Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

не собираюсь ничего объяснять человеку, который еще месяц назад командовал шестью десятками пограничников и теперь решил, что может судить политику всего Севера.

Рост спокойно ответил:

— Мне и не нужно понимать вашу политику, чтобы надеть на вас наручники.

И сделал именно это.

Без торжества.

Без унижения.

Просто работа.

Я почувствовала, как ноги наконец начинают дрожать.

Все.

Он пойман.

Живой.

Сайр тоже.

Рейд уже снова был человеком. Кто-то дал ему запасную одежду, и теперь он застегивал рубашку, стоя чуть в стороне.

Увидел меня.

Я не бросилась к нему.

Он не пришел ко мне сразу.

Сначала поговорил с Ростом, убедился, что нижний проход перекрыт и внутри крепости больше никто не прячется.

Только потом подошел.

Я посмотрела на него с головы до ног.

— Ранен?

— Нет.

— Точно?

— Нора.

— У тебя кровь на боку.

Он посмотрел.

— Старая с руки. Я уже сказал.

— Это было до того, как ты прыгнул на волка.

Рейд выдохнул.

Поднял рубашку сбоку.

Кожа цела.

— Довольна?

— Немного.

Он посмотрел внимательнее.

— Ты дрожишь.

— Знаю.

— Хочешь сесть?

— Нет.

На этот раз не спорил.

Просто остался рядом.

Кайден подошел через минуту.

Я сразу заметила порез на его ладони.

— Это от Сайра?

Он посмотрел.

— Скользнул по коже.

— Лекарю покажешь.

— Нора.

— Это не предложение вернуться в брак. Просто покажи лекарю.

Кайден неожиданно рассмеялся.

Совсем коротко.

На фоне арестованного Эдрика, вооруженной стражи и горящей крепости этот смех прозвучал почти ненормально.

Но мне тоже захотелось.

Напряжение слишком долго держало тело.

— Покажу, — сказал он.

Рейд посмотрел на нас.

Ни тени ревности.

Сегодня точно не было места.

Капитан Рост подошел с кожаной сумкой.

— Комиссия?

Альма сразу вышла вперед.

— Сюда.

Сумку положили на походный стол возле внешней линии.

Сначала записали, у кого изъяли.

Кто держал.

Кто передал.

Сайр стоял под охраной и смотрел на нас с таким выражением, будто хотел запомнить каждого.

Альма повернулась к нему.

— Эта сумка была при вас во время задержания?

Он молчал.

— Молчание будет внесено в протокол.

Никакой реакции.

Рост подтвердил:

— Я лично забрал после задержания.

Двое стражников подписали как свидетели.

Только после этого Альма открыла.

Первым лежал основной журнал.

Темно-красная кожа.

Тот самый.

Я почувствовала облегчение.

Не все потеряно.

Книга была обожжена по одному краю, но страницы внутри выглядели целыми.

Под ней лежали еще три тонкие папки.

Пачка отдельных листов.

Маленькая записная книга.

И конверт с несколькими банковскими поручениями.

Альма не стала ничего читать на месте.

— Все опечатать.

Я посмотрела на верхнюю папку.

На ней рукой Эдрика было написано:

«Запад. Итог».

Вот.

Слишком легко было захотеть открыть сразу.

Но если сейчас выдернуть лист из сумки, а завтра адвокат заявит, что он появился после задержания, мы сами подарим защите лучший аргумент.

— Везем в Ренвар, — сказала Альма.

Рейд посмотрел на крепость.

— А там?

— Сначала осмотр после полной зачистки.

Капитан Рост ответил:

— Верхняя часть безопасна. Остался пожар в одной комнате. Людей внутри больше нет.

— Тогда идем.

Я уже сделала шаг.

Рейд посмотрел.

— Ты остаешься...

Он остановился сам.

Я подняла бровь.

— Договаривай.

Он выдохнул.

— Хотел сказать: до подтверждения Роста не входишь.

