Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров

адрес я не слышал, поскольку ребята уважительно относились ко мне с учетом моей должности. Аврамов меня знал с той поры, когда я только приехал, когда я начинал простым санитаром. Я же не думал, что двинусь по карьерной лестнице. Ребята меня знали, как равного. Никогда не был борцом за субординацию. Мне проще было обращаться по-свойски, по-дружески, вместо того чтобы требовать. Есть понятие «микроклимат в коллективе», мы изучали в медицинском университете. Мы хотим, чтобы не было никаких стычек.

Прокурор:

– Скажите, пожалуйста, вот вы сели в автомобиль, продолжили движение. Какие были разговоры? Какие темы обсуждали?

– Темы разные.

– До того момента, как вы остановились в Хохольском районе?

– До того, как мы выехали из Каменки, ребята молчали. Аврамов задавал вопросы, касаемые помилования. Что ему с этим делать? Как делать? В ответ я ему говорил, что главное сдаться и не быть убитыми.

«Главное сдаться и не быть убитыми, – отозвалось во мне. – Ведь объявили мятежниками, а с такими разговор короткий».

Шахов:

– А в дальнейшем разберемся, мы пойдем по Министерству обороны. Как-то более-менее намечал определенный план и понимал, что их тоже успокою, они начнут рационально мыслить хотя бы… Со стороны Аврамова стоял вопрос помилования, и он переживал по этому вопросу. А поднималась тема: может, вернемся к своим… – Шахов говорил, покачивался.

– После того как Царегорцев начал хвататься за автомат, начал на вас орать, не ценил, как сотрудника, начал повышать голос: «Ты – предатель! В компании один за всех и все за одного!..» Аврамов как реагировал?

Шахов:

– Голоса Аврамова я не слышал. Ваня кричал, хватался за радиостанцию. Он кричал в рацию свой позывной, мой позывной, то есть вел себя совершенно неадекватно. Это была буквально его истерика.

– Чем закончилась истерика?

– Истерика закончилась тем, что я забрал у него автомат.

– Вы же ведете автомобиль, как вы забрали?

–Правой рукой взял автомат и просто откинул в кузов. На тот момент считал, что Денис (Аврамов.– Прим. авт.) будет вести себя адекватно и перекинул ему автомат. Закончилось тем, что Ваня высказывал недовольство определенное, потом замолчал, потому что услышал определенные аргументы насчет того, что происходит. Насчет марша.

Царегорцев не находил себе места.

16

«Вали его!» Вопросы, ответы

Прокурор:

– После того как откинули автомат, вы уже остановились в Хохольском районе или еще продолжали ехать?

– Нет, продолжали.

– Далее были какие-нибудь конфликты по ходу движения?

– Нет. Он высказывал свое недовольство тем, что мы покинули колонну. Определенные переживания на этот счет это да. Он имел свои взгляды на ситуацию.

Мне стрельнуло в голову: «„Сдаст“ в том смысле, что вагнеровцы все мятежники и их будут мочить».

Шахов снова оперся кулаками о стекло:

– Хотя в Россоши все понимали ситуацию. Мнение каждого было учтено. Если бы он сказал, что хочет продолжить движение в колонне, ему бы не мешали.

Прокурор:

– Кто предложил остановиться в Хохольском районе?

– Аврамов. Он высунулся в сторону водительского сиденья: «Давай остановимся, покушаем».

– В этот момент вы никак не насторожились?

– С того момента, как Царегорцев хватался за автомат, прошло часа полтора, может, больше, и я успокоился.

Прокурор как заключила:

– Вы не насторожились?

– Нет. И это была моя грубая ошибка.

– Когда остановились как он попросил: «Давай… покушаем», вы еду выносили из автомобиля?

– Я нет. А Царегорцев с Аврамовым выносили… Машина заведенная была, я сидел со своими мыслями, смотрел по карте, где находимся, почему так долго едем.

– И вот вы у лесопосадки остановились. Потом прозвучали слова-угрозы. Сколько времени прошло от момента, как остановились, до момента, когда услышали эти слова?

– Не более десяти минут… Они достали еду. Через стекло видно: что-то делали. Ладно, хорошо. Значит, все устаканилось, все нормально.

– Вот вы сказал: «Царегорцев крикнул: „Вали его!“» В это время вы где находились?

Шахов:

– Они находились по правую сторону от автомобиля. Я где-то в полутора метрах от машины. Ближе к посадке.

– Куда смотрите?

– Поначалу, когда я вылезал из машины, я смотрел на проезжую часть. И находился к ним спиной. После крика «Вали его!» я уже поворачивался в их сторону. Увидел, что Аврамов целится, и фраза «Хана тебе, шеф!» Но это было доли секунды. Не было интервала…

– Вот вы: «…слышал угрозу, был щелчок затвора, характерный звук, который вообще ни с чем не перепутаешь». Вы в какой момент его услышали, до этой фразы или после?

Прокурор копала.

Шахов:

– Это после первой фразы.

Прокурор:

– Опишите этот характерный звук…

– Это был щелчок …

Шахов отклонялся от стекла, вытягивался, снова касался руками стекла.

Я думал: еще упадет.

Прокурор:

– Ну это звук чего, как вы для себя отметили?

– Его ни с чем не спутаешь.

– Это засыл патрона или снятие с предохранителя?

«Расставляет капканы для Шахова».

Тот:

– Снятие с предохранителя совершенно другой звук. Там глухой звук. А щелчок затвора это характерный удар металла о металл. Здесь именно щелчок затвора. Это звук засылания патрона в патронник.

– «Засылания патрона в патронник», – повторила прокурор, косичка у которой качалась. – Скажите, пожалуйста, – сначала идет засыл патрона в патронник и потом снятие с предохранителя?

– Нет, сначала идет снятие с предохранителя, а затем засылаем патрон в патронник.

Тут в допрос встрял судья:

– А вы двигались с оружием с неснятым предохранителем. Вы сказали, Царегорцев перезарядил в машине. И вы поняли, что это нарушение правил обращения с оружием, что может произойти выстрел. Так что там было с этим автоматом?

Шахов:

– С этим автоматом, патрон не смог заслать в патронник, он буквально встал. Он не вылетел и не заслался…

Судья:

– Это когда в машине?

– Да, когда в машине.

– А как это можно понять, что он заклинился…

– Мне было видно сбоку. Буквально видно, что патрон торчит со ствольной коробки.

– А что так? Странно, как такое…

– А я его периодически заставлял чистить автомат, у него происходили вот такие задержки, вот и застрял…

Судья пытался что-то состыковать в голове.

Прокурор, тряся косичкой:

– Скажите, пожалуйста, а у каждого свой автомат?

– Да.

– Царегорцев наставлял на вас в автомобиле свой автомат?

– Да. А уже в Хохольском районе Аврамов наставлял свой автомат.

– Автомат Царегорцева где находился?

Долго обсуждали насчет места нахождения автоматов, пока сама прокурор не произнесла:

– Царегорцев вышел из автомобиля, а его автомат остался в автомобиле?

Шахов:

– Да. А Аврамов вышел со своим автоматом. Царегорцев крикнул Аврамову: «Вали его!», я услышал щелчок, поворачиваюсь, «Хана тебе, шеф». Ну и все… Царегорцев тянулся к автомату, который находился у Аврамова, плюс гранаты.

Вагнеровцы в