Большевики. Криминальный путь к власти - Юрий Михайлович Барыкин

Но настолько крупно России не повезло. И процессы, запущенные Лениным, продолжались.

В 1926 году 9 килограммов изделий Алмазного фонда – они шли на вес – проданы английскому антиквару Норману Вейсу за пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. Вейс перепродал все Аукционному дому Кристи, тот разбил на лоты и выставил на торги. Самый ценный лот – брачный венец последней русской императрицы Александры Федоровны из 1535 алмазов старинной огранки. Ныне в музее «Хиллвуд» в Вашингтоне. (Исторические хроники с Николаем Сванидзе. 1913–1933. С. 172.)

Здесь немного прервемся и заметим, что даже самый, простите за выражение, упертый сторонник строительства коммунизма в России должен заметить следы чудовищного злоупотребления властью со стороны тех, кто продавал драгоценности Алмазного фонда. Достаточно сопоставить количество бриллиантов только одного лота – 1535 штук – и 50 000 фунтов стерлингов. Про ценность уникального, неповторимого ювелирного изделия промолчим, его оценить невозможно.

Вернемся к деяниям расхитителей.

«Весной 1926 года комиссия Госфондимуществ выбросила на продажу уникальную хрустальную и фарфоровую посуду из Зимнего дворца, в том числе сервиз в 600 предметов из розового хрусталя, изготовленный по заказу императора Александра I.

Той же весной на склады Госфондимуществ для последующей распродажи вывезли принадлежности Гатчинского и Ропшинского дворцов: гостиную мебель и стулья эпох царствования Павла и Александра I, бронзовые изделия и ковры....

А вскоре за границу перекочевали и художественные ценности бывшего Строгановского дворца: свыше ста полотен западноевропейских художников, среди них картины Рембрандта, Рубенса, Ван Дейка и других выдающихся мастеров живописи, скульптуры, в том числе Гудона и Фальконе, иконы, фарфор, гобелены и мебель». (Васильева О. Ю., Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры. С. 213–214.)

В 1927 году продаются знаменитые работы Фаберже, в числе проданных – «Коронационное» яйцо с копией экипажа, в котором императрица ехала на коронацию, и яйцо «Ландыш». Заодно с ними проданы еще 145 предметов.

Директор Оружейной палаты Дмитрий Дмитриевич Иванов все 20-е годы пытался сохранить государственное достояние от распродажи.... 12 января 1930 года он бросился под поезд, написав в предсмертной записке: «Не расхищал, не продавал, не торговал». (Исторические хроники с Николаем Сванидзе. 1913–1933. С. 173.)

Между тем к 1932 году в Алмазном фонде останется только 71 драгоценность. Но и их решают продать. Останутся на месте лишь корона, скипетр, держава и еще 14 предметов. (Исторические хроники с Николаем Сванидзе. 1913–1933. С. 173.)

К 1928 году Сталин уже стал единоличным правителем СССР. А «вождь всех народов», как мы уже замечали, любил систематический подход к решению любой проблемы. Было принято решение о передаче всех полномочий по продаже художественных ценностей Народному комиссариату внешней торговли и лично А. И. Микояну. Крупнейшие музеи страны, в том числе Эрмитаж и Русский музей, предоставили списки имеющегося на хранении.

То, что случилось дальше, покажем на примере Эрмитажа, из запасников и залов которого извлекалось художественное серебро, бронза, нумизматические редкости и рыцарские доспехи. Хранившаяся в эрмитажных подвалах коллекция византийских эмалей М. П. Боткина была безжалостно распродана…

Такая же участь постигла коллекцию нидерландской и фламандской живописи (свыше 700 произведений) великого русского ученого-географа и путешественника П. П. Семенова-Тян-Шанского, подаренную им Эрмитажу. В его запасниках осталось от собрания всего лишь три десятка картин. (Васильева О. Ю., Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры. С. 233.)

Директор Государственного Эрмитажа в 1964–1990 годах Б. Б. Пиотровский свидетельствует: «Правительство в начале 1930 г. распорядилось пустить на продажу часть экспонатов музея. Отобрано было 250 картин, стоимостью в среднем не ниже 5 тысяч рублей золотом каждая, а также оружие из арсенала на 500 тысяч рублей, скифское золото из Особой кладовой. На эту же тему поступило письмо Главнауки об изъятии для распродажи предметов античного искусства, Ренессанса, Готики, в основном изделий из золота, драгоценных металлов, слоновой кости и т.п.» (Пиотровский Б. Б. Страницы моей жизни. СПб.: РАН, 1995.)

Перечислим только некоторые утерянные Эрмитажем полотна великих мастеров:

Ботичелли – «Поклонение волхвов» – в Национальной галерее искусства, Вашингтон (США).

Ван Дейк – «Портрет Изабеллы Брандт» – в Национальной галерее искусства, Вашингтон (США).

Ван Эйк – диптих «Распятие» и «Страшный суд» – Метрополитен-музей, Нью-Йорк (США).

Веласкес – «Этюд к портрету папы Иннокентия Х» – в Национальной галерее искусства, Вашингтон (США).

Веронезе – «Обнаружение Моисея» – Метрополитен-музей, Нью-Йорк (США).

Пуссен – «Рождение Венеры» – в Музее искусств Филадельфии (США).

Рафаэль – «Святой Георгий и дракон» – в Национальной галерее искусства, Вашингтон (США).

– «Мадонна Альба» – в Национальной галерее искусства, Вашингтон (США).

Рембрандт – «Отречение Петра» – в Государственном Музее Амстердама (Нидерланды).

– «Портрет польского дворянина» – в Национальной Галерее Искусства, Вашингтон (США).

– «Женщина с гвоздикой» – в Национальной Галерее Искусства, Вашингтон (США).

– «Портрет Титуса» – в Лувре, Париж (Франция).

Рубенс – «Аллегория вечности» – в Музее искусств, Сан Диего (США).

Тициан – «Венера перед зеркалом» – в Национальной галерее искусства, Вашингтон (США).

Тьеполо – «Пир Клеопатры» – в Национальной галерее Виктории, Мельбурн (Австралия).

Были распроданы работы Рембрандта, Тьеполо, Тициана, Ботичелли, Веласкеса, Ван Дейка, Пуссена, Веронезе, Рубенса, Рафаэля, Каналетто, Ван Эйка, Боутса, Тинторетто, Джорджоне, Хальса, Шардена, Перуджино, Пуссена, Платцера и др.

Торговля проводилась в полной тайне от русского народа. Самые выдающиеся произведения купил американский банкир, промышленник и коллекционер, министр финансов США при трех президентах Э. Меллон (1855–1937).

«В результате блестящих покупок Меллона, – писал антиквар Дж. Дьювин, – Эрмитаж лишился величайшей в мире коллекции картин…» <…> «За картины Рембрандта, Хальса, Веронезе, Ван Дейка и Шардена, – пишет исследователь утраченных сокровищ Эрмитажа А. Мосякин, – оптом уплачено 2 661 144 доллара; всего за 21 шедевр из Эрмитажа Меллоном на счета “Ноудлер анд компани” переведено 6 654 053 доллара. В 1935 году эти картины были оценены в 50 миллионов долларов, вскоре после войны – вдвое дороже, а об их нынешней стоимости говорить бессмысленно. Они бесценны…» (Платонов О. А. —Терновый венец России // История русского народа в XX веке. Т. 1. С. 766.)

Вот вопрос: кто и когда сможет подсчитать ущерб, нанесенный России большевиками, если даже самое общее исследование показывает столь чудовищные результаты их деятельности?

А деньги где?

Кто же получил выгоду от безумной большевистской распродажи России? А где, собственно, деньги?

Рассказы о сталинской индустриализации не могут вполне ответить на этот вопрос, поскольку, во-первых, для проведения оной в ходе коллективизации было ограблено и практически уничтожено русское крестьянство, а во-вторых, надо иметь в виду, что сама Российская империя отнюдь не была исключительно «крестьянской» страной, как это изображали большевики.

Вот, например,