Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

Тем не менее, на наш взгляд, и в случае с декурионом, и в случае с препозитом лимеса можно заключить, что все постройки, воздвигнутые на средства крупных землевладельцев, не были объектами их личного пользования и не находились в их личной собственности: эти постройки (некое основание, fundus, скорее всего, участок земли, отведенный под какое-то здание[571], а также ворота) предназначались для усиления военного лагеря (крепости), располагавшегося поблизости, тем самым они выполняли общественные функции, были возведены по заданию государства и под контролем государства.

Следовательно, возвращаясь к эпитафиям из селения Бир эд-Дредер, мы можем сделать вывод, что центенарии, упоминаемые в этих текстах, — это исключительно частные постройки, они были возведены в имениях мавританских племенных вождей и находились в их личной собственности; влиятельные представители мавританской племенной аристократии использовали центенарии для своих личных целей, главным образом для обороны собственных земельных владений и всего внутреннего содержимого таких владений. Неудивительно, что такие центенарии не могли отразить набеги кочевых мавров, главным образом австорианов, и остановить их продвижение во внутренние земли Триполитании.

Австорианы жили вблизи дельты Нила, т. е. они кочевали вблизи восточных рубежей Триполитании, сам факт их бесконтрольных нападений на Лептис Магну и её окрестности, а также факт их практически беспрепятственного продвижения до Лептис Магны говорят о том, что центенарии, построенные по частной инициативе, вряд ли могли сформировать серьезную защиту от грабительских набегов мавританских племен. Эти центенарии не могли послужить серьезной преградой на пути движения мавров, поэтому вполне логично, что в 364 г. жители Лептис Магны обратились за помощью к экспедиционным войскам комита Романа: к тому времени Триполитания практически не располагала собственными (местными) регулярными пограничными войсками, во всяком случае, их количества было явно недостаточно для борьбы с маврами-кочевниками.

3.4. Римская Британия в IV в.: военный аспект

В этом пункте мы сознательно выйдем за рамки периода совместного правления Валентиниана I и Валента (364–375) и последовательно рассмотрим события военной истории римской Британии, произошедшие как до, так и после этого периода. Такое решение обусловлено прежде всего состоянием самой источниковой базы: к сожалению, дошедшие до нас источники по позднеримской военной истории IV в. содержат слишком мало сведений о событиях в Британии, этих сведений недостаточно для подробного изучения военно-политической ситуации, сложившейся на острове в 364–375 гг. Поэтому мы считаем более целесообразным изложить материал так, чтобы показать не только предпосылки событий 364–375 гг., но и последствия этих событий, их влияние на дальнейшее развитие острова в конце IV – начале V в.

Начнем с событий конца III – начала IV в. Римский историк Евтропий, живший в IV в., сообщает, что в тот период, когда Максимиан Геркулий, коллега и соправитель Диоклетиана, обладал титулом Цезаря, т. е. в 285–286 гг., Караузий, кормчий одного из римских кораблей (PRLE I, р. 180, sv. Μ. Аш. Maus. Carausius), получил от Максимиана военную власть для охраны морского побережья Галлии. По словам Евтропия, «после того как вблизи Бононии оборонительного сооружения. См.: LerigraridD. Les notables et leurs propriétés: la formule “in his praediis” dans l'Empire Romain // RÉA. 1996. Vol. 98/1–2. P. 116.

(современный город Булонь-сюр-Мер на самом севере Франции. — Е. Μ.) он (т. е. Караузий. — Е. Μ.) принял [под свою власть] море, чтобы умиротворить берег Бельгики и Арморики, который опустошали Франки и Саксы, он много раз захватывал в плен большое количество варваров» (сит apud Bononiam per tractum Belgicae et Armorici pacandum mare accepisset, quod Eranci et Saxones infestabant, multis barbaris saepe captis. — Eutrop. Brev. IX. 21, ed. C. Santini, p. 62, 1. 16–18).

Как подчеркнул П. Дж. Кейси, сведения Евтропия не дают прямых указаний, что Британия входила в сферу компетенций Караузия, поскольку римский историк не упоминает Британию, тем не менее Р. Шарф пришел к выводу, что полномочия Караузия распространялись и на побережье Британии, поскольку он занимал должность комита морской области (comes maritimi tractus), в состав этой области, по мнению Р. Шарфа, входили две территории: 1) Галльское побережье от Бельгики Второй (в основном юг современных Нидерландов и Бельгия) до полуострова Бретань; 2) прибрежные земли Британии, точнее, участок побережья вдоль пролива Ла-Манш[572].

Мы поддерживаем позицию Р. Шарфа, более того, на наш взгляд, должность комита морской области, который руководил обороной галльского и Британского побережий, была учреждена за несколько лет до прихода к власти Диоклетиана, т. е. до 284 г., другими словами, Караузий не был первым обладателем этой должности. Латинский поэт из Карфагена Марк Аврелий Немесиан, живший, судя по всему, во второй половине III в., в своей поэме Cynegetica («Охота»), написанной в 283–284 гг.[573], восторженно отмечает, обращаясь к императору Карину (правил в западных провинциях империи как раз в 283–284 гг.): «Прежде всего, я не умолчу о сражениях, которые ты, Карин, с помощью войска недавно совершил близ счастливого Севера» (пес taceam, primum quae nuper bella sub Arcto / felici, Carine, manu confeceris. — Nemesianus. Cynegetica, w. 69–70)[574]. К сожалению, Немесиан не сообщает, с кем воевал Карин, и самое главное — где именно развернулись боевые действия, поэт лишь использует весьма красноречивую метафору «близ Севера», следуя законам стихотворного жанра.

Тем не менее, учитывая указание Немесиана на северные земли, можно предположить, что такими землями были либо берега Британии, либо Галльское побережье, поскольку в пределах западной половины империи, где правил Карин, именно эти регионы были северными, они располагались на севере, более того — они представляли собой самые северные владения римлян на западе. Скорее всего, под риторической фразой «близ Севера» можно понимать оба региона, т. е., на наш взгляд, боевые действия затронули и берег Британии, и прибрежную территорию Северо-Западной Галлии. По аналогии с примером Караузия мы можем предположить, что главным противником римлян в этой военной кампании были франки и саксы, грабившие земли Галлии и Британии.

Другими словами, военная экспедиция, о которой говорит Немесиан, представляла собой морскую карательную экспедицию против франков и саксов, и, судя по всему, проводил её не сам Карин, а специальный чиновник, назначенный на должность командующего флотом, этим чиновником был комит морского округа. На наш взгляд, должность комита морского округа была учреждена в 283–284 гг., Карин создал её для более эффективной борьбы римских военно-морских сил против франков и саксов, под командованием комита морского округа находилось сразу несколько групп боевых кораблей, эти корабли размещались в крупных портовых городах и гаванях Северо-Западной Галлии и Британии.

О том, что боевые действия с франками и саксами, проведенные при Карине, развернулись и у берегов Британии, косвенно свидетельствует надпись из Рима,