— Это разумно.

— Ненавижу, когда ты так легко соглашаешься.

— Не привыкай.

Кайден рядом усмехнулся.

— Осторожнее. Потом начнешь ждать.

Рейд посмотрел на него.

— Не помогай.

Впервые их короткий обмен не был похож на попытку друг друга задеть.

Наверное, сегодняшний день окончательно уничтожил роскошь мелкой ревности.

Капитан Рост разрешил войти через десять минут.

Эдрика и Сайра уже увозили под охраной.

Я видела, как Кайден проводил глазами карету дяди.

Не подошел.

Не сказал ничего.

Просто смотрел, пока экипаж не исчез за деревьями.

Мне хотелось коснуться его плеча.

Не стала.

Он должен был прожить этот момент без того, чтобы бывшая жена снова превращалась в человека, который знает, чем закрыть любую боль.

Мы вошли в крепость.

Варт пах гарью, мокрым камнем и старым деревом.

Когда-то здесь размещалось почти пятьдесят человек. Теперь половина помещений пустовала, крыша над западным крылом протекала, а в стенах возле бойниц рос мох.

Эдрик выбрал место не случайно.

Крепость хорошо держала оборону.

И плохо выпускала человека, если оба выхода уже перекрыты.

Верхнюю комнату, где жгли бумаги, почти потушили.

Каменный очаг был забит обугленными листами.

На полу валялись раскрытые папки.

Кто-то рвал документы быстрее, чем успевал бросать в огонь.

Альма не позволила никому сразу собирать.

Архивисты начали снимать все послойно.

Я стояла у двери и смотрела.

Кайден вошел последним.

Увидел стол.

Остановился.

На нем лежала старая серебряная печать Хартов.

Не Кайдена.

Его отца.

Я узнала.

Она много лет хранилась у Эдрика в кабинете как память о старом Альфе.

Кайден медленно подошел.

— Он привез ее сюда.

Я не знала, что сказать.

Рейд тоже молчал.

Кайден взял печать.

Провел пальцем по волчьей голове.

— Отец подарил ему после моего первого собрания Совета.

Восемь лет брака научили меня слышать то, чего он не говорил.

Для Кайдена Эдрик был не просто советником.

Частью отца.

Частью дома.

Частью представления о том, как нужно быть Альфой.

Сегодня рушилась не только кампания.

— Положи в личные вещи Эдрика, — сказала я.

Он посмотрел.

— Не хочешь забрать?

— Нет.

Кайден помолчал.

Потом кивнул.

— Да.

Отдал судебному служащему.

На другом конце комнаты архивист позвал:

— Госпожа Дейн.

Мы подошли.

Из-под полусгоревшей пачки он достал толстый лист.

Край обуглен.

Большая часть текста цела.

Вверху:

«Маршрутные приоритеты».

Ниже таблица.

Даты.

Номера караванов.

Участки дорог.

Количество охраны.

Время ожидаемого прохождения.

Я почувствовала, как все внутри сжалось.

Первое нападение.

Дата совпадала.

Второе.

Третье.

Последнее до сегодняшнего.

На правом поле стояли короткие пометки:

«слабый эффект»;

«усилить потери груза»;

«после второго вывести тему общей стражи»;

«Черный Яр — недостаточная реакция».

Никто не говорил.

Вот не платеж.

Не широкий приказ.

Не случайное совпадение.

План.

Альма спросила:

— Почерк?

Кайден ответил слишком быстро:

— Эдрика.

Сразу остановился.

— Но проверяйте независимо.

— Конечно.

Я смотрела на строки.

Возле второго нападения:

«место для сводки — севернее фактической точки».

У меня пересохло во рту.

Вот оно.

Не просто изменение на бумаге после ошибки.

Заранее.

Эдрик планировал, как перенести место в сводке.

— Нора?

Альма заметила.

Я показала.

Она прочитала.

Лицо