошла.

За год Несса заметно вытянулась. Волосы почти всегда носила распущенными или собирала в высокий хвост, который Алва считала ужасно непрактичным.

Несса уже семь месяцев жила в Каменном Хребте.

Не у Кайра, как все сначала предполагали.

У Алвы.

Она сама так решила.

Дом бабушки оказался меньше, теплее и гораздо шумнее, чем дом Альфы. Там постоянно бывали родственники, пахло выпечкой, все спорили из-за домашних дел, и однажды Несса призналась мне, что именно этого ей не хватало.

Кайр сначала расстроился.

Я это видела.

Но сдержал слово.

Не превратил свою обиду в обязанность Нессы жить именно у него.

Теперь она проводила у Кайра два вечера в неделю, выходные часто делила между Алвой, Рябиновым Домом и мной, а свою комнату здесь по-прежнему никому не отдавала.

Мы просто оставляли ее за ней.

Финн установил на двери замок собственного изготовления.

Несса утверждала, что это единственный замок в доме, который он пока не пытался вскрыть.

Я подозревала, что он просто не рассказывал ей о других.

Она подошла ко мне сзади и посмотрела в зеркало.

— Вы нервничаете.

— Нет.

— Врете хуже, чем раньше.

— Это прогресс?

— Наверное.

Я наконец застегнула серьгу.

Платье было простым.

Не белоснежным и без драгоценных украшений.

Светлое, почти кремовое, оно мягко облегало фигуру и от талии спадало длинной юбкой.

Никакого официального наряда Луны.

Никаких цветов Каменного Хребта.

Никаких знаков объединения семей.

На приглашении даже не указывали титул Кайра.

Только:

Кайр Торрен и Эйлин Моррен.

Мне это понравилось с первого взгляда.

— Красиво, — сказала Несса.

— Платье?

Она закатила глаза.

— Вы.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Она подошла к кровати, где лежало короткое свадебное пальто.

— А фамилию точно не меняете?

— Точно.

— Кайр не обиделся?

— Нет.

— Совсем?

Я рассмеялась.

— Ты очень любишь проверять, не обиделся ли Кайр.

— Потому что он иногда говорит, что все нормально, а потом ходит по дому с таким видом, будто у него украли лошадь.

— В этом вы действительно родственники.

Несса улыбнулась.

Мое решение сохранить фамилию Моррен Совет Каменного Хребта обсуждал дольше, чем саму свадьбу.

Не потому, что кто-то мог мне это запретить.

Просто некоторым старшим членам Совета казалось естественным, что жена Альфы должна стать Торрен.

Еще больше вопросов вызвало мое официальное заявление о том, что я не принимаю титул Луны Каменного Хребта.

Мне его предложили.

Я отказалась.

Вежливо.

Но совершенно ясно.

Мне хватало работы.

Кайр присутствовал на том заседании.

Он молчал до тех пор, пока один пожилой советник не спросил:

— Но как тогда госпожа Моррен будет выполнять обязанности супруги Альфы?

Кайр ответил:

— Как моя жена.

Мужчина не понял.

— Я спрашиваю об общественных обязанностях.

— Она не принимала общественную должность.

— Но традиция…

— Не закон.

На этом разговор в основном закончился.

Позже я спросила Кайра, не было ли ему неловко.

Он удивился.

— Почему?

— Потому что я публично отказалась от титула, который когда-то носила твоя мать.

— Моя мать сама хотела быть Луной. Ты не хочешь.

— Все так просто?

— Нет. Мне еще неделю пришлось слушать стариков.

Я рассмеялась.

Тогда он обнял меня и добавил:

— Но это были мои старики. Значит, слушать их тоже мне.

Вот так постепенно и складывалась наша жизнь.

Не из великих речей.

Из мелких ежедневных решений.

Кайр не поселился в Рябиновом Доме окончательно.

Я не переехала в Каменный Хребет.

У нас осталось два дома.

Иногда он оставался здесь по три ночи подряд.

Иногда я уезжала к нему.

Иногда мы оба были слишком заняты и встречались только за ужином, каждый между двумя делами.

Первые месяцы люди действительно считали это странным.

Потом привыкли.

Люди вообще способны привыкнуть почти ко всему, если не давать им права решать за тебя.

Несса села на край кровати.