Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

Кино как молитва, любовь как чудо. Это принципы, по которым живет Олеся Шигина.

По ее собственному признанию, когда она снимала «Отважных», то вложила в этот фильм все свое сердце, любовь, слезы и надежды. «Иначе там, на линии, нельзя, – сказала она. – Там, рядом с отважными, – правда. И теперь я понимаю, как важно было решиться и поехать, чтобы прочувствовать и понять наших защитников».

Она и сейчас продолжает ездить на Донбасс, работая над новыми сюжетами своей документальной эпопеи, в которых героями выступают простые солдаты – бывшие учителя, таксисты, предприниматели. Однажды они оставили свой уютный, спокойный мирок и пошли на войну. Для чего? Для единственной вещи, ради которой русские и выходят всегда на бой – ради того, чтобы все войны наконец прекратились.

Чудо, где его не ждали

Истории о том, как Господь отвечает на молитвы, рассказывают по всей обожженной войной земле. И Бог спасает не только военных, но и гражданских. Да, во время боевых действий, к сожалению, всегда страдают мирные люди. Но у многих из них есть своя история о Божьем чуде.

Расскажу о некоторых из них.

В Мариуполе посреди сожженного города стоит красивейший кафедральный собор, целый и невредимый. Напротив храма – выгоревший целиком от бомбежек огромный жилой дом. И только одно окошко в нем целое. За ним – единственная в этом доме уцелевшая квартира. Ее хозяйка – внучка священномученика, бывшего настоятеля мариупольского собора. Как силою молитвы ей удалось спасти свой дом и свой собор, она рассказала Петру Лундстрему, а я публикую здесь ее слова:

– Когда начал гореть дом, я читала на седьмом этаже Псалтирь соседям. Соседи хихикали в рукав. Кто как воспринимал. Кто-то спал, кто-то дремал. Дом трясло, как этажерку, ходуном ходил весь. И потом я слышу, что обгорели тросы и лифт рухнул вниз. И я говорю: все, ребята, пора идти в церковь. Я схватила икону, принадлежавшую дедушке Володе. Встала на колени и говорю: «Дедушка, пожалуйста, защити мой дом, ты знаешь, что у меня больше ничего нет и мне негде будет жить, пожалуйста». Перекрестилась и пришла в церковь. Нас трясло, мы под пулями ходили и боялись… У меня такие же окна были, как на восьмом этаже, видите, закопченные. Окна нет в отдельной комнате, на балконе тоже окна нет торцевого – а не сгорело ничего. Спасибо Казанской иконе Божьей Матери, Иисусу Христу, дедушке Володе. Слава Богу, вот так! А теперь соседи говорят: как же наш дом горел, что твоя квартира не сгорела, а мы все сгорели? Вот, не знаю, как так получилось.

Еще одну историю рассказал свечник и пономарь Павел Кузнецов, который служит в знаковом месте, в Свято-Игнатьевском храме, расположенном недалеко от Донецкого аэропорта, уничтоженного во время боевых действий в 2014 году. Не счесть, сколько обстрелов пережил храм, сколько раз мог быть стерт с лица земли, но уцелел. Может, поэтому верующие стремятся прийти сюда помолиться? Явно Господь рядом!

И вот однажды случился очередной суровый артобстрел, но весь удар, пришедшийся по храму, приняла на себя икона Николая Чудотворца, которую подарил им на престольный праздник Александр Захарченко. Осколком повредило ризы святого Николая, но больше ни одного осколка люди нигде не нашли. Они убеждены, что это святой покрыл храм своей ризой.

Это, кстати, далеко не первый случай, когда Господь являет чудо спасения храмов, икон, образов. Так, во время удара по штабу Черноморского флота в Севастополе уцелел образ флотоводца Федора Ушакова. Чудом уцелел. Деревянная рама выгорела целиком, но лик святого, покровителя русского флота, оказался не тронут огнем. Только еще яснее проступила на иконе фраза, сказанная когда-то великим адмиралом: «Не отчаивайтесь! Сии грозные бури обратятся к славе России!»

Или вот не менее удивительная история о том, как в разрушенном храме в Попасной уцелела огромная мозаика святых апостолов Петра и Павла. Весь храм был полностью разбомблен, изрешечен осколками, но фреска Петра и Павла оказалась совершенно не тронута. Попадания были сверху, сбоку, но фреска не пострадала никоим образом. Это для нас лишний знак того, что святые апостолы Петр и Павел не оставят нас в ситуации, в которой сегодня оказался наш народ.

Вот такое чудо случилось. И, увидев его своими глазами, мы с журналистом Андреем Афанасьевым, который тоже при этом присутствовал, не могли скрыть своих эмоций и волнения.

* * *

А еще чудо может укрепить посреди нестерпимой боли, страдания и ран. Наверное, поэтому такое укрепляющее чудо случилось в военном госпитале имени Вишневского в Красногорске. В коридорах, где лечились тяжелораненые бойцы, на стеклах дверей каждого этажа проявились иконописные фигуры с нимбами, похожие на Богородицу и святых. Стереть или смыть их было невозможно, они чудесным образом возникли внутри стекла и потом исчезли сами.

Почему они пришли сюда? Может быть, потому что святые приходят к святым? Собирая истории чудес на передовой, общаясь с этими людьми, я вдруг понял, что главное чудо на войне происходит чаще всего невидимо и не всем явно. Оно происходит в сердце каждого из них. Изо дня в день видя смерть, теряя товарищей, живя в нестерпимых условиях, выживая в смертельном огне войны, у человека гораздо больше шансов озвереть, стать ненавидящим, озлобленным. Однако в сердце каждого, кого я встретил на войне, любви и мира отчего-то столько, сколько я не встречал почти нигде в тылу. И разве это не чудо? Ненависть – это смерть уже при жизни. И может быть, потому здесь жизнь так часто, вопреки всему, побеждает смерть, что сами они уже победили ее в своем сердце. Выходит, главное чудо на войне – это сам человек, вверивший всю свою жизнь и свое сердце Богу – главному и Непобедимому Генералу.

* * *

Съемочная группа телеканала «СПАС» побывала в Московском церковном штабе помощи беженцам с Донбасса. В день сюда приходят около двухсот человек, и мы попробовали расспросить некоторых из них об их жизненных ситуациях.

Женщина по имени Лина приехала в Москву из Донецка вместе с дочерью. Как и многие, уезжать из родного дома она очень не хотела, но пришлось. Они жили на восьмом этаже многоэтажки и не всегда успевали спускаться при обстрелах в подвалы, а бомбоубежища у них рядом не было. Не зная поначалу, что во время эвакуации нельзя садиться в лифт,