Большевики. Криминальный путь к власти - Юрий Михайлович Барыкин

я полагал бы с ней [Цюнкевич] вместе отправить туда такие предметы, которые могли бы быть оправданы принадлежностью их одному лицу…» (Васильева О. Ю., Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры. С. 118–119.)

Вот оно – истинное обличие большевиков, вот уж действительно у кого не грех поучиться любым современным аферистам.

Естественно, кроме драгоценных камней, вывозили и золото – тоннами.

А также икру, черную и красную, – тоже тоннами.

А еще добрались до крымских запасов коллекционных и марочных вин из подвалов бывшего императорского имения «Массандра».

«В пользу Внешторга оттуда в конце октября 1921 года выдали 10 217 ведер благородной живительной влаги, в том числе 455 ведер токая «Ай-Даниэль» урожая 1810 года, 2098 ведер муската и мадеры десяти-пятнадцатилетней выдержки и 5760 ведер более молодого знаменитого портвейна «Ливадия» различных марок. В отличие от сдавших Крым белогвардейцев, которые не посмели тронуть царские подвалы, большевики не стеснялись. К массандровским запасам Внешторг добавил еще 8240 ведер первоклассных крымских вин, но уже из московских складов. Забегая вперед, скажем, что ныне марочные вина из императорской «Массандры» на западноевропейских и заокеанских аукционах стоят десятки тысяч долларов за бутылку. Тогда же высококачественные токаи, мускаты, алиготэ и всевозможные портвейны продавались в Англию по цене менее полфунта стерлингов за фирменно маркированную бутылку». (Васильева О. Ю., Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры. С. 137–138.)

Назовем еще один способ, которым на Руси издревле добывали европейскую звонкую монету, – пушной промысел. Времена менялись, сокращение поголовья пушного зверя привело к внедрению с XVIII века разных форм правительственного регулирования отрасли. В первое десятилетие XX века ежегодный промысел в Сибири, основном регионе обитания четвероногих обладателей ценного меха, составлял порядка 20 000 шкурок. (Вилков С. Н. Пушной промысел в Сибири.)

И тут пришла советская власть. Вывоз мехов начали в 1921 году, когда в Лейпциге прошел первый аукцион советской пушнины. Какое-то количество валюты заработать удалось. И пошло-поехало…

«То там, то здесь палили ружья и хлопали капканы охотничьих артелей, “разгружались” довоенные запасы меха… Шла заготовка “мягкого золота”… К осени в Москве и Петрограде забили доверху шкурами и шкурками все бывшие купеческие пушные склады, салоны, магазины и даже полупустые музейные хранилища. Арифметически начало деятельности Мехэкспортбюро выглядело так: каракулевые шкуры – 210 000 штук, беличий хвост – 540 пудов, беличьи шкурки – 1 016 000 штук, шкурки белого песца – 7690 штук, лисицы чернобурой – 500 штук, лисицы красной и светлой – 20 200 штук, горностая – 67 000 штук, зайчина белая – 1 500 000 штук, шкурки русака – 240 000 штук, белого хоря – 50 000 штук. Здесь и медведь, и россомаха, волк и рысь, куница и колонок, соболь и выдра. Налетай, не скупись!» (Васильева О. Ю., Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры. С. 126.)

Как видим, от нашествия большевиков взвыли не только люди.

И опять же, в стройную систему все было преобразовано при «товарище» Сталине.

С марта 1931 года меховые аукционы стали проводить в Ленинграде. 24 октября того же года создано внешнеэкономическое объединение Союзпушнина, которое монополизировало продажу советских мехов на мировом рынке.

С тех пор, до самого своего конца, СССР был лидером среди всех стран по добыче и продаже пушнины. Но внутри собственной страны натуральный мех оставался дефицитом, а шапки и детские шубки из кота домашнего средней пушистости – не литературным образом, а суровой реальностью.

А для доверчивого населения сняли художественный фильм-комедию о том, как советская власть в 1922 году якобы наводила порядок на Чукотке, а деньги, вырученные от продажи пушнины, шли на ликвидацию голода в Поволжье. Фильм так и называется: «Начальник Чукотки». Люди верили. Комедия, да и только.

В 1922 году на продажу пошла знаменитая Оружейная палата – богатейший музей Российской империи.

Пострадавшая во время расстрела большевиками Кремля в октябре 1917 года, о чем мы уже говорили, Оружейная палата длительное время не подвергалась нашествию агентов Внешторга. Однако острая финансовая недостаточность требовала новых решений, и в конце 1921 года люди «товарища» Троцкого приступили к контрольному учету нетронутых доселе ценностей.

Рапорт от 13 марта 1922 года.

«Совершенно секретно.

Председателю РВС Республики т. Троцкому.

…Ценности Оружейной Палаты, после целого ряда самых жестоких споров, с принятыми поправками… выливаются в сумме минимум 197 ½ миллиона, максимум 373 ½ миллиона рублей, если не будет сюрпризов “без описей” в оставшихся неразобранными еще 1367 ящиках». (Васильева О. Ю., Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры. С. 167.)

А теперь оценим, какие богатства попали в руки большевиков, на примере драгоценностей царской фамилии.

Коронные драгоценности – это 25 300 карат бриллиантов, 1000 карат изумрудов, 1700 карат сапфиров, 6000 карат жемчуга, а также рубины, топазы, александриты, аквамарины, хризопразы, бирюза, агаты, лабрадоры и прочее, и прочее. (Исторические хроники с Николаем Сванидзе. 1913–1933. С. 171.)

Очень важно отметить, что коронные ценности было запрещено дарить, менять или продавать еще указом Петра I, изданным в 1719 году. В течение почти 200 лет царская сокровищница только пополнялась.

Но законы бывшей Российской империи были большевикам безразличны; на кону, как они полагали, стояло мировое господство. А для его установления требовалась мировая революция. А для того, чтобы ее разжечь, требовались новые и новые финансовые вливания…

8 марта 1922 года в Оружейной палате вскрыли ящики с имуществом «бывшей царицы» (вдовствующей императрицы Марии Федоровны)....

Приглашенные на следующий день Котлер и Франц («ювелиры серьезные», как отметит Троцкий) заявили, что «если бы нашелся покупатель, который бы смог покупать эти ценности, как вещи, то оценка в 458 700 000 зол. руб.». И это помимо коронационных сокровищ, те лежали в отдельных двух ящиках и оценивались «в 7 с лишним миллионов рублей». Причем осматривались драгоценности очень быстро, в течение полутора часов и без детального определения качества камней…

Лишь отдельные вещи позже попали в советские музеи, а остальные по дешевке распродали иностранцам.

А пока на основе перечисленного будет создан Алмазный фонд, как валютный резерв советского правительства. Ленин не доживет до того момента, когда начнется распродажа Алмазного фонда, слишком много времени займет учет, да и покупателя найти будет не так просто, слишком уж скандально выглядела вся эта история с русским историческим наследием в глазах «проклятых» капиталистов.

Ленинский этап распродажи национального достояния России завершился. Но и без него будет кому поживиться на распродаже национального достояния бывшей Российской империи.

В народе этот момент истории получил такой отклик.

Старушка смотрит на плакат «Ленин умер, но дело его живет» и горько плачет. Прохожий спрашивает: «Что плачешь, мамаша?» «Да потому и