Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

прекрасно знаешь, что не все просто так тут у нас устроено. Вон и ты по молодости Лиходейке глаз выжгла, и эта на наше Лихо косо смотрит. А других на замену у нас пока нет. Это пока ему невеста сыщется, и когда у них еще ребенок народится. Так что выручай, родимая, спасай нас от своей внучки. Что же ты ее не подготовила? — строго спросил он.

— Так я не думала, что она сюда зайдет. Ладно, давай метлу, разомну свои древние косточки, — крякнула она и поплевала на ладони.

— Переехала бы ты обратно в свою избушку, глядишь, еще бы лет триста прожила, а то помрешь еще в своей Яви, — покачал головой Кащей.

— Ой, Кощеюшка, давай обойдемся без агитаций и нотаций.

Она лихо заскочила на метлу, пришпорила воздух, гикнула и понеслась вниз со скалы, пару раз перевернулась в воздухе и полетела низко над густым лесом, всматриваясь в чащобу и заросли. Увидала, как внизу быстро бегут три фигуры.

— О, вот и беглянка моя, и внучка с ней, а это кто еще такой? Неважно, он тоже вроде живой. Вот ведь Любашка, красавица и умница, я тут три ночи по Нави брожу, а она тут за несколько часов всех собрала.

Баба Надя полетела уже медленней, наблюдая сверху за людьми. Они добежали до поляны и остановились около густого тумана. Надежда спланировала и медленно опустилась рядом с бегунами. Настена уже сидела на поваленном дереве и болтала ногами. Скрючившись, стоял какой-то незнакомый паренек и кашлял. Люба прохаживалась по краю поля и всматривалась в густой туман.

Настя увидала бабушку Надю и кинулась к ней на шею.

— Ура, как хорошо, что ты тут появилась, а я знала, что ты сюда придешь, — радовалась девочка.

— Это еще кто? — спросила Надежда, кивнув на паренька.

Она погладила девочку по голове и заглянула в глаза.

— Смотри-ка, а память совсем не отшибло, надо же, какая умничка.

— Так я ягодки волшебные ела, красненькие, — ответила Настя.

— Откуда узнала?

— Так Кащей сказал.

— Надо же, Кощеюшка у нас сентиментальным становится с возрастом, — усмехнулась баба Надя. — Так кто это у нас?

— Я Александр, — гордо поднял голову паренек.

— Любашка, а он у нас уже из живых переходит в мертвые.

— Я еще живой, — тряхнул он головой.

— Смотри, синева уже пошла по лицу, и запахом землистым от него потянуло.

Она приблизилась к нему почти вплотную и водила носом в разные стороны, обнюхивая парня и пристально всматриваясь в его лицо.

— Это тиной от него пахнет, его русалки в своем озере купали, и синий он от воды ледяной. К тому же, чем дольше мы тут торчим, тем мертвее становимся, — мотнула упрямо головой Люба.

— Это точно. Ну что, готовы перейти на ту сторону?

— Готовы, — закивала троица.

Надежда залихватски свистнула, и ее метла улетела в сторону избушки.

— Может, нам надо было всем на ней перелететь? — спросил Саня.

— Боливар не выдержит двоих, — усмехнулась баба Надя.

— Ого, а баба Яга знает классику.

— Ага, и современников, — кивнула она. — А теперь нужно найти тропинку до избушки.

Глава 61 Сказки не читал?

Баба Надя пошла вдоль поля, всматриваясь в туман.

— Баба Яга, ты совсем не помнишь, как через него перейти? — с испугом спросила Настя.

— Я не баба Яга, меня баба Надя зовут, — ответила бабушка. — И я всё помню, сама тумана напускала, но тропинка скрыта под ним. Я-то пройти по полю смогу, а вот вы нет.

— А я думала, тебя баба Яга зовут.

— Баба Яга — это моя бабушка. А сейчас не мешай мне, если не хочешь тут остаться насовсем.

— Не хочу, — помотала головой Настя.

Саня с каким-то испугом и недоверием следил за бабой Надей.

— Ты как сюда попал? — спросила его Люба.

— Не знаю. Я к другу ехал на мотоцикле, а потом резко темно стало, и я очутился тут. Сначала думал, что мне всё это снится, а потом оказалось, что нет.

— Ну в какой-то степени и снится.

— Да в коме он, — пояснила бабушка. — Если выберемся, то очнется, а если нет, то тело умрет, а душа отправится на ту сторону.

— А это что за сторона? — спросил Саня.

— Если брать ваши всякие божественные понятия, то что-то типа чистилища, — поморщилась баба Надя. — А теперь не мешайте и все замолчите, я слушать буду.

Народ притих. Бабушка шла и тихонько себе что-то бормотала.

— Ага, вот оно, — обрадовалась она.

Рука у нее резко стала костлявой, без кожи и плоти. Она сунула ее в туман и вытащила оттуда палку с человеческим черепом.

— Что это? — испуганно сглотнул слюну Саня.

— Это фонарик, — баба Надя любовно погладила костлявой рукой по лысой черепушке.

— Ни фига себе у вас тут какие осветительные приборы, — присвистнул он.

Она усмехнулась.

— А теперь нужно его зажечь. Где мой огонек? — стала вертеть она головой в разные стороны. — Ага, вот он где светит.

Надежда протянула в ту сторону «фонарь» и что-то тихонько забормотала под нос. Вдруг в черепушке вспыхнули глаза.

— Ну вот, а теперь, ребятки, выстроились в ряд, держите друг друга за пояс и шагайте за мной. Любаша, ты будешь замыкать, — сказала она.

Она вытащила еще один такой «фонарь» из тумана, зажгла его от своего и протянула Любе.

— Ну всё, пошли, как говорится, чур нас.

За пояс бабы Нади схватилась Настена, за нее Саня, а уж за ним шла Люба. Из тумана периодически кто-то выглядывал и скалился. Рассматривать сущностей не было желания. Хотя один такой схватил Санька за ногу. Люба сразу огрела нечисть фонарем.

— Молодец, внучка, — довольно кивнула баба Надя. — Эх, первый раз я такой паровозик из Нави вывожу.

Все аккуратно перепрыгивали с камушка на камушек и смотрели под ноги. Доскакали таким образом до избушки.

— Вот это сарай! — присвистнул Саня.

— Не свисти, а то придет к тебе кот Баюн и песенки станет петь завлекательные, а потом слопает, когда ты уснешь, или память твою отберет.

— Я думал, что Баюн